Опасное обещание - Полина Лоранс

парень сразу же подбежал и забрал мой чемодан и сумку Романа, а также корзину с фруктами у хозяина дома.

Я сбавила шаг, отстала от группы и свернула к альпийской горке, чтобы рассмотреть необычное вечнозелёное растение. На минуту застыла перед красивой композицией, как вдруг услышала чьё-то хриплое дыхание. Обернулась – и сердце оборвалось. Прямо на меня летел чёрный пёс размером с телёнка, глаза у него сверкали, как у исчадия ада.

Моя душа ушла в пятки, в одну секунду вся жизнь промелькнула перед глазами, как кадры на ускоренной перемотке. Я застыла в жутком оцепенении, адреналиновая атака парализовала меня полностью. Видела, как в полёте разлетается слюна из ощеренной пасти, как блестят клыки…

Эта псина сейчас вцепится мне в горло… Если не съест, то уж изуродует обязательно…

Вот оно – наказание за враньё! Не надо было соглашаться на авантюру босса и обманывать Агаджанянов!

– Гром! Назад! Кто его выпустил?! – раздался испуганный вопль Валерии Николаевны, и паровозным гудком взревел Давид Арсенович.

Я сжалась в комок, но внезапно между мной и летящим псом выросла преграда в виде моего босса.

Как он умудрился так быстро среагировать? Непонятно! Однако уже через секунду я очутилась за широкой спиной Романа, а он выставил навстречу собаке локоть…

Я представила, почти кожей ощутила, как острые клыки рвут мышцы и сухожилия, и от ужаса потемнело в глазах. Однако ничего подобного не произошло: встретив неожиданное препятствие, пёс резко затормозил прямо перед Романом, едва не зарылся лапами в землю, тут же развернулся боком и отпрянул назад. Прижал уши, глухо зарычал, принюхиваясь…

От этого утробного рычания у меня заледенела кровь. Вдруг этой зверь всё равно сейчас кинется на Романа?

Нет, пёс явно передумал атаковать. Новый объект ему не понравился.

Конечно! У меня от страха выпрыгивало сердце, я тряслась от ужаса и приготовилась быть разодранной на части. А Роман, похоже, в этот момент испытывал только злость и возмущение. Пса он совсем не боялся. Я ощутила его бешеную энергию, сбивающую с ног, и готовность драться. Мой защитник сам сейчас разорвал бы на куски кого угодно. Наверняка, пёс тоже это почувствовал.

В следующую секунду со стороны дома к нам уже примчался с матами и малиновым лицом Давид Арсенович. Он ухватил пса за ошейник и потащил прочь. При этом обещал убить какого-то Тиграна.

Весь инцидент занял одну минуту, но за этот ничтожный отрезок времени я успела умереть и заново родиться. Из груди вырвался судорожный всхлип, и из глаз брызнули слёзы. Я ухватилась за руку Романа, повисла на нём, уткнулась лицом в грудь, прилагая невероятные усилия, чтобы не уйти в истерику.

Испытанное потрясение жутко ударило по мозгам, перед глазами до сих пор мелькала ощеренная пасть пса.

– Малышка, ты как? – Роман погладил меня по голове. – Испугалась, бедная… Сказали же – идём в дом. А ты куда пошла?

– Простите ради бога, – запричитала подбежавшая Валерия Николаевна. – Как он вырвался, не понимаю! Мы его на цепи держим. Диночка, вы в порядке? Извините нас, пожалуйста! Я едва от страха не умерла.

– И я, – клацнула в ответ зубами, всё тело сотрясала крупная дрожь.

Мой спаситель, услышав, какую чечётку я выбиваю челюстью, посильнее стиснул меня на своей каменной груди и несколько раз поцеловал в мокрое лицо.

Вернулся злой и виноватый Давид Арсенович.

– Извините за это ужасное происшествие, – пробормотал он. – Просто нет слов, как мы виноваты перед вами. Дина, вы как? – Агаджанян погладил меня по плечу. – Но Роман какой красавец! Среагировал! Защитил невесту.

– Гром бы точно Диночку цапнул, – пролепетала Валерия Николаевна. У неё дрожал подбородок, а в глазах, как и у меня, стояли слёзы.

– Угу. Любая собака может вцепиться, если почувствует страх противника. Но тебя, Рома, он сам испугался. Дай пять!

Мужчины хлопнули друг друга по ладоням, и Давид Арсенович даже приобнял моего защитника.

– Ну, я Грома понимаю, – улыбнулся шеф. – Он на запах прибежал, бандит. Дина обалденно пахнет… Если честно, мне и самому часто хочется укусить мою Динь-Динь за мягкое местечко. Она такая соблазнительная.

– Роман, что ты такое говоришь! – возмутилась я и пихнула босса локтем под рёбра.

– Не, ну а что… – Арбатов со смехом увернулся, ловко перехватил мою руку, и я снова оказалась в его объятьях. Поняла, что Роман пытается разрядить обстановку, и постаралась его поддержать: вытерла слёзы ладонью, шмыгнула носом и улыбнулась.

Наша игривая перепалка всех приободрила. Супруги тоже заулыбались, хотя до сих пор выглядели виноватыми.

– Завтрак уже остыл, а ведь я чешских колбасок нажарил, – вспомнил Давид Арсенович. – Но ничего, сейчас повторю.

– Всё-таки, идёмте в дом, – сказала Валерия Николаевна.

– А у вас тут больше никто не бегает? – Я с опаской оглянулась и прижалась к Роме. Он стоял рядом, надёжный, как скала. – Крокодилов не держите?

– Крокодилов не держим! – поклялся Давид Арсенович. – Грома посадили на цепь, а Тиграну я голову откручу за то, что недоглядел.

– Ещё раз простите! Вы не успели приехать, и сразу такой стресс! – взмолилась Валерия Николаевна.

– Главное, что всё закончилось без травм, – оптимистично успокоил Роман бедных хозяев, а Давид Арсенович с благодарностью похлопал его по плечу.

Я вдруг подумала, что неприятный инцидент может сыграть нам на руку. Сейчас Агаджанян испытывает чувство вины – по его недосмотру едва не покусали гостью. Возможно, теперь он будет менее въедливо проверять будущего партнёра. Пусть прямо за завтраком подпишут контракт, и мы с шефом отправимся домой, пока ещё чего-нибудь не случилось!

Как Роман бросился меня спасать…

РОМАН

Еле сдержался, чтобы не сказать Давиду пару ласковых. Бл….ь, ну надо же следить за зверьём! Тем более, что пёс, который бросился на Дину, вовсе не производил впечатления милого пушистика, такого лося зубастого надо в клетке держать!

Даже мне стало не по себе, когда этот зверь с ощеренной пастью подскочил близко. А ведь я не робкого десятка. Что уж говорить о хрупкой девушке! Потом Дина дрожала в моих руках, как пойманная птичка, и беззвучно плакала, а у