Край - Ян Кошкарев

празднование дня рождения. Кольцов через Мухина попросил работников обедать в специально отведенных местах, а не как обычно, чтобы не портить научную атмосферу крошками и битой скорлупой, лежащими подле электронных внутренностей очередного агрегата.

Убедившись, что все в порядке, Кольцов выдохнул с облегчением, пропустил вперед Платона и продолжил представлять сотрудников:

– Руководитель группы – Тальберг Дмитрий Борисович. Один из лучших специалистов в физике Края.

Тальберг стоял возле установки и объяснял Устрицыной, чего они хотят добиться от ее оптического концентратора. Рыжеволосая Настя слушала внимательно и подтвердила то, о чем Тальберг и так догадывался, – тот экземпляр, что отдал им Харламов, относился к первому поколению и от подобной реализации они год как отказались, не сумев добиться устойчивой работы. Но и те концентраторы, которыми они всей группой занимались в последнее время, были не совсем пригодны для их нужд, и потребуется разработка новой модели под конкретную установку. Радовало, что окончательное световое пятно, по расчетам Устрицыной, не превысит десятой части миллиметра.

Услышав голос Кольцова, Тальберг замолчал, поднял глаза и неприятно удивился, заметив Платона.

– Как же, знаем, помним, скорбим… – съязвил Платон. – Видели недавно, как он капкан для зайцев презентовал.

– Небольшое досадное происшествие, не предусмотренное программой, – тарахтел Кольцов. – Место добычи краенита теперь превентивно ограждается сеткой, но повторных инцидентов пока не случалось, так что мы склонны расценивать тот случай, как единичный эпизод, о котором стараемся не вспоминать.

– Не похоже, что стараетесь, – Платон показал на зайца. – Напротив, напоминает гордый охотничий трофей.

Кольцов с ненавистью уставился на Тальберга, тот, в свою очередь, посмотрел на Саню, который сконфузился и согласился, что принести чучело в институт – не лучшая затея.

– Сейчас работаем над повышением производительности установки, чтобы построить новую улучшенную версию, – объяснил Кольцов. – Мы усилили группу новыми специалистами, они как раз входят в курс дела.

Платон протянул Тальбергу руку, сделав вид, что общается с ним впервые в жизни.

– Приятно познакомиться.

Тальберг молча ответил на приветствие, пытаясь понять, что происходит и чем ему грозит.

– Думаю, нам еще предстоит тесная совместная работа, – сухо сказал Платон. – У нас большие практические планы на ваше изобретение.

Он вышел из лаборатории, Кольцов на секунду задержался, и строгим шепотом напомнил Тальбергу:

– Убери этого проклятого зайца, чтобы глаза не мозолил!

ГЛАВА VI. Развитие и процветание

23.

Саня держал дрожащими пальцами номер телефона, полученный от Коня. Пятый день подряд он вытаскивал кусок бумаги из кармана по десять раз за вечер и медитировал над циферками в мучительных раздумьях, стоит ли позвонить. И хотелось, и кололось.

Украденный кусочек краенита он спрятал дома на антресолях, но место не годилось для хранения. Ледяной камень конденсировал влагу из воздуха, и в шкафчиках появилась сырость, способная привлечь внимание бабушки. Она ничего бы не поняла, но по ошибке могла выбросить.

Саня замотал краенит в несколько слоев тряпок в надежде на временное улучшение ситуации.

Когда премия окончательно разошлась на Лерины золотистые сандалии, новые джинсовые штаны и ремонт доисторического холодильника, а до получки оставались три недели, Саня понял, что дальше тянуть некуда, набрался смелости и придвинул поближе допотопный телефон с диском вместо кнопок. В круглых отверстиях постоянно застревал палец. Почему-то чаще всего в нуле.

– Слушаю, – сказал недовольный мужской голос. Неприятное ощущение усиливалось жутким хрипом динамика в трубке.

– Здравствуйте. Я… меня… – Саня заранее не продумал, что будет говорить, и теперь заикался.

– Кто это? Куда вы звоните?

– Подождите, – поспешил сказать Саня, переживая, чтобы на том конце не бросили трубку. – Я от Коня!

– Какого коня? Не знаю никаких коней, – голос терял терпение. – Вы ошиблись. До свидания.

Саня собрал остатки храбрости.

– От Виталия Конева, – прокричал он, прорываясь через хрипы в трубке.

– Хм… – на том конце задумались.

– Он мне ваш номер дал, – Саня попытался закрепить успех. – Он говорил, что вы заинтересованы в покупке.

– Это не телефонный разговор, – перебил голос. – Нужно подумать.

Саня слушал, как на том конце идет тихое обсуждение, но из-за тресков и щелчков ни слова разобрать не получалось. Микрофон, скорее всего, прикрыли ладонью. Дискуссия длилась минуту, прежде чем в трубку прокашлялись и тот же голос произнес:

– В восемнадцать ноль-ноль в кафе «У Тамары» вас будет ждать женщина, читающая книгу.

«Шпионский роман получается», подумал Саня, нервничая от всех этих конспирологических страстей и сожалея, что ввязался в авантюру.

– Вам понятно? – спросил голос.

– Да. Я приду!

Трубку повесили.

Кафе «У Тамары» находилось в центре Лоскутовки, и для жителей города оставалось неразгаданной тайной, кто такая Тамара. Жену Арсена – хозяина заведения – звали Викторией, а из дочерей у него было только два сына.

Саня подъехал заранее и топтался у входа, не отваживаясь войти до назначенного часа.

Он никогда не бывал в этом кафе и старательно избегал подобных мест, чтобы не получить лишнюю брешь в бюджете. Ему казалось, что в таких заведениях даже вода стоит ужасно дорого. Но выбора не оставалось, к тому же он не собирался тратить, наоборот – хотел заработать.

Саня топтался перед входом, привлекая внимание охранника, и рассматривал входящих посетителей женского пола, гадая, не тот ли это человек, с которым назначена встреча. Правая рука в кармане уже замерзла от краенита, но ни одной подходящей кандидатуры Саня не заметил. Наконец, решил «Пора!» и вошел вслед за шумной компанией из пяти взрослых, четырех детей и семи воздушных шариков в виде мордочек животных.

Внутри он растерялся. «У Тамары» считался самым большим кафе в Лоскутовке и насчитывал три зала, не считая веранды. Саня оказался здесь впервые и плохо ориентировался во внутренней обстановке, опасаясь случайно очутиться на кухне или в подсобном помещении.

К вечеру места активно заполнялись отдыхающими и празднующими. В дальнем зале отмечали день рождения, и нетрезвые голоса выкрикивали поздравления и пожелания долголетия и успехов в семейной и личной жизни.

Наконец, слоняющийся по помещению и привлекающий внимание Саня увидел женщину лет сорока, спрятавшуюся в одиночестве за дальним столиком. Перед ней лежала раскрытая посредине книга со шнурком-закладкой.

Женщина обеспокоено смотрела в окно, ложечкой перемешивала чай и накручивала на палец локоны волос, выкрашенных в жгучий черный цвет. Саня, ощущая себя полным кретином, задал самый нелепый вопрос, какой смог придумать:

– Это вы?

Она поглядела на Саню серыми невзрачными глазами с морщинками в уголках. В памяти забрезжило смутное ощущение, что лицо ему знакомо. Взгляд притягивала выбритая полоска на правой брови, имитирующая шрам.

«Лоскутовка – город небольшой, тут половина лиц – знакомые», – подумал Саня, однако сомнения оставались.

– Наверное, я, – она оглядела его от макушки до пят. – Присаживайся, не стой.

Он сел напротив. Он предпочел бы произвести обмен как можно быстрее – передать товар, получить деньги, уйти из кафе и никогда сюда не возвращаться.

Убьет Кольцов, если узнает, как пить дать, убьет. А потом отдаст под трибунал.

– Кофе, чай?

– Спасибо, не хочется, – отказался Саня.

В дальнем зале снова поднялся шум, раздались