Клуб любителей фантастики, 2005 - Андрей Николаев

— Пронесло, — раздался шепоток Адвоката. — Извини, Макклин, эту машину я не сумел засечь. Она слишком мало излучает, а стенки у нашего убежища, как известно, железные.

— Я ни в чем тебя не виню, — благодушно проговорил Стивен, расслабляя сведенные судорогой мышцы спины. — Занимайся своим делом.

Макклин нащупал под собой пакет с остатками чьего-то обеда, прорвал его тупым перочинным ножиком, вынул аппетитно пахнущую половинку грибной пиццы и принялся с аппетитом ее жевать. Как по волшебству отыскалась в куче картофельных стружек и недопитая бутылка «Серой лошади». Стив с изумлением посмотрел на нее, понюхал содержимое и с вожделением приник к горлышку.

Через несколько минут ночная прохлада, начавшая было заполнять бак, с позором отступила, а Макклин ощутил потребность излить кому-нибудь душу. Меж тем Адвокат с головой (или что там вместо нее у электронной штуковины?) ушел в свои вычисления. Говорить сам с собой Стив так и не научился, потому был рад, завидев в уголке своего убежища пару внимательных крысиных глаз.

— Слушай, глупое животное! — начал он, взмахивая рукой. Крыса насторожилась, пискнула, но убегать не стала.

— Моя милая Жаклин была доброй и красивой женой. Может быть, и правда, что знакомство с ней подстроили на корпоративной вечеринке менеджеры компании, но то было самое удачное их предприятие. У нас появились двое прелестных детишек — Мэгги и Пит. Мы были счастливы в нашем маленьком мирке и с удвоенной энергией работали на благо компании и свое собственное.

Стив заметил, что количество крыс увеличилось как минимум до двух (ведь не двоилось же у него в глазах с полбутылки спиртного?) и ощутил прилив красноречия.

— Малютку Пита нам предложили отдать в школу фигурного катания. Мы с женой были против, однако менеджеры доходчиво разъяснили нам всю важность правительственного заказа. Нашей великой стране нужны золотые медали на чемпионатах мира.

Макклин сделал еще один крупный глоток.

— В общем, они где-то были правы, ведь медицинскую страховку Пита, и отдых Жаклин после родов, и первоначальное обучение ребенка оплатила фирма. Обязательства всегда должны быть взаимны. Итак, после отъезда малыша в колледж для будущих чемпионов мира нас в доме осталось трое. Уже тогда я начал питать слабость к различного рода коктейлям и не упускал случая выпить разрешенную кружечку пива. Я научился обходить Контракт — через трезвенника Эдди, который мне многим обязан, добывал и вторую кружку этого пенистого напитка. Тем не менее все шло хорошо — вплоть до того случая с Жаклин…

На глазах Мака появились две крупные маслянисто поблескивающие слезы. Но увидеть их могли разве что крысы — Адвокат продолжал свои расчеты.

— В поисках жены прошли три дня. Потом по почте мне пришло извещение от самого Стэнли Филча, заместителя главы всей нашей фирмы. Такая честь для простого служащего! В письме сообщалось об обмене Жаклин на крупную партию генетически однородных крыс, необходимых для новых перспективных разработок. Наша фирма, видите ли, открывает отделы фармацевтики и пластической хирургии, а трансплантологам надо на ком-то тренироваться.

Макклину показалось, будто его хвостатые слушатели испуганно переглянулись. Он улыбнулся им и постучал пальцем по виску.

— Ну, вы-то народ серый, неоднородный. Вам ничего не грозит. Чтобы стать полезными компании, вы должны приобрести белый цвет, добрый нрав и превратиться в близнецов. И чтоб ни одного микроба внутри!

Стив допил содержимое бутылки, вылил последние капли на пробку и поднес к усикам ближайшей крысы. Она доверчиво потянулась к угощению подвижным острым носиком и несколько раз лизнула жидкость.

— Не привыкай, — нравоучительно проговорил Макклин. — Также было и со мной, когда я потерял Жаклин. Я начал срываться. Мэгги стала чураться папочки, который, в обход закона, приноровился гнать на кухне банальную сивуху. Однажды я застал ее за разговором по телефону доверия фирмы. Она выдавала мои рецепты. Я прервал столь содержательную беседу и впервые в жизни задал трепку моей девочке. В тот же горячий денек я получил извещение о разводе с Жаклин, которая теперь работает секретаршей в «Клин-Клиник». Моя бывшая жена благодарила за помощь в воспитании детей, за добрые слова, подарки… Несла еще какую-то дичь… Так вот. Теперь она замужем за главой фирмы этой самой «Клин-Клиник». Он, понимаете ли, более удачлив, весел, энергичен, а главное — не обременен личным Контрактом. С ним она надеется завести новых, более совершенных детишек, чем те, в каковых присутствуют мои гены.

— Было бы обидней, если бы твоя жена вышла за отпетого неудачника, грязного опустившегося бродягу, — заметила старая мудрая Крыса.

Макклин хотел было спросить Крысу, когда это она выучилась говорить по-человечьи, но потребность высказать наболевшее перевесила.

— В тот же жареный день я опоздал на работу. На целых семь минут. Охранник равнодушно взглянул на меня и, втянув воздух, набрал нужный номер. Через минуту его напарник вел меня клифту, который и вознес нас в кабинет Стэнли Филча.

Макклин помолчал.

— Перед дверью начальника я все еще тешился мыслью о взыскании или о выборе колледжа для Мэгги. Но все оказалось намного печальнее. Стэнли сказал мне, что для улучшения моего морального и прочего облика компания готова бесплатно произвести мне… операцию по смене пола. Женщины следят за имиджем, более покладисты, коммуникабельны, стабильны и не столь склонны к выпивке.

— И больше времени уделяют воспитанию детей, — подтвердила Крыса, отрываясь от осмотра пробки, — уж это точно.

— Стэнли напомнил мне пятнадцатую поправку к Конституции, согласно которой моя личность заключена в гипоталамусе и, следовательно, остается неприкосновенной. Ее права не нарушаются. В свое время пятнадцатая поправка вызывала много вопросов, но сейчас никем не может быть оспорена… Когда я попытался врезать Филчу, подбежали его телохранители, Стек и Грэг, и оттащили меня в карцер для нерадивых сотрудников. Там побили искрящимися плетками и отпустили. Стек, похотливо ухмыляясь, сказал, что наша следующая встреча будет, наверное, более приятной. И тогда я сбежал.

Макклин окинул мысленным взглядом пройденный путь. Вот он тычет кнопки лифта, стараясь угадать код, приводящий его в движение; вот, втянув голову в плечи, медленно проходит мимо знакомого охранника, стараясь улыбаться; затем появляется, с риском попасться, дома, берет одежду, скудную наличность, засовывает в сумку соевую колбасу, консервы, ставит на полную зарядку Адвоката, ищет семейные фотографии и кладет их в нагрудный карман. Ему захотелось — до безумия — принять напоследок горячий душ в белой стерильной ванной комнате, и он это сделал, хотя знал о полицейских машинах с исполнителями Контракта, медленно, но верно движущихся по переполненным улицам к его обители. Упругий, ласковый, как летний дождь, поток, клубы пара, вытягиваемые вентилятором, шелестящие струи, теплый пол, прикосновения ворсистого банного полотенца…