Призрак древних легенд - Дмитрий Лифановский

Наследник с секундантами вышли из круга и Олег скомандовал:

— Бой!

Чалый не бросился в атаку, а замер в стойке, расфокусированным взглядом глядя мне на живот. Сильный соперник, не концентрируется на чем-то одном, видит всю картину. Но я тоже так умею. Несколько секунд мы стояли неподвижно, ловя малейшие интонации в движении тел. Зрители начали роптать, но нам плевать на недовольство этих напыщенных индюков. Первым не выдержал Чалый, нанеся молниеносный удар мне в руку, держащую саблю. Ожидаемое начало. Потому легко парирую атаку гардой. И вновь напряженное ожидание. Теперь мой черед атаковать. Быстрая комбинация голова-туловище-ноги так же с успехом купирована противником. Он безумно быстр и опытен.

В следующую схватку мы бросаемся одновременно и через мгновение, под аханье дам, отскакиваем друг от друга. На правом рукаве усатого расползается кровавое пятно, точно так же алым окрашивается мой левый бок. Ничего страшного, легкий порез. В отличии от раны противника. Я точно знал куда бить. Сейчас моему оппоненту должно быть очень больно. Так и есть. Перекладывает оружие в левую руку. С усмешкой делаю то же самое. В глазах Чалого появляется недоумение и страх. Не ожидал? Согласен, это было на грани! Чертовски умелый боец! Но не против меня. Просто ты выбрал для себя соперника не по зубам.

Спокойно смотрю ему в глаза и вижу бегающий затравленный взгляд. Все ­­– он мой! Ложный выпад, удар на продавливание, который должен был вывернуть кисть соперника. Но вместо этого голову сжимает горящим обручем, в последний момент успеваю извернуться и холодное лезвие вместо того, чтобы вонзиться в сердце скользит по моим ребрам.

­­­– Федор! ­ — испуганно кричит кто-то из девушек. Голос похож на Дарьин. Боярыня за меня переживает⁈ Неожиданно. Но сейчас не важно. Взгляд соперника светится торжеством. Так вот как ты побеждаешь в дуэлях! Менталист значит! А я думал, на Мидгарде таких уже нет. Ну что ж, Чалый, тебя ждет большой сюрприз. В движениях моего соперника появилась некоторая расслабленность, я бы джае сказал вальяжность. Он обозначал атаки, и со смешком отскакивал, играя со мной, как кот с мышью. Ну что же ты! Давай, атакуй! Я не смогу ждать тебя долго, меня добьет потеря крови. А мне нужна убедительная победа, не оставляющая вопросов.

Наконец, Чалому надоедает эта игра. Чувствую давление на голову. Мой взгляд затуманивается, рука предательски ползет вниз. И когда усатый решает, что он победил, повторяю его трюк с метальной атакой, скольжу вдоль атакующего меня клинка и вонзаю свою саблю в ничем не прикрытый живот. Рывок на себя и вверх, и на землю валится что-то сизое и скользкое. Выдергиваю свое оружие и, найдя глазами старика Угрюмова, хладнокровно перерезаю Чалому горло. Отпихнув труп, жду объявления секундантов о моей победе.

Не услышал. Догадался о нем по тому, что ко мне бросились Даша с Зоряной. Младшая Бежецкая на ходу сорвала со своего небесно-голубого платья кружевную ленту и тут же придавила ей рану на груди. То же самое, только с порезом на боку, сделала Дарья. Прям, как в легендах о древних героях. Победителю достается главный приз в виде принцессы.

­– Олег Ингварович, Судиша Юрьевич, ­- пытаюсь улыбнуться появившемся в поле моего зрения Наследнику с княжичем Лобановым, ­ — К сожалению, вынужден покинуть этот замечательный прием. Случился небольшой конфуз с одеждой. А тут дамы, — я киваю на бледных аристократок, с ужасом и кровожадным любопытством поглядывающих на еще подергивающееся в агонии тело ту наших ног.

— Кровавый! Мясник! ­– раздаются вокруг осторожные реплики. Да, я такой! Улыбаясь, оглядываюсь вокруг, и от моего взгляда люди шарахаются, будто на них смотрит сама Хель. Они слабы! Они отвыкли от того, что каждый миг может быть последним. Качаю головой и аккуратно отстраняюсь от нежных ручек моих прекрасных целительниц.

— Сударыни, благодарю вас. Дальше я сам.

Поворачиваюсь к выходу и, делая шаг вперед, вижу искаженное безумной яростью лицо Угрюмова и летящее мне в грудь лезвие кинжала. Обидно. И глупо. От этого удара увернуться я не успеваю.

Глава 10

Олег ненавидел политику. Все эти интриги, многоходовые комбинации, двойные, тройные и демоны знает какие смыслы и подсмыслы, намеки, полунамеки и лживые улыбочки. Мерзко и скучно! Он всей душой любил небо. С того самого дня, когда отец впервые взял его с собой в полет. Ему было тогда пять лет. А холодный ветер, бьющий в лицо, и восторг от безграничности и величия воздушного океана сохранились в душе до сих пор. Но он Наследник! И волей-неволей ему приходится участвовать в, будь она неладна, политической жизни Княжества. Вот и сейчас он вел интригу, придуманную отцом и старым лисом — князем Лобановым. Интригу довольно подлую. А самое мерзкое, против человека, который стал ему по-человечески симпатичен.

Было в Федоре что-то такое, что располагало к себе. Раевский вел себя так, будто ему совершенно плевать, что перед ним Наследник Новгородского престола. Это было необычно и удивительно. Даже друзья детства — княжичи Лобановы и Бежецкий, росшие и воспитывавшиеся вместе с Лодброком старались держать дистанцию, сохраняя определенную грань, несмотря на сотни совместных проказ и шалостей. Федору же эта грань была безразлична. Все время, проведенное вместе на базе воздушного флота и в непродолжительном испытательном полете Олег чувствовал, как этот странный парень приглядывается к нему, анализирует, оценивает. Княжич привык находиться под пристальным вниманием. Такова судьба всех правителей и их детей. Но здесь было другое. Здесь его оценивали, как командира, профессионала, человека. И это тоже было странно. Слишком юн был Раевский для такого анализа.

А так ли он юн⁈ Эта мысль все чаще приходила в голову, не давая покоя. Ведь все время их непродолжительного, но очень продуктивного знакомства, Олегу казалось, что рядом с ним человек гораздо старше и опытней. Даже рядом с отцом и дедом не было такого ощущения. Молодого Лодброка с младенчества учили разбираться в людях. В их поступках и мотивах, страстях и желаниях. Играть на них, используя в своих целях. В случае с Раевским все эти знания давали сбой. И не только у него. О том же говорила Валькирия и другие девушки, прошедшие с Федором через Заброшенные земли. Что-то