Третий шанс - Андрей Руб

  Низко заныли базеры колоколов громкого боя.

  - Тревога значится. Учебная! - тут же добавил я. (А то знаю я старательность некоторых особ). - Во-от! Заодно и потренируемся... Дежурный маленький челнок и штурмовики - мне, - распорядился я Джульетте. - А большой... приготовь. Чуть позже отправишь вниз. Ну и приготовьтесь встречать новых членов экипажа. Мы с Шаисом спустимся и порешаем проблемы, - я сладко потянулся. Не рады тут нам... отчего-то. Сколько до окончания работ? - задал я вопрос, прекрасно зная ответ.

  -Не меньше трех суток.

  - Ну ладно, можете не торопиться. Пойдемте, сьер сотник. Заодно и посмотрим, как работает экипаж по тревоге.

  Из коридора не доносилось ни звука - хорошая звукоизоляция. Только изредка пробегала дрожь под ногами. Проворачивали механизмы. И не важно, что мы стояли на верфях, вдобавок, намертво зажатые на стапелях. Порядок должон быть! Раз капитан приказал - значится ему виднее. Экраны на стенах, при первых звуках ожили и во всей красе показывали мне все ключевые точки корабля. Кто что делал и кто чем занимался. Очень, очень полезное нововведение. Никуда идтить не надо и все видишь из каюты, даже можешь распорядиться о нужном действе.

  Мы отправились на 'свидание'. Как говорится: 'Как ждет любовник молодой минуту краткого свиданья...'.

  * Распространено мнение про выражение "лезть на рожон" - ни смотря, ни на что, нарываться на что-то не хорошее, возможно даже на гибель. В словаре Даля рожны и рожнецы - названия различных вил, а рожнить - означает пырять, толкать.

  Но, оказывается, есть еще одно значение этого выражения: в старину, в некоторых деревнях на сеновалах делали специально подготовленное место, оно-то и называлось - рожон. А занимались там крестьяне, попросту говоря - сексом. И девушки понимали, что "идти на рожон" - значит стать женщиной.

  Несколько слов о бактериях и микробах и несколько любопытных цифр.

  Оказывается, даже после неоднократного 'омовения' ладоней, даже всемерно рекламируемым 'антибактериальным' мылом, кожа на них все равно остается грязной. На самом деле, бактерий там столько...!!! Так что не сильно расстраивайтесь - нет средства, способного изгнать их оттуда окончательно.

  На очень чистых руках остается как минимум 100 микроорганизмов на квадратном сантиметре. Пожимая кому-то руку, человек способствует обретению контакта 16 миллионов своих бактерий с таким же количеством на другой.

  При поцелуе в губы происходит обоюдное 'знакомство' 42 миллионов микробов.

  В кинотеатре показали фильм на потолке.

  240 человек подавились поп-корном.

Глава 20

Наблюдая за инициативами начальника, невольно возникает мысль, что слова "креативность" и "кретин" однокоренные.

  Услышав звуки низкие звуки ревуна, Гоша естественно ломанулся помогать Джеку, крепить все перед боем. И только потом влез со своими вопросами ко мне. Он так вопил: 'что без него нельзя ехать!'. Так что этого родственника зеленых лягушек пришлось тоже взять с собой.

  Радует! Радует, что дисциплина начинает потихоньку приживаться на корабле.

  Потом мы спустились и полетели навестить шантажиста. Он полный олигофрен. Думаю, что ему понравится тот материальчик в файле, который он получил. А тот, кто думает, что я связался с инспектором от балды - немножко ошибается. Я конечно дурак, но не настолько. Нарыл я тогда на него немного компромата. А дальше просто писал все наши встречи. Выпустив Потрошителя, он сам того не зная - подписал себе приговор. Причем смертный. Первое, что в благодарность сделал хакер - разложил его жизнь на составляющие. А там много чего было. Компьютеризация, конечно хорошая штука. Но вот имея должность - имеешь и врагов.

  Товарищ Непейбатько, выполняя строгий наказ партии по разоблачению скрытых троцкистов, распотрошил базы многих людей с компроматом. И вволю полазал в архивах. Джульетта помогала составить графики растущего благосостояния клиента. Мало того, что он брал, мало того, что остались следы, мало того, что он воровал, он дурачок высказал свое истинное мнение о власть предержащих... о своих начальниках. Причем вслух! А вот этого ему точно не простят.

  И вот теперь досье на самого себя он и читал с огромным удовольствием. Инспектор! Придурок он. Обнаглевший от жадности. Он уже, наверное, позабыл про свои похождения с малолетками и прочие 'невинные' шалости.

  Когда я прибыл к нему в кабинет, он находился в прострации. О... как я его понимаю! Еще бы. Не каждый день узнаешь такое. Находясь 'наверху' привыкаешь к тому, что тебя могут попросить оставить теплое креслице. И ты отправишься проживать нажитое непосильным трудом. Но вот известие о том, что ждет тебя не дача и не кругленький счет с заначками, а 'уютная камера' с полосатой одеждой. На выходе из которой ты получишь бонус - тебе любезно намажут лоб зеленкой. Ха! Опубликуй я досье - смертный приговор ему гарантирован.

  Не буду описывать встречу с этим мелким пакостником и неудачливым шантажистом. Скучный он. И смерти боится, и нищеты. В общем 'встреча прошла в теплой дружественной обстановке... и высокие договаривающие стороны пришли к консенсусу'. Чтоб ту падлу с этими словесами бесы в аду мучили вечно!

  Он еще пытался чего там трепыхаться и хорохориться. Держал марку. Ну-ну. Но как правильно поется у Высоцкого - 'Но супротив милиции он ничаво не смог!'. Сдулся пузырь и обещал всемерную помощь и содействие. А то вишь ты, обидно ему стало, забесплатно, неизвестно от кого по мордасам получать. Я даже вербовать его не стал. Он настолько у меня на крючке, что это просто не имеет смысла.

  Инспектор вызвал дежурного и распорядился: '...передать нарушителей - на перевоспитание капитану Ольту'. Привели трех парней с разбитыми мордами, в наручниках в кабинет и передали мне. Сопровождал их мордатый коп в серой униформе с какими-то нашивками. Смотрели они на сидящего за столом чиновника открыто недружелюбно и как-то даже с неудовольствием. Я просто распорядился дежурному:

  - Офицер снимите с них браслеты.

  Тот вопросительно уставился на начальника.

  - Выполняй, - он обреченно кивнул в ответ.

  На меня уставились три пары глаз. Причем ни благодарности, ни дружелюбия они и мне не демонстрировали. А я в отместку сделал морду кирпичом и не стал им ничего объяснять.

  После этого начальник разразился патетической и прочувствованной речью. В ней он мягко и по отечески пожурил их за несдержанность... благословил... и призвал встать на путь скорейшего исправления...

  - А вы уроды! Молите своего бога за то, что барон вступился за вас. Если через двенадцать часов ваши задницы обнаружатся на Галане... то следующие пять лет вы проведете, выковыривая из них пиявок и червей. Пошли вон!!! - мягко напутствовал он их на прощание и зачем-то опять потрогал отливающий синью и зеленью фонарь.

  Засим мы распрощались, откланялись и продолжили содержательную беседу уже во флаере.

  После этого я заявился в кабак, где сидели новые викинги.

  Да ну что я могу сказать? Они меня удивили. Джульетта точно навела меня на место, куда они подались. Сидели они в каком-то гуммозном заведении. Низкопробная забегаловка. Грязный пригород. Потрескавшееся покрытие перед ним. Внутри дешевая пластиковая мебель. Стены из пластпанелей под дерево, немного пострелянные. В общем низкопробная дешевая забегаловка.

  А те кто, внутри, судя по всему 'думу - думали'. Это я понял по количеству спиртного стоящего перед ними. Передо мной за сдвинутыми столами сидела колоритная компания, как бы вы сказали - реконструкторов. Кто-то ходил, кто-то сидел...

  Одеты они были в хорошую когда-то одежду светловолосы, бородаты и громогласны. Почти три десятка рыл мужеска и женска полу - орали, пили, жрали, колотили кулаками по столам... В общем всячески грустили о товарищах оставшихся в застенках местного узилища. Больше в заведении никого не было. Из посетителей я имею в виду. Сидеть рядом с такой компанией, когда она отдыхает...? Это надо весьма крепкие нервы иметь. Ну, или быть полностью отмороженным на голову.

  Одеты они все в старинную, в смысле стилизованную под старину, одежду. Как не странно, но одеты викинги были в шерстяные или льняные туники. Они были у кого выше, у кого ниже колен, у кого-то даже с длинным рукавами. Штаны у них были разных видов: обтягивающие, навроде спортивных, прямые, мешковатые и стянутые у колен. На ногах в основном сапоги. Имелись короткие накидки и длинные плащи... застегнутые золотыми и серебряными застежками у плеча и бедра.

  Красиво.

  Женщины были с роскошными косами, в сарафанах с богато украшенными брошечками и соединенными цепочками. Брошки были прикольными. Их поверхность была украшена гравировкой, филигранью и чернью.