Любовь и смерть в толпе - Наталья Андреева

— Люсенька, там что-то трещит.

— Где? — оторопела та.

— На сковороде. Под крышкой. Трещит, шипит, фыркает. И пахнет горелым. Я думаю: а все ли в порядке с котлетами? — взволнованно спросил Сергей.

— Нет, конечно! — взвилась Люська. — Переверни их! Воспользуйся деревянной лопаточкой, чтобы не повредить тефлон!

— Понял. — Сергей исчез.

— Ну что? — накинулась Люська на подругу. -Ты уверена, что нам нужен Самохвалов?

— Увы, — вздохнула Люба. — Без мужчины в этом деле никак. К тому же нам может понадобиться его удостоверение. Надо его хотя бы припугнуть. Я имею в виду шантажиста.

— Вот и накрылась моя работа сегодня вечером, -уныло сказала подруга. — Хотя… это будет потрясающий репортаж! И я уверена, что флэш-моб здесь играет не последнюю роль!

На пороге вновь появился Сергей.

— Я поджарил котлеты, — торжественно сказал он и посмотрел на жену, явно ожидая похвалы.

— Молодец! Садись и ешь!

Супруг гордо удалился. Люба кусала губы, едва сдерживая смех.

— Что такое? — удивленно спросила Люська. -В чем я не права? Да, мой муж не умеет готовить, зато у него немало других достоинств, я не буду их все перечислять. И вообще, оставим эту тему. Надо обсудить подробности захвата, — серьезно сказала подруга. — И сюжет для моей следующей программы. Кстати, я прочитала все, что ты мне распечатала. О флэш-мобе. Но мне требуются пояснения.

И Люська вытащила из сумочки пачку бумаги. Они склонились над записями…

…Люба наивно полагала, что звезды живут в центре. Мало того, есть специальные дома с табличкой на фасаде: «Только для звезд». И такие же трамваи, если звезда не водит машину. Любе казалось, что это люди особой породы, живущие в особых условиях и испытывающие взаимное притяжение. Что звезды склонны образовывать небесные скопления типа галактик. К ее удивлению, лучшая подруга сказала на это «ха-ха». И добавила:

— Да они стараются держаться друг от друга подальше!

— Почему? — наивно удивилась Люба.

— Конкуренция. Тогда придется делить внимание публики на двоих или на троих. И вообще, все они — редкие стервы. Я имею в виду звезд. Не исключая себя.

— Ерунду ты говоришь! — рассердилась Люба.

— В каком мире ты живешь? — хмыкнула Люська. — Милые добрые люди в наше время карьеру не делают. Они уединяются в глуши и… Глянь! Твой Самохвалов пилит! Але, гараж! Мы тут!

Она замахала рукой. Стас подошел. Лицо у него было кислое.

— Привет. Ну пойдем, — обреченно сказал он.

— Почему пойдем? — удивилась Люська. — Поедем! Я ж на машине!

Самохвалов побледнел и попятился. Люська цапнула его за рукав:

— Стоять! Мужчина, не дрейфить! Все будет в лучшем виде!

— Я тоже на машине, — миролюбиво добавила Люба. — Ты можешь сесть ко мне.

— Слава богу! — обрадовался Стас.

Лапочка и Ласточка стояли рядом. В пределах видимости владелиц. Увидев их, Самохвалов застонал:

— Бабье! Ну что с вас взять? Удивительное — рядом! Вот как это называется! Два чуда природы стоят одно другого!

— Чем ему не нравятся наши машины? — удивилась Люська.

— Он шутит, — поспешила сказать Люба, предупреждая взрыв эмоций у лучшей подруги. — Стас, полезай в машину.

— Люба, держись за мной, — сурово сказала Люська. — Как всегда. И не отставай!

— Я постараюсь, — скромно ответила Люба.

Подруга вошла в ее положение и машину старалась не гнать. Да и ехать им было от силы два квартала.

— В прошлый раз мы еле-еле успели затормозить на светофоре, — возмущенно говорил Стас, размахивая руками. — Каким-то чудом ускреблись! Между прочим, удар пришелся бы в правый бок, где сидел я! Она ж рисковала моей жизнью! А я вовсе не хочу умирать! Не понимаю, как ей удается избежать аварии при такой сумасшедшей езде?!

— Во-первых, это ей удается не всегда, — со вздохом сказала Люба. — А во-вторых, Апельсинчику везет.

— Ты бы слышала, как она матерится! — пожаловался Стас.

— Самохвалов, только не рассказывай мне, что ты впервые слышишь такие слова!

— Некоторые — впервые! Знаешь, у нее богатая фантазия!

Люська вскоре затормозила у новенькой панельной многоэтажки. Припарковала машину и стала ждать их. Когда Люба со Стасом подошли, озабоченно спросила:

— Люба, у тебя в машине есть сигнализация? А спутниковая связь? Ее окна выходят сюда, во двор, я здесь уже была. Но все-таки как бы не угнали, — и Апельсинчик ласково посмотрела на свою машину канареечного цвета.

— Ты думаешь, это кому-нибудь нужно? — хмыкнул Стас.

— Люба, он опять! — возмутилась Люська. — Отсюда ты пойдешь пешком, это уж точно! Понял?

— Я просто имел в виду, что цвет непопулярный, — тут же начал оправдываться Самохвалов. -И марка. Я, как сотрудник милиции, могу вам сказать, какие машины угоняют наиболее часто. «Пассаты», джипы…

— Хватит препираться, — оборвала его Люба. -Пойдемте. Время дорого.

Они поднялись по ступенькам, Люська набрала код.

— Кто там? — раздался в динамике мелодичный женский голос.

— Людмила Иванова и мои коллеги. Мы с вами договаривались.

Замок тут же открылся. В лифте Люська нажала на кнопку с цифрой «пять». Люба слегка разволновалась. Все-таки звезда! Каждый вечер по будням ее лицо на экране — крупным планом. Не красавица, как, к примеру, Диана Валентиновна, но она другим берет. Обаятельная. Милая. Нежная. Эпитетов можно подобрать массу. Словом, она -настоящая женщина!

— Приехали! — Люська первой выпорхнула из лифта. Самохвалов шел как на плаху.

— В чем дело? — толкнула его в бок Люба.

— У меня сегодня свидание сорвалось, — уныло сказал Стас.

— Глупый! У тебя появился еще один повод, чтобы наведаться в ближайшее время в детективное агентство.

— Ты так думаешь? — оживился Стас.

— Ну конечно!

Дверь им открыла сама актриса. Глаза у нее были заплаканные, хотя она и старалась держаться.

— Заходите.

Актриса посторонилась.

— В гостиную, пожалуйста.

Итак, еще одна гостиная. Дом был новый, квартиры улучшенной планировки, комнат, как определила Люба, было три. Ремонт уже закончен, а вот на мебель не хватило, отчего полупустая гостиная казалась огромной. Словно в ответ на ее мысли, хозяйка сказала:

— Дом сдали недавно. Я так мечтала о новом просторном жилье. А вот обставить квартиру еще не успела. Денег не хватило.

— Ничего, заработаете! — с энтузиазмом сказала Люська. — У меня была аналогичная проблема. Большая семья и маленькая квартира. Тоже трешку взяли, — с гордостью добавила она. — На ремонт пришлось занять. На мебель тоже. Причем первые строители меня кинули, до сих пор сужусь. И до сих пор отрабатываю. Долги отдаю.

— Но моя карьера под угрозой, — печально сказала актриса. — Этот скандал не пойдет мне на пользу.

— Насколько я понимаю, вы не замужем? — Стас огляделся. Хозяйка посмотрела на него с удивлением:

— А вы, простите, кто?

— Он вместо Шестакова, — торопливо сказала Люська.

— А! Из агентства! Как кстати! В этом деле я рассчитываю на помощь мужчины.

Стас промолчал. «В конце концов, хозяин "Частной жизни" пообещал ему вознаграждение, — подумала Люба. — Значит, его временно можно считать сотрудником агентства».

— Давайте для начала прослушаем запись, — напомнил Самохвалов. — Ну, показывайте. Что, где, как?

— Сразу видно профессионала, — с уважением сказала хозяйка.

Приглядевшись повнимательнее, Люба отметила на ее усталом, заплаканном лице морщинки и вялость кожи, которую на экране заметно не было. Все это скрывал умелый грим. Нелегко достается слава! Стас занялся записью, актриса же достала из пачки сигарету и с наслаждением закурила.

— Сделай погромче, — попросила Люська.

Сначала раздалось шипение, потом треск, потом глухой голос, судя по всему, измененный:

«Завтра с утра заложи ячейку на Павелецком вокзале, номер ты знаешь. Тысячу долларов. Код тот же. Если обратишься в милицию, снимки на следующий же день появятся в Интернете».

Щелчок.

— Это все? — спросила Люба.

— А чего тебе еще? — пожал плечами Стас и нажал кнопку, запустив перемотку ленты. И вновь:

«Завтра с утра заложи…»

Актриса всхлипнула, а потом вдруг разрыдалась:

— Это невыносимо! Я перестала спать! У меня аппетит пропал! Живу как на вулкане! Ну сколько ему еще нужно?! Я хочу с ним договориться! Дать много денег! Чтобы оставил меня в покое! Я даже готова еще больше залезть в долги!

— Договориться с шантажистом нельзя, — авторитетно заявил Стас. — У него кончатся деньги, и он опять о вас вспомнит. Это ярмо на всю жизнь. Здесь нужны радикальные меры.

И вновь щелчок. И глухой голос:

«Завтра с утра заложи ячейку на Павелецком вокзале…»

— Постой-ка… — Стас прислушался и вдруг резко развернулся к Любе: — Ты ничего не слышишь?