Аркан - Александр Асмолов

– Спасибо, – гость попытался уклониться от энергичного натиска, – предпочитаю «Парламент».

– О, узнаю интеллигентного человека, – тут же переключился на другую тему директор, пытаясь подтащить покупателя к стеллажам вдоль стен. – У меня все самое лучшее. Только посмотрите, какой товар! Чистое золото!

Арик умоляюще взглянул на продавщицу, и она выручила.

– Арсен Суренович, клиент еще не расплатился за покупку.

– Конечно, дорогой, – они вместе подошли к кассе. – Вот моя визитка. Звоните, приходите, посоветуйте друзьям. Арсен всегда поможет. Для хороших людей у меня всегда что-то найдется.

Он перехватил взгляд покупателя, когда тот передавал купюры продавщице.

– Анечка всегда здесь. Умница все знает, все расскажет. Приходите, звоните…

Многоголосье толпы в большом торговом зале супермаркета не могло сразу стереть в памяти слащавое лепетание с жестким акцентом. Оно еще звучало в ушах Арика, когда он заполнял тележку продуктами с различных полок из холодильников, длинными рядами формировавших людские потоки к кассам. Почему русские не могут торговать, как азиаты, делать машины, как немцы, придумывать электронику, как японцы или производить все и вся в огромных количествах, как китайцы. Почему они позволяют пришлым наводить свои порядки на огромной территории, которую получили от предков.

На большой парковке он заметил желтое такси, высаживавшее пассажира. Договорившись с водителем, уже через пару минут Арик обсуждал спортивные новости в машине, медленно выруливавшей к проспекту среди плотных рядов палаток и магазинчиков. Внезапно его взгляд выхватил из толпы того самого щипача, который приценивался к нему у ларька около часа назад. Сославшись, что забыл купить курево, беглый зэк попросил таксиста остановиться на пять минут.

Незаметно подойдя сзади к праздно прогуливающемуся воришке, Аркан потянул его за футболку и тихо шепнул:

– Братан, нужна мобилка.

– Вон «Евросеть» – недоверчиво буркнул обладатель футболки, высвобождаясь.

– Стремно. Запылить нужно, – по-деловому тихо настаивал Аркан, – мою трубу пасут.

Шипач еще сомневался.

– Я там пивка дерну, – беглый зэк кивнул на ларек, – а ты мне подошли фрайна, – он незаметно сунул стодолларовую купюру в карман собеседника. – Надыбай, гуделку, брат.

Аркан едва пригубил бутылку холодного пива, облокотившись на небольшой столик у затемненного окна ларька, как туда нагло вошел шкет в бейсболке. Окинув быстрым цепким взглядом помещение, он молча положил на столик бумажный пакет, в каких обычно продают булочки, и так же молча вышел.

Беглый зэк равнодушно убрал пакет, словно нечаянно смахнул крошки с не очень чистой столешницы, тщательно ощупал его, продолжая смотреть в окно и цедить пиво. Потом неторопливо попросил у продавца еще пару бутылок пива в фирменном полиэтиленовом пакете. Небрежно положил туда принесенный бумажный сверток, а свою бутылку незаметно протер платком, оставляя на столике. Медленно вышел и направился к поджидавшему его такси. Усаживаясь, дружески посочувствовал водителю, который вынужден работать в такую жару, да еще без холодного пива.

Глава XXIII

Ночная прохлада медленно заполнила квартиру, напоминая о времени и пробуждая чувство голода. В одиночестве пропадал вкус к жизни, а тяжелые думы вытесняли из сознания обычные желания. Наверное, так впадают в депрессию, которая незаметно стала бичом современных мегаполисов. Человек замыкается в своей скорлупе, стараясь укрыться там от агрессивного внешнего мира, но не всякому под силу оттуда выбраться. Алкоголь или табак приносят лишь временное облегчение, каждый раз только усугубляя ситуацию.

Аркана спасало жадное желание разобраться в причине гибели Дельфинчика и найти истинного убийцу. Светкины слова, что он сам может вычислить обладателя тех ненавистных темно-серых глаз, вновь всплыли из памяти. Последние два месяца его носило бог знает где, но теперь есть время подумать. Отгородившись от всего ненужного экраном ноутбука, словно щитом, Аркадий занялся самым тщательным анализом известных фактов. Чтобы немного отдыхать и не зацикливаться на одной задаче, он периодически переключался на ноутбук, купленный у Вадика, и осваивал технологию работы современных сотовых аппаратов. Надо отдать должное, благовещенский хакер собрал богатую коллекцию самых разнообразных программ и электронных статей на тему современной телефонии. Но их изучение было, скорее, удовольствием, а вот вычисление преступника с темно-серыми глазами оставалось главной работой.

Приближался чемпионат мира по воднолыжному спорту в Дубне. Впервые в стране пройдут соревнования такого уровня, и те, кто имеет отношение к этому виду спорта, скорее всего, приедут. Чтобы увидеть старых знакомых, с кем когда-то начинали или соперничали, кого тренировали или у кого набирались опыта. Это даже не встреча одноклассников после 30 лет окончания школы. Это будет встреча единомышленников, отдавших значительную часть своей жизни одному делу, а не малышей, отведенных за ручку родителями в ближайшую школу. Следующей встречей становятся только проводы кого-то из знакомых на кладбище, когда стираются мирские грани и житейские обиды, когда многое прощается перед лицом смерти.

Надежда на то, что Галина Георгиевна все же переступит через какие-то обиды и душевные травмы и приедет на чемпионат, не для того чтобы простить или покаяться, а для того, чтобы встретиться, а, может, и открыто посмотреть кому-то в глаза. Такой шанс был. Хотя прошло всего четыре года, как Дельфинчика не стало. Как запутаны линии судьбы. Почему она именно так переплетает нити чужих жизней, составляя лишь ей одной известный узор. Навряд ли это происходит вслепую. За любой случайностью часто можно разглядеть закономерность. Конечно, если есть желание и способность видеть.

Арик вышел покурить на балкон. Не столько потому, что обещал хозяйке съемной квартиры не дымить в комнате, сколько для себя. Во-первых, получался четкий перерыв, во-вторых, думать и спать в прокуренной комнате сложнее.

Новенький Zippo приятно лежал в руке и срабатывал безотказно. Он был настоящий. Тут Аркадий даже не стал прибегать к проверкам известных особенностей оригинальных зажигалок – материал, четкость штамповки, форма защитного экрана, угол наклона насечки на кремниевом колесике или запятая в нужном месте фирменной надписи. В принципе, хорошая подделка все это может воспроизвести, но вот то ощущение удовольствия, которое возникает, когда берешь в руки настоящую вещь, подделать невозможно. Именно за это некоторые готовы платить немалые деньги. Сильные духом верят в идею, остальные – в фетиш.

– Я извиняюсь, – прорезался робкий голосок этнографа, – телефончик-то ворованный нам зачем?

– Приторговывать не будем, – перебил его насмешливый голос Аркадия Михалыча, – Пока хозяин его не заблокировал, мы позвонили кому надо по поводу ксивы. Куда ж без паЧпорта. ТУГумент по всей форме надобен. Пусть человечек постарается… Обещал за неделю справить.

– И ради этого скупать краденное? – негодовал голос Виктора Петровича.

– Дык, его все равно увели у лоха, – успокаивал борца за справедливость возмущенный «глас народа». – Сбагрят кому-нибудь другому. Надо думать, тот щипач не случайно на пятачке трется. Там у него рабочее место. Честно оплаченное и охраняемое. Все по понятиям. Это не упырь из аула, который грабит честных граждан в темных переулках или подъездах, нанося увечья. Тут профессия. Чисто, без шума и хипежа.

– Стало быть, – едва не всхлипнул голос Виктора Петровича, – через неделю вы обо мне вообще постараетесь забыть.

– Брат! – осуждающе произнес Аркадий Михалыч. – Как ты мог такое подумать и даже сказать. Мы, конечно, с Арканом чалились четыре года, но ты нам, как родной. Филин не в счет. Зуб даю!

– Ага, – не унимался обиженный голос этнографа, – Как пироги Ульяны нахваливать, так вместе, а теперь…

– Ты о той, из табачного сална, что ли? – догадался голос Аркадия Михалыча. – Брось…

– Далась вам эта зажигалка, – любимчик вдовы негодовал. – Ведь спалиться могли!

– Не скажи-и… как-то неуверенно возразил его оппонент. – Чапай думать будет. Это важно.

Голоса умолкли. Аркану, действительно, лучше думалось, когда дорогие ему вещи вертелись в руках. Это было некой незримой нитью с другим миром или с теми, ради кого он вообще существовал. Одиночество в зоне вынудило его сознание создать Аркадия Михалыча, с которым он часто болтал ни о чем. Позже появился Джеймс Эванс и этнограф, а вот Дельфинчик пропал. Беглый зэк опасался, что ее голос был только продуктом воспаленного сознания, и, свалив на волю, он утратил эту способность, как ненужную. Несколько последних ночей Аркан тщетно звал Дельфинчика, но так ни разу и не услышал.

Он не стремился анализировать свои эмоции – поверил ли он в общение с духами или потусторонним миром, было ли это плодом воображения. Он жил вместе с голосами внутри него и относился к ним, как к своей естественной части. Руке или ноге. И вдруг лишиться этой части, хоть и воображаемой, для него было недопустимо. Голоса просто помогали выжить. Язвительный Эванс крушил в пух и прах несостоятельные теории, заставляя выстраивать только безупречные логические композиции.