Воплощение (ЛП) - Скардони Бьянка

— Она даже для виду не спросила мои документы.

Конечно, в прошлом у нас не было с этим проблем, но тогда я работала здесь и лично знала всех барменов и официантов.

— Босс позаботился об этом, — ответил он, поиграв бровями, и взял два шота — один для меня, один для себя. Он быстро опрокинул в себя первый.

— Босс? — растерянно спросила я, зная, что Питер Макартур, отец Трейса, был убит демоном, вселившимся в него, несколько месяцев назад. — Эм… Калеб, Питер вообще-то мёртв.

Клянусь Богом, если он скажет мне, что тот тоже воскрес, я сорвусь.

— Новый босс, — уточнил Калеб и кивнул в сторону стола, где сидел Трейс. — Кто, по-твоему, унаследовал бар?

— А, точно.

Очевидно. Трейс был единственным наследником, поскольку его старшая сестра Линли давно погибла. По какой-то причине мне даже в голову не пришло, что он теперь владеет этим заведением. Он как будто слишком молод, чтобы справляться с таким грузом ответственности. С другой стороны, мы с Тессой сами недавно унаследовали поместье Блэкберн.

Тяжесть снова легла на сердце. Скольких мы потеряли за последнее время. Сколько семей пострадало. Взгляд невольно скользнул к центру комнаты — туда, где Трейс испустил последний вздох. Затем туда, где лежало безжизненное тело Тейлор. Это место напрямую связано со всеми событиями той кошмарной ночи, воспоминания о которой вот уже несколько месяцев не дают мне покоя. Если сосредоточиться, я могу даже увидеть все эти образы, как будто это произошло вчера…

Моё горло сдавила скорбь. Я едва сдерживала слёзы, грозившие пролиться. В прошлый раз, когда я ворвалась сюда, я даже не задумалась о том, как больно вновь оказаться в этом зале. Тогда я была слишком занята поисками Никки. Слишком шокирована новостью о возвращении Трейса из мёртвых.

Но сейчас я осталась один на один с этим ужасом и скорбью.

— Залпом, Блэкберн, — голос Калеба прозвучал тихо и мрачно. Он догадался, о чём я думаю, и поспешил отвлечь нас обоих от горьких воспоминаний.

Я с радостью послушалась, поднеся к губам шот и запрокинув его. А следом ещё один.

И ещё.

Вскоре я уже потеряла счёт выпитым нами с Калебом шотам, но к тому времени, как из кухни вынесли еду, я была уже слишком пьяна, чтобы даже думать об этом.

Но всё же я прошла к столу (не без помощи Калеба, разумеется), чтобы совсем уж не отбиваться от коллектива, сидя с Калебом в сторонке во время его же дня рождения.

— О, Джемма! Я заняла тебе место, — крикнула Морган, указывая на соседний стул.

Мои брови поползли на лоб. Никки взглядом метала кинжалы в неё через весь стол.

— Это что-то новенькое, — отметил Калеб, шепча мне на ухо, чтобы никто, кроме нас, не услышал. — Когда вы успели подружиться?

Хороший вопрос.

— Только что, полагаю, — ответила я, пожимая плечами, и поплелась к месту, любезно придержанному для меня моей новой подружкой.

— Ого, вот это да! — Морган помахала перед собой, словно пытаясь развеять невидимый дым. — Ты что, приехала с дегустации на ликёроводочном заводе?

Я запрокинула голову и расхохоталась. Не знаю почему, но мне её слова показались дико смешным.

— Ты такая забавная, Морган!

— Неужели? — спросила она, улыбаясь глазами, словно смотрела на умилительного трёхлетнего малыша.

— О да. Очень забавная.

Она хмыкнула.

— Кажется, ты уже перебрала, Джемма.

— Знаю. — Я схватила стакан со стола и сделала глоток. С облегчением поняла, что это обычная вода. Во рту всё онемело от алкоголя, влитого в организм. Я развернулась к своей новой подружке и просияла. — Блин, ты, оказывается, нормальная девчонка, Морган.

— Спасибо, — засмеялась она. — Ты тоже ничего так.

Я кивнула, соглашаясь, потому что это факт.

— Не понимаю, зачем ты вообще зависала вместе с Никки, — заявила я во всеуслышание. — Она ж тупая до невозможности, разве что тряпку не сосёт.

Кто-то рядом подавился, но я не стала оборачиваться. Честно говоря, меня уже так шатало, что я не рисковала делать резких движений.

— Не стоит дружить с тупыми людьми. Никому из нас не стоит, — продолжала я, раскачивая стакан с водой над столом, как будто говорила тост. — Жизнь и так тяжёлая штука; чтобы ещё иметь дело с идиотами. Понимаете? Это у тебя вино? — спросила я у Карли, потянувшись через стол к её бокалу.

— Это лучше возьму я, Блэкберн, — сказал Калеб, перехватив бокал. — Выпей ещё воды. Или, может, лучше кофе? Можно принести нам кофе? — крикнул он кому-то через плечо. Наверное, официантке.

— Да не нужен мне этот скучный кофе, Кэл. Я хочу повеселиться! Все тут сидят грустные…

— Нам весело, — возразил Калеб бодрым тоном, словно пытался убедить меня в этой лжи.

— Я тебя умоляю, не надо мне этого вранья, — сказала я, отмахнувшись. — Все здесь страдают, и ты прекрасно это знаешь. Давно вы стали такими скучными? — спросила я, окинув взглядом сидящих за столом. Все смотрели на меня с каменными лицами. — Ну же! Никто ж не умер. Ну, уже нет… благодаря Никки, — добавила я и разразилась совершенно неприличным хохотом. — Поняли? Уже не умер, да!

Гробовая. Тишина.

— Ты закончила? — рявкнула Никки, изогнув губы в противном оскале.

Улыбка сошла с моего лица. Я сверкнула глазами в её сторону.

— Закончу, когда захочу. Не надо мне указывать, Никки-Тупая-Как-Пробка-Паркер. Поняла?

Я ткнула указательным пальцем куда-то в том направлении, а сама при этом едва не упала на стол.

Калеб быстро подскочил и поймал меня за талию, пока я не уткнулась лицом в салат. Трейс тоже поднялся со своего места, словно хотел… не знаю даже… перепрыгнуть стол и удержать меня?

Наши взгляды встретились, наверное, впервые за весь вечер, и сердце вновь заколотилось в груди, словно хотело вырваться из этого тела. Лоб Трейса был наморщен, в глазах горели злость, беспокойство и что-то ещё. Что-то, что я не смогла бы распознать даже на трезвую голову.

— Всё в порядке, я сам, — сказал Калеб Трейсу, но тот так и остался стоять. Его кулаки были сжаты по бокам, словно он сдерживал себя от чего-то. Понятия не имею, от чего.

— На что уставился, Синеглазка?

Я хотела, чтобы это прозвучало колко и едко, но вышло жалобно и грустно.

— Воспользуйтесь туалетом для персонала, — сказал Трейс. Желваки яростно дёргались. Он обращался к Калебу, но не сводил с меня полыхающих глаз.

— Ах, как мило с твоей стороны, — ответила я, отказываясь прерывать это соревнование в гляделки.

— Так, ладно, Блэкберн, идём. Тебе надо протрезветь, — сказал Калеб, уводя меня от стола.

Я охотно пошла с ним, хотя мой пьяный взгляд так и был направлен на Трейса, который тоже продолжал смотреть на меня, вплоть до того момента, как я свернула за угол и потеряла его из виду.

19. РАЗГОВОРЫ В ТУАЛЕТЕ

— Чёрт, Блэкберн. А ты умеешь оживить вечеринку, — смеясь, проговорил Калеб, стоявший на пороге туалета для персонала, прислонившись плечом к дверному косяку.

Тихонько простонав, я набрал в ладони воду из-под крана и плеснула в лицо. Такое ощущение, словно всё перевернулось верх дном, а затем обратно.

Я покачала головой.

— Мощно текила ударила мне в голову…

— Можно сказать и так, — ответил он, всё ещё посмеиваясь.

Текила прожгла всё от горла до живота и вернулась обратно. Конечно, можно свалить всё на пустой желудок. Да, дело в этом, а не в алкоголе. Я ни в коем случае не виню алкоголь.

— Как сильно я буду жалеть об этом завтра? — спросила я, вытирая лицо бумажным полотенцем.

Я пока слабо осознавала, что только что произошло, всё было как в тумане. Я помнила только лицо Трейса и рядом с ними Никки, которая выглядела так, будто лимон проглотила. И их выражения лиц подсказывали мне, что в этот раз я перешла черту.

— Да не, всё хорошо, Блэкберн.

Я посмотрела на него через зеркало, пытаясь прочитать всё по его лицу. Если не обращать внимания на то, что он раздвоился, оба Калеба казались искренними. Если бы я повела себя как конченная стерва, он бы ведь мне об этом сказал, да? Или нет?