Тьма в её глазах (СИ) - Ани Ре

Рем улыбнулся и прикрыл кулаком рот.

— Ладно, потом поговорим, — недовольно поджал губы Норил. — Выметаемся, ребят.

Они вышли в коридор, Рем подхватил свой шлем. Он бросил на Ди взволнованный взгляд, но даже не подошёл, только кивнул и повернулся, чтобы уйти.

— Рем, — окликнула его Ди, он обернулся и замер в проходе. — Контракт на три месяца, — сказала она, пытаясь понять по глазам, что это для него значит. — Оплата после закрытия дела. Филонить не дам, будешь работать. Если тебя это устроит — завтра встретимся и обсудим ставку.

Рем вздохнул и нахмурился, и Ди вдруг подумала, что он откажется. В конце концов, он просил у неё лишь зачислить его в штат, едва ли он на самом деле хотел на неё работать. Но парень кивнул и хрипло ответил:

— Спасибо. Я позвоню утром.

— Давай, — неуверенно улыбнулась Ди, и он наконец ушёл.

— Я так понимаю, мои комментарии по поводу твоего нового сотрудника тебе не интересны, — хмуро поинтересовался Норил.

— Нет, — покачала головой девушка.

Глава 6

Прокопавшись в чужих воспоминаниях больше двух часов к ряду, Ди едва держалась на ногах, и единственное, что она могла с уверенностью сказать — кем бы ни был этот таинственный седьмой, в подвал вместе с другими он не спускался. Норил уже вёз её к себе домой, когда позвонил Нэрон. Она уверила его, что находится в безопасности, поблагодарила за заботу и пообещала позвонить, когда всё закончится. Норил выслушал этот разговор с неприкрытым интересом и поинтересовался, едва она положила трубку:

— Что у тебя с этим мальчишкой?

— Он младше меня всего на два года, — вздохнула девушка, откидываясь в кресле. Салон провонял сигаретами, обивка была пропалена в нескольких местах. Ди цеплялась за одну из таких дыр пальцем и тихонько ковыряла, пока Норил не видел. Этот запах, довольно мерзкий, отчего-то её успокаивал, напоминая о том времени, когда она ещё слушалась своего отца, когда ей не приходилось принимать собственных решений, совершать ошибки, а значит и отвечать было не за что. Когда всё стало так сложно?

— Я тебе не про возраст говорю, — не унимался Норил. — За него жопу с рождения и до сих пор подтирают, он реальной жизни не видел.

— Насмотрелся недавно, — вздохнула Ди. — И может он потому мне и нравится, что не извалялся в дерьме, в котором мы тут всю жизнь плещемся.

— А с Ремом что?

— Так, чего ты ко мне привязался, а? — вспылила Ди. — Помнится, ты сам месяц назад говорил, что я в девках засиделась, а теперь что? Пресекаешь попытки на корню? Ничего у меня ни с одним, ни с другим, ясно?

— И зачем ты его наняла? Ты сама едва с копейки на копейку перебиваешься.

— Он помог мне, я в ответ помогла ему. Ты знаешь, что если бы он меня с утра из дома не вытащил, я под этими таблетками провалялась бы хоть целый день. И хрен бы заметила, что кто-то тихонько открыл мою дверь! Искал бы потом мои кусочки по всему континенту!

— Сунулась туда одна, вот теперь и разгребаешь. Думаешь расследования просто так тормозятся? Нужно всё раскопать, каждую мелочь, а ты после двух недель решила, что всё знаешь об этих тварях. Да таких как они годами ловят!

— Это прям аргумент! Я поймала их, сдала — а теперь выясняйте свои мелочи сколько душе угодно, — закатила глаза Ди.

— Он сказал тебе, за что у него срок?

— Господи, да что ты прикопался то к нему? Кроме Рема нам поговорить больше не о чем?

— Сказал или нет?

— Ну сказал, дальше что?

— И?

— Драка в баре, какой плохой мальчик, — закатила она глаза.

— Вот, значит, как это называется, — покачал головой Норил. — Там папка на заднем сидении, загляни в неё.

Ди потянулась между сиденьями, взяла документы и открыла на первой странице.

— Рапорт о задержании, и что?

— Сразу к фоткам листай, — посоветовал мужчина. Ди перевернула несколько страниц и замерла, разглядывая первое фото. Рем исподлобья смотрел в камеру стоя на фоне стены, и всё бы ничего, только вот он был весь в крови. И судя по тому, что на его теле ранений не наблюдалось, кровь была не его. Ди посмотрела на следующее фото — оно запечатлело сбитые костяшки пальцев на его руках. На следующем, видимо, был его противник. Лежит на каталке без сознания. Нос сломан, бровь рассечена, губы разбиты, скула наливается огромной гематомой. Не лицо, а кровавое месиво. Рука похоже сломана.

— И почему дали всего полгода условно? — тихо спросила Ди.

— Потому что через два часа его жертва уже выглядела вот так, — Норил потянулся и перевернул страницу. На следующем фото был мужчина. Да, несомненно после драки, но словно она произошла больше месяца назад. Синяки почти сошли, даже шрамов не осталось, рука цела. — И поэтому, когда его арестовали по подозрению в убийстве, я первым делом позвонил тебе. Надеялся, что мы сможем закрыть этого урода. Но ты не только подтвердила, что он невиновен, ты ещё и на работу его устраиваешь. А судя по твоему чудесному исцелению, возможность исправить побои у него была.

Ди вздохнула, ещё раз рассматривая фотографии. Что-то здесь было не так. Этот парень что, совсем не сопротивлялся? Или его кто-то держал? Но тогда почему обвинили только Рема? И откуда на нём столько крови? Его словно из ведра окатили. Из разбитого носа соперника были бы брызги, но не в таком же количестве. Ди достала свой телефон и сделала несколько снимков.

— Зачем они тебе? — нахмурился Норил.

— На страничку свою запощу, блин, — фыркнула Ди. — Сделала — значит надо.

— Держись от него подальше.

— Сама разберусь.

— Ди, твою мать!

— Так, ты рассказал мне то, что считал нужным, спасибо! — девушка закрыла папку и бросила её обратно на заднее сиденье. — Теперь позволь мне самой решить, что с этой информацией делать, хорошо? Если всё так, как тебе кажется — я сама найду, за что его прижать.

— Обещаешь?

— Ты меня знаешь, — вздохнула она. — Если Рем виновен — он получит по заслугам.

Они подъехали к небольшому дому в пригороде, Ди натянула улыбку и вышла из машины. Их уже встречали.

— Привет, милая, — жена Норила обняла её, как родную, отстранилась и заглянула в глаза. — Уставшая такая, опять работаешь, не жалея себя? Голодная?

— Есть такое, — кивнула Ди в ответ, и та расцвела, словно кормить своих близких было единственной радостью в её жизни.

— Идём. Расскажешь мне, как живёшь, а то от Рика ничего не добьёшься.