Обретение - Бетти Лаймен-Рисивер

Китти узнала об этом, когда относила бульон Оливеру, который, возвратившись с поля боя, тут же слег с лихорадкой. Она поспешила к хижине Эстер. Женщина стояла одна, перебирая инструменты мужа, нежно прикасаясь пальцами к незаконченным заготовкам, разложенным на его рабочей лавке. Ее широкое круглое лицо съежилось.

Когда Китти обняла ее, она разрыдалась, и Китти молчала, давая ей возможность выплакаться. Наконец она вытерла слезы, задышала ровно и сказала:

— Он ведь никому не был нужен… никому, кроме меня. Он ничего не умел делать, — она печально засмеялась, — разве только кожу обрабатывать… Но в этом, правда, с ним никто не мог сравниться.

— Я знаю… — тихо ответила Китти.

В эту ночь Китти осталась у Эстер, которая настояла, чтобы она привела к ней и Майкла.

К концу недели, когда Китти, отпустив учеников, собирала вещи, на пороге появилась запыхавшаяся Эстер с высоко выгнутыми бровями и торчащим возле уха вихром.

— Он здесь! — крикнула она Китти. — Роман приехал! Я только что видела его на тропинке!

Все внутри Китти от неожиданности оборвалось, дыхание ее зашлось… Невольно вскрикнув, она стремительно повернулась к Эстер. Сколько дней она ждала, сходила с ума от беспокойства, а теперь только открыла рот, повторяя как заведенная его имя:

— Роман? Роман?

Стремительно сбежав по ступенькам крыльца, Китти увидела, что Роман идет по тропинке ей навстречу. Сделав еще несколько шагов, она остановилась. Гаснущий закат золотил его рыжие волосы и отросшую за неделю бородку, на нем были грязные, разорванные во многих местах бриджи, но в его решительной походке она уловила что-то очень похожее на то, что заметила, когда он впервые приехал к ним — в дом Джентри на реке Ватауга… Господи, как давно это было! Семь лет прошло…

Сделав несколько крупных, размашистых шагов, он остановился почти рядом с ней, напряженно и вопросительно вглядываясь в нее, и Китти заметила на его лице несколько морщин, которых прежде не было.

— Роман… — шепнула она, медленно вытирая мокрые щеки.

— Не плачь! — улыбнулся он.

— Почему? — улыбнулась она в ответ дрожащими губами.

— Потому что я не выношу твоих слез.

Он протянул к ней руки, не отрывая от нее своих чудесных синих глаз, крепко обнял, привлек к груди — и сразу вся печаль, все слезы, весь ужас ожидания и смерти последних дней отошли в прошлое.

Во дворе собралось много народу, и они даже не поцеловались по-настоящему: Роман только слегка мазнул своими губами по ее губам. Подбежавший к ним Майкл схватил его за ногу.

— Роман… ты вернулся! — закричал он, мячиком прыгая на месте. Мишка, высунув большой розовый язык, вовсю вертел хвостом, разделяя радость своего друга. — Ты возьмешь меня с собой на охоту? Возьмешь?

— Послушай, Майкл Клеборн, — на полном серьезе сказала Эстер, — ты не знаешь никого поблизости, кто помог бы мне съесть пудинг с хурмой, который прохлаждается в моей хижине?

— Я сам! — тут же выкрикнул мальчик, и Эстер Уортингтон, взяв его за руку, повела малыша к себе, а Китти с Романом пошли в хижину. Роман сел на стул перед камином, и она принесла две масляные лампы — уже смеркалось.

— Ну вот, — сказала она, — по крайней мере сейчас я вижу твое лицо.

Повернувшись к нему, Китти почувствовала, как всю ее заливает поток благодарности судьбе за то, что он жив. С минуту она просто не могла говорить. Боясь, что не сдержится и заплачет, она принялась помешивать в горшке тушеное мясо белки с овощами.

— Мне сказали, что… после сражения ты вернулся на Голубые ручьи…

Наступило долгое молчание, было слышно лишь поскребывание ее ложки о дно горшка. Китти снова посмотрела на Романа, отметив про себя, какое у него измученное лицо. Когда он наконец заговорил, Китти услышала, как охрип его голос.

— Да, с Беном Логаном и его людьми. Мы похоронили тех, кого нашли там, в братской могиле. И набросали на нее кучу больших камней.

Но он утаил от нее подробности… Он ничего не сказал ей об этих разложившихся за пять жарких августовских дней трупах, обглоданных дикими зверями до неузнаваемости… Пусть Китти обо всем этом узнает от других переживших тот кошмар, но не от Романа.

Китти опустилась перед ним на колени.

— Ну а ты как? Хорошо? Все хорошо? — Подняв на него глаза, она прикоснулась к его огненно-рыжей бороде.

— Сейчас да, — ответил он.

Обняв ее, он приподнял ее с пола и подтащил к себе на колени. Губами он нашел ее губы, и от этого поцелуя по всему ее телу разлилось нестерпимо сладостное тепло, потому что в нем было все — и нежность, и любовь, и твердое обещание… Слезы, подрожав на ее ресницах, все-таки сорвались вниз.

— Нет, не надо плакать! — Роман прильнул к ее лицу щекой, его бородка мягко щекотала ее. — Я закрывал глаза и видел тебя перед собой… до сражения… и потом, когда мы с Дэниэлом прятались в укрытии.

— Боже, как я боялась за тебя…

Роман улыбнулся своей обычной полуулыбкой:

— Я был решительно настроен на возвращение, Китти Джентри. И вообще нам давно пора пожениться! — Обхватив ладонями ее лицо, он заглянул ей в глаза: — Что скажешь?.. Ты хочешь этого? Может, тебе нужно время подумать?

Она прижалась губами к его губам, чтобы он больше ничего не говорил, сердце ее замерло.

— У меня была уйма времени, чтобы подумать. Да, да… да, Роман! Я согласна!

Китти настояла на том, чтобы до свадьбы прошло две недели.

— Мне нужно кое-что сделать, Роман… Не могу же я стоять перед священником в таком виде. — Она грустно оглядела свое темное платье.

Роман, хоть и неохотно, был вынужден с ней согласиться. К тому же большинство священнослужителей были заняты оплакиванием погибших, заботились об их вдовах, разыскивали ближайших родственников, чтобы передать им осиротевших детей.

Китти удалось сэкономить немного денег из своего скудного дохода, и теперь она истратила их на несколько отрезов в лавке Чарли Бейлора. Для подвенечного платья она выбрала легкую бледно-голубую ткань. Эстер предложила Китти помощь, и обе принялись лихорадочно кроить, шить, подгонять…

Ей становится все труднее сдерживать себя, признавалась себе Китти. Оставшаяся до свадьбы неделя казалась ей вечностью. Каждый вечер после ужина Роман целовал ее на ночь с щемящей тоской в глазах и отправлялся спать в блокгауз — присутствие Майкла, его сонные пожелания Роману перед уходом помогали им соблюдать приличия.

Но в этот вечер Эстер спросила Майкла, не хочет ли он поужинать у нее и остаться на ночь.

— Можешь взять с собой и Мишку, — сказала она, самым невинным образом выгнув брови и делая вид, что не замечает упрека в глазах Китти.