Это моя игрушка (СИ) - Екатерина Богушева

втроём. Они пытались достать друг до друга, чтобы ударить и лишь я служила препятствием для их смертоносной битвы.

— Она — моя! Что мне сделать, чтобы втемяшить это в твою бестолковую башку?!

— Она сама не знает чего хочет. Ты погубишь её, идиот!

— Добьешь, растопчешь, уничтожишь до конца!

— Авель!!! Каин! Прекратите вести себя как два идиота!

Выругавшись, просто повисла у Авеля на шее. Оба брата переглянулись… И Авель воспользовался тем, что я сама отошла от Каина. Приподнимая меня за талию, легко оторвал от пола. Я то наивная душа думала, он меня послушает, но Авель решил иначе. Вместе со мной на руках он вышел из гостиной, поставил на ноги рядом с сидевшим в кресле Германом, а Каин выглянувший из гостиной, отдал приказ своему телохранителю:

— Следи за ней. Не дай ей уйти, и сюда не впускай!

После чего грубо толкнул Авеля ногой и тот влетел обратно в гостиную, Каин забежал следом, закрывая двери с той стороны.

— Нет, стойте!!!

Побежала к запертой двери, повернула ручку, не поддалась. Услышав, как за дверью что-то с грохотом упало, бросила встревоженный взгляд на Геру, то усмехнулся

— У меня приказ

— Но они…

— Максимум — разобьют друг другу носы! Не смертельно.

— Но что, если…

Герман прошипел обжигая меня взглядом: — Никаких «если» не будет. Поверь, своих братьев я знаю лучше, чем ты

До меня не сразу дошёл смысл моего слов, а когда поняла… не знала, что и сказать, кроме как…

— Ты их брат?!

— Младший. Герман Рустамович Зверев. Не ожидала? Вот так история, не ожидала?

Замотала головой, теперь понятно от чего они с Каином так похожи. Те же омуты… но если у Каина они синие, то у Германа серые… словно хмурые небеса в непогоду. Те же волосы, даже улыбка похожая, только на щеках у парня красовались милые ямочки. Это словно копия обоих братьев скреплённых воедино. Внешность Каина, а характер и шуточки Авеля. Этакий милаха гибрид из двух братьев. Вот только как так получилось, что о нем никто не знает и он работает в компании брата простым телохранителем?!

И если Каину почти тридцать шесть лет, Авелю тридцать, то парень мой ровесник, около двадцати пяти? Очень на то похоже.

— Что здесь происходит?!

Услышав издали знакомый до жути голос, встретилась взглядом с Камиллой. Герман прошипел недовольно: — Гадюка приползла…

Видимо с матерью он не ладит, раз уж так о ней говорит и раз его никто не представляет как сына хозяйки. Думать об этом ладо некогда. Камилла Владимировна поравнявшись с нами обратилась почему-то не к собственному сыну, а ко мне:

— Катя, что здесь происхо…

За дверью что-то с грохотом разбилось, послышались приглушенные маты, а уже спустя пару секунд, что-то тяжёлое упало на пол…

— Какого хрена ты стоишь?! Герман, ломай дверь!!!

— Как прикажете, кровавая барыня.

Повеса. Изображая шуточный поклон, разбежался и… одним ударом ноги с первого раза выбил дубовые двери гостиной. Мы с Камиллой забежали в комнату. Весь палас был в крови. Авель лежал на полу, глаза его были прикрыты, он словно потерял сознание. Рядом со столом опрокидывая на руку дорогой коньяк, стоял Каин. Подмигнул Герману и улыбнулся вначале матери, затем мне. Его ладонь была словно чем-то проткнута, на полу валялся пресловутый карандаш… Поливая рану коньяком, он ногой всё же пнул Авеля.

— Такой коньяк из-за тебя испортил, сучий ты потрох!

— Убииил!!!!

— Он ранен что-ли?!

— О, боже… — втроем мы не знали, что тут и думать

Каин медленно попивая из бутылки шоколадное пойло, выругался, громко рассмеявшись.

— Да что с ним будет?! Ваш мальчик боится крови, не знали что-ли? Кинулся на меня щенок. Руку мне вон проткнул и в обморок рухнул, увидев кровь.

Герман рассмеялся, мне тоже от чего-то стало забавно… но в то же время яростно захотелось убить обоих! Что устроили, это надо же! Еще и этот младшенький, тот ещё фрукт. Склонившись к Авелю, похлопала его по щекам, он всё ещё медленно приходил в себя, но главное жив. Присел, увидев меня, улыбнулся: — Катенька…

— Пошёл ты!

Ударила его по щеке. Подошла к Каину, тот жестко погрозил мне пальцем

— Только попробуй снова подойти к нему, украду и запру в подвале.

И его по щеке ударила.

— И ты пошёл! Оба пошли вы! Не звоните мне и не пишите!

Развернувшись поспешно покинула гостиную…

21 Ночь в лесу

«Не смейтесь над муками неразделенной любви. У ревности ледяные объятия, цепкие, как объятия смерти.»

Кэт

Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя… то как Зверь она завоет, то заплачет как дитя… В данном, конкретном случае выл телефон мой не зверем, а сам Зверев. Средний. Авель. Он надрывал мой телефон уже несколько дней, которые я не выходила ни с одним из них на связь. Взяла два дня за свой счёт, сказавшись больной. А все потому, что этих двоих было уд слишком много в моей жизни и мне нужен был небольшой отдых. И я себе его устроила. Потому как эти двое великовозрастных детин сошли с ума.

Просто перегнув палку на пути к своей цели. Нащупала рукой мобильный, и провела пальцем по экрану. Смс от Авеля

«Детка, ответь мне пожалуйста. Вёл себя как идиот, прости, если напугал. Ответь мне, люблю тебя, сильно-сильно скучаю, хочу тебя увидеть.»

Смс от Каина пришло минуты две спустя

«Катерина, если в понедельник не выйдешь на работу, заставлю работать сверхурочно. Контракт ты читала, просто так не уйдешь, пока я не подпишу заявление, а я не подпишу. Ответь мне. Хочу поговорить.»

Отключила мобильный. Не хотела видеть ни одного из них. Потому как встреча с Авелем закончится страстным примирением, а с Каином предательством Авеля. В какой-то момент, он просто притиснет меня к стенке и просто изнасилует, а у меня мод действием его алчных чар просто не хватит сил сопротивляться его настойчивой любви! Однако, понимая, что мне же ещё и дед может позвонить, решила всё же через часок снова включить мобильник. Я сидела на кухне и пила сладкий кофе с молоком, когда мне позвонил.

Номер мне был не знаком, но я всё же ответила

— Да?

— Катя? Здравствуй.

— Крис, привет.

Интересно откуда у неё мой номер? Я была очень удивлена её звонком.

— Авель дал мне твой номер. Послушай, я ни в коем случае не хочу как-то примирить вас, хоть он и сказал мне, что подрался на твоих глазах, и ты считая его