(не) Суррогатная Мама - Александра Стрельцова

- Так, - потёр лицо ладонями, произнёс грубо, - заканчивай представление, у тебя полчаса на то, чтобы собрать свои вещи, и покинуть мой дом, - кидаю жене.

- Что? – резко разворачивается в мою сторону Ольга, - ты выгоняешь мою маму? За что Русь? Что плохого она тебе сделала? – умело схватывая на лету, продолжила свою игру жена.

- Дуру из себя не строй! – гаркнул в ответ, отчего обе женщины подпрыгнули на месте, - я про тебя говорю, а не про твою мать! Время идёт Ольга! Собирай свою шмотьё, или же выметайся без него.

Лицо Ольги заледенело, она открыла и закрыла рот, не произнося не слова, не двигаясь с места. Я ожидал истерики, грязных ругательств, но не молчания, и недоумения во взгляде с её стороны.

- Руслан, - тихо обратилась ко мне тёща, - она не в себе, нужно вызвать скорую, моя девочка никогда не вела себя так, - закачала головой, произнесла женщина.

- Русь? Ты выгоняешь меня? Ты… ты…, - стала заикаться Ольга, схватившись за свою шею, делая глубокие вдохи, словно ей стало трудно дышать.

Выдержка моя слетела, мне до омерзения противно стала смотреть на весь спектакль, разыгрываемый Ольгой. Сделал широкий шаг в её сторону, схватил за локоть, и потащил на вход из дома. стоило мне сделать всего пару шагов, как Ольга заверещала на весь дом, и стала вырываться из моего захвата. Я снова ждал от неё ругательств, только вот она продолжила играть, стала плакать и просить объяснить ей, что происходит, что она сделала такого, что я выгоняю её из НАШЕГО дома.

- Руслан, я прошу тебя вызови скорую, она не в себе, - к визгам Ольги присоединился голос тёщи.

Зарычав диким зверем, развернулся вместе с супругой и волоча её за собой, подойдя к дивану, толкнул её на мягкую мебель.

- Сидишь здесь и не рыпаешься, - склонился над ней, процедил слова, - сейчас я вызову врача и он в моём присутствие осмотрит тебя и вынесет вердикт, и если он подтвердит, что всё что сейчас было с твоей стороны было игрой, я придушу тебя вот этими руками, - продемонстрировал свои не малого размера ладони.

В ответ жена гулко сглотнула, испуганно посматривая на меня, болванчиком закивала головой.

Врача я вызвал, правда пришлось созвониться с Акелой и попросить, чтобы его семейный доктор Айболит прислал ко мне домой хорошего знакомого специалиста. Жать пришлось примерно с час, всё это время Ольга и её мать сидели в обнимку и не издавали ни звука, что меня очень радовало. Мне казалось, что, если услышу хоть слова из рта жены, сверну её шею.

Пока ждал специалиста, с жадностью рассматривал две имеющиеся в моём телефоне фотографии. Первым было фото Поли, оно было сделано в моём саду зимой, когда мы с Полиной были на прогулки. Я сфотографировал её тайком, на фото Поля придерживает круглый животик одной рукой, а второй тянется за шишкой к ветке  пушистой сосны.

Второе фото сделано сегодня. На нём запечатлена наша с Полиной крошка. Моя доченька во время того, когда я делал фотографию лежала на моей руки, и показывала язык, облизывая свои маленькие губки-бантики. Внимательно всмотрелся в личико малышки, понял одну важную вещь. Кроха унаследовала губки мамы, те самые к которым я мечтаю прикоснутся практически с самого знакомства с Полиной, и ощутить их вкус.

Доктор приехал, его я встречал лично, чтобы поговорить и объяснить ситуацию. Пока я отсутствовал в кабинете, меня замещал вернувшийся Гошан. Увидев друга и помощника в одном лице, сразу уточнил, как прошла дорога, как себя вела Руслана и видел ли он Полю. Ответив, что с моей дочерью всё хорошо, и она была передана в надёжные руках брата Поли, а если учесть тот факт, что я узнал чуть больше часа назад, то мою дочку передали в руки родного дяди, Гошан добавил, что Полину он не видел.

- Как интересно, - произнёс мужчина с длинной бородой, в белом халате, - скажите мне милая барышня, а какая сегодня дата? – задал, наверное, уже сотый вопрос Ольги присланный Айболитом доктор.

- Двадцать пятое ноября, две тысячи девятнадцатого года, - отвечает жена и из моей груди вырывается раскатистый хохот.

Она назвала дату дня, в который у неё якобы произошёл «выкидыш». Она назвала день, когда убила нашего ребёнка, сделав аборт. Руки зачесались придушить дрянь, что продолжает резать своими словами мою душу.

- Руслан Зурабович, - прервал мой хохот доктор, - боюсь девушка не играет, у неё выраженное психическое расстройство, её необходимо госпитализировать, если конечно вы как муж даёте согласие, - снимая очки с переносицы, оповещает меня мужчина.

12.1

ПОЛИНА

- Полин, - зовёт брат, - может ты всё же сходишь погулять? Или ты собралась всю жизнь сидеть в этих стенах? Малышки нужен свежий воздух, - говорит Сеня, наблюдая за Руськой, которая мусолит погремушку неумело держа её в руках.

Кидаю на брата косой взгляд, и машинально дотрагиваюсь пальцами до скулы, на которой ещё не сошёл синяк от удара Руслана.

- Не всю жизнь, - отвечаю Сене, и подхватываю кроху на руки.

 Погремушка падает на пол, и я спешу её поднять, пока маленькая егоза не разразилась громким плачем.

- Вот как сойдёт всё, - показываю на своё лицо, - так мы и отправимся гулять в парк, а пока нам и лоджии неплохо дышится, - улыбаюсь крохе и направляюсь на неё, где мы с Русей дышим свежим воздухом уже полторы недели.

- Полин, а действительно ли в этом проблема? Ты точно не боишься покидать стен дома? я волнуюсь за тебя сестрёнка, - разворачивая кресло, следует за нами, - если у тебя есть страх…

- Нет Сень! – довольно резко перебиваю брата, - прости, - извиняюсь за резкость, - у меня нет страха, я просто не хочу, чтобы бабульки во дворе видели моё лицо, а потом судачили направо и налево свои сплетни, - поясняю брату.