Каисса - Чижков Виталий Алексеевич

По своему двойнику Богдан точно скучать бы не стал.

«Забудь про Таисию, такая девушка не твоего уровня, ты ничего не сможешь ей дать» – помнится, после этих слов Богдан решил избавиться от доппельгангера и перестал принимать таблетки. Но фантом не исчез. Зато стал агрессивнее. В нем проснулось какое-то похабство и вульгарность. Почти половину своего эфирного времени в голове Богдана фантом сыпал пошлостями по поводу Таисии, травил матерные анекдоты, рассказывал всякие интимные подробности из своей жизни. То есть из их жизни. То есть из жизни Богдана. Пару раз Богдан прямо при сослуживцах вслух срывался на своего «мистера Хайда», чем заслужил репутацию крайне странного персонажа и едкие шепотки за спиной.

Таисия увлеченно что-то рассказывала, жестикулируя и иногда хихикая.

– Тая! – Богдан неожиданно для себя резко прервал психотерапевта, повысив голос. – Как вы убираете фантомов?!

Таисия нахмурила бровки и раскрыла рот.

– Ничего себе ты быдло! Ты напугал ее, брат. – Тень из темноты скользнула к Таисии. В свете лампы возник двойник, одетый в рубашку и джинсы. Он обнял растерянную Таисию, посмотрел на настоящего Богдана презрительно и сморщил нос.

– Извините, – пробормотал Богдан, – ради бога, извините, Таисия.

Начало дергаться веко.

– Нишьего страшного, – попыталась улыбнуться девушка. – Вы што, видьите сейчас фантома? С ним што-то не так?

Богдан расставил ноги и отвернул голову от Таисии и двойника, поглаживающего ее по груди и проводящего языком по шее.

– Эй! Ты от меня хочешь избавиться, брат? – прошипел тот. – Если ты мямля, которая даже телку не может соблазнить, то я-то в чем виноват? А?

– Заткнись! – закричал Богдан и вскочил.

Таисия отпрянула и посмотрела испуганно, часто-часто моргая.

– Богдан, што с вами? Присашивайтьесь в кресло, давайте погрузимся в гипноз? – предложила она дрожащим голосом.

– Да! Успокойся уже, Беня. Найдем другую соску, эту ты уже профукал, – осклабился двойник. – Ты как твой батя, злобный токсик. Помнишь, как ты с ним в прятки играл? Кто не спрятался – в того из травмата…

Богдан обожал своего отца, но тот случай из детства полыхнул в памяти ярким огнем, застилая глаза. Он уже и не вспоминал даже тот вечер, а это чмо… вот так, за живое!

Пинком отшвырнув свою подушку, Богдан ринулся на двойника. Таисия вскрикнула. Подсечкой опрокинув фантома на ее кресло и навалившись всем весом, он начал душить. Тот отчаянно сопротивлялся: Богдан чувствовал его хватку на своих предплечьях – слабые и легкие касания, так не соответствующие тренированному бойцу спецназа, которым фантом всегда прикидывался.

– Какой же ты у нас слабенький, оказывается, да? Чмо! – орал Богдан.

Серые глаза двойника застилала кровь из лопнувших капилляров, он хрипел, его тело вытянулось в струнку. Наконец что-то хрустнуло под пальцами Богдана, и двойник резко обмяк. Его тело мягко сползло с подушки.

Богдан вздрогнул.

Он стоял в лектории совсем один. Только он и две подушки в пучке света.

И задушенная Таисия.

Прошла целая вечность. Ничего не изменилось. Лекторий утонул в гробовой тишине.

Богдан стоял, сжимая и разжимая кулаки. Глаза его были зажмурены до пульсирующей боли. Наконец он их открыл. Всхлипнул. И начал ходить по аудитории кругами, избегая смотреть на мертвую Таю, распластавшуюся на кресле головой вниз. В итоге он сел на свою подушку спиной к трупу и начал раскачиваться.

Взад. Вперед. Взад. Вперед.

Изредка он издавал звуки, похожие то на утробное рычание, то на скулеж побитого пса. И каждый раз прикусывал свой кулак, оставляя на нем кровавый след от зубов.

Вены на шее пульсировали, подкатывала тошнота, перед глазами плясали яркие пятна.

– Успокойся, Богдан, успокойся, – хриплым голосом говорил он себе. – Успокойся, успокойся. Успокойся.

– И правда, Беня, успокойся уже! – раздался голос совсем рядом.

Богдан от неожиданности взвился со своего кресла будто ужаленный. Сердце пропустило очередной удар…

Рядом, в темноте лектория, стоял двойник.

Гневно оскалившись, Богдан бросился на него и за шкирку втащил в пятно света. Занес кулак для сокрушительного удара, но вдруг взглянул в лицо фантома. Абсолютно белое, в капельках пота, изможденное и страдальческое, будто с полотен Тициана. Впервые без лисьей ухмылки и пронзительного взгляда прищуренных глаз.

– Какого черта ты опять здесь! – что есть силы закричал в это лицо Богдан.

– Потому что ты не хочешь, чтобы меня сейчас не было, – равнодушным тоном ответил двойник.

– Из-за тебя я убил Таю!

– Меня физически даже не существует. Ты знаешь.

Богдан отпустил воротник фантома и со стоном осел на ковролин.

Опять вечность и тишина.

– Давай посмотрим, что там. Вставай, – наконец произнес доппельгангер. – Я рядом. Прости меня. Нам надо спасаться, не время киснуть.

Богдан медленно поднялся.

– Ты знаешь, что делают в тюрьме с такими, как мы, – продолжил фантом. – Долбят в задницу!

К нему опять вернулся прищур, ухмылка и ехидный тон.

Они подошли к телу. Богдан, потянув за одну руку, привел труп в сидячее положение и откинул прядь волос с лица Таисии. Язык ее вывалился наружу, губы потрескались и до сих пор кровили, шея была перекошена, один глаз закрыт, а другой едва держался в глазнице. В такую девушку уже не хотелось влюбляться.

Богдан стоял и смотрел, застывший и неподвижный, словно каменная горгулья. Изначально он не мог заставить себя взглянуть на Таю, а сейчас точно так же не находил сил оторвать взгляд от нее. Фантом подошел к нему и положил руку на плечо.

Богдан заметил, что сквозь рукав рубашки двойника проступают пятнышки крови. Он закатал свой рукав и увидел на предплечье четыре глубоких царапины поперек татуировки с ангелом – след от длинных желтых ноготков со смайликами.

– Сними с нее браслет с чипом, – пробормотал доппельгангер. Ухмыльнулся: – И… лифчик.

– Ты можешь хотя бы сейчас не быть таким пошлым? – спросил Богдан.

– Ты знаешь ответ. – Фантом нашептывал в ухо. – Может, напоследок разденем Тайку: хотя бы посмотрим, какие у нее сиськи?

Богдан стряхнул с себя руку доппельгангера и отпихнул его.

– Ладно, ладно, – примирительным тоном сказал тот, – давай подумаем здраво. Ночная смена караула сейчас спит в подсобке в состоянии алкогольной комы. У тебя труп. Под ногтями у нее наша ДНК, а тут еще и камеры.

– Надо звонить начальнику колонии и в полицию – сдаваться.

– Беня, ты идиот! Я не хочу с тобой на зону! Мы спрячем тело и свалим.

– Как?

– Для начала нам нужно взять какого-нибудь гика из заключенных, чтобы он отключил камеры.

– Я могу попросить Арката Ли, мы с ним на писательство ходили вместе…

– Нет-нет. Помнишь красивого блондина, который с этим казахом в камере сидит? – шипел двойник. – Вспоминай. Его Кукловодом кличут.

– Кормуша?

– Да-да. Сейчас мы метнемся в серверную, и ты войдешь в Систему Улик. Скачаешь оттуда вирус из досье Кормуши, который тот на Рублевке запускал. И самого Кукловода сюда притащишь. Отключим камеры по всей тюрьме – и уже полдела сделано!

– Не получится. Сюда сейчас уже скорая и полиция едут – чип-то уже подал сигнал о смерти.

– Беня-Беня… Ты устав колонии шоколадным глазом читал? На территории колонии сигналы о смерти чипы транслируют только на внутренние ресурсы – на пульт караула и дежурному врачу санчасти. Никто сюда не едет! А если бы и ехали – час минимум у нас был бы.

– Все равно… Я пропал.

– Заткнись! Возьмешь пару задротов, и вытащите труп. У нас тут, хвала небесам, лес густой вокруг, если ты забыл. Выйдете через служебный вход…

– Я в пакет какой-нибудь ее положу. Или в робота-курьера из Улик.

– Именно. Дальше сообразишь.

– А потом куда?

– Сам знаешь…

Богдан и фантом встретились взглядами и хором сказали:

– В Обитель!

Глава 11

Компании тратят миллионы долларов на брандмауэры, шифрование и устройства безопасного доступа. Но эти деньги тратятся впустую, потому что ни одна из мер не затрагивает самое слабое звено в цепи безопасности – людей, которые используют и администрируют эти компьютерные системы, управляют ими и ведут в них вычисления.