Обольщение ангела - Патриция Грассо

— Что вы имеете в виду?

— Роберта беспокоилась, что вино с белым вереском может повредить вам, — сказала графиня. — А зачем вы подарили ей эти перчатки?

— Чтобы скрыть родимое пятно на ее левой руке.

Этот ответ, казалось, рассердил ее.

— Но для чего? — спросила она.

— Роберта чувствует себя неловко из-за него, хоть я и не понимаю почему, — ответил Гордон. — Десять лет назад, в тот день, когда мы поженились, она прятала руку за спиной. Она сказала тогда, что до нее дотронулось чудовище, живущее в спальне под кроватью. Я подумал, что эти перчатки дадут ей возможность чувствовать себя свободнее. Очень жаль, что она обиделась и отказалась от подарка.

— Значит, сами вы не находите в этом пятне ничего неприятного? — Леди Келли вздохнула с облегчением. — Но ухаживание, милорд — это волнующая игра. Разлука может заставить самое строптивое и упрямое сердце смягчиться и почувствовать в себе любовь. Это произошло и со мной, когда граф решил повести меня к алтарю. Видите ли, я отвергала все его ухаживания, но с помощью моей мачехи Ричард ухитрился поставить меня в такое положение, когда мне пришлось сказать ему «да». А как только мы подписали брачный контракт, он оставил меня и уехал ко двору.

Гордон хмыкнул:

— И что же вы сделали, миледи?

— Те две недели были самыми долгими в моей жизни, — призналась графиня. — Я боялась, что какая-нибудь бойкая придворная красавица привлечет внимание графа и завоюет его сердце. Я всегда спрашивала себя, не намеренно ли Ричард покинул меня тогда, не оттого ли, что знал: именно в этом случае я быстрее пойму, как сильно люблю его.

— А вы никогда не спрашивали об этом мужа?

— Зачем? Такие загадки и составляют часть жизненных удовольствий.

— Так что вы предлагаете сделать, миледи? — спросил Гордон с лукавой улыбкой. Ему было ясно, что она что-то задумала.

— У моего мужа имеются документы, которые надо срочно передать королеве Елизавете, — сказала леди Келли. — К сожалению, он забыл вручить их Генри. Почему бы вам не отвезти их? Вы могли бы остаться на несколько дней в Хэмптон-Корте и наслаждаться новогодними празднествами. А когда вы вернетесь, Роберта, возможно, уже разберется в своих чувствах.

Гордон, прищурившись, посмотрел на нее:

— А что, если это трюк, чтобы избавиться от меня?

Графиня бросила на него удивленный взгляд. Потом, ни слова не говоря, повернулась спиной и пошла по дорожке к дому.

— Извините. Я прошу прощения, — сказал Гордон, торопливо догоняя ее. — А вы в самом деле полагаете, что это поможет? Я ведь не привык иметь дело со строптивыми женщинами.

— Вы очень скромны, — насмешливо бросила графиня.

Гордон весело посмотрел на нее и пожал плечами.

— Заставить женщину захотеть что-либо легче, если она опасается, что не сможет этого иметь, — назидательно сказала ему леди Келли. — К тому же ваши серые глаза так напоминают горный туман, что только слепая может остаться бесчувственной к их таинственным глубинам.

С галантным видом Гордон склонился над ее рукой.

— Да услышит вас бог, — сказал он.

— Вы хотите сказать, богиня? Высшее существо — это женщина, пора бы вам знать и это.

Гордон ухмыльнулся на это абсурдное замечание, но сказал:

— Возможно, миледи, вы и правы.

— Собирайте ваши принадлежности для гольфа и позавтракайте со мной, — приказала леди Келли. — Мы вместе составим план дальнейших действий. Ведь должны же вы когда-нибудь покорить нежное сердце вашей жены.

«Вашей жены». Гордон почувствовал странное успокоение от этих двух слов. Похоже, у него уже появилось нежное чувство к ангелу, на котором он женат.

— Но ведь Ладлоу — ваш брат, — возвращаясь за сумкой с клюшками, заметил Гордон. — Почему же вы хотите помочь мне?

— Я желаю счастья всем участникам этой игры судьбы, — пояснила графиня. — А мой брат не будет счастлив с женщиной, предназначенной другому.

— Значит, вы думаете, что Роберта любит меня?

— Ответ на этот вопрос скрыт в тайниках ее души.

— Каким образом женщина может приобрести такую мудрость всего в двадцать девять лет? — спросил Гордон, шагая рядом с ней по лужайке к дому.

— Точно так же, как и мужчина.

— То есть?

Леди Келли многозначительно улыбнулась ему.

— Или мудрость есть у вас от рождения, милорд, или вы привыкаете обходиться без нее…

«Привлекательная женщина… стервозная ведьма…» Стоя у окна своей спальни, Роберта вспоминала слова Гордона, брошенные им накануне вечером.

Ее подавленное настроение составляло разительный контраст с изумительно ясным днем, солнцем, сверкающим высоко в ярко-синем небе, и звенящими голосами ее пяти маленьких кузин, весело играющих в жмурки во дворе. Она смотрела на девочек, но на самом деле не видела их, думая лишь о своем так называемом муже.

По личному опыту она знала, что гнев иногда скрывает раненое сердце. Ее отказ взять подаренные им перчатки глубоко уязвил чувства Гордона. А он скорее всего и не намеревался обидеть ее.

Неужели те насмешки, что пришлось ей претерпеть в детстве, сделали ее чрезмерно чувствительной и исказили понимание истинного побуждения Гордона? И не было ли это еще одним доказательством того, что она не будет счастлива, живя с ним в Хайленде? Ничто не могло стереть тех тяжелых обид, полученных в детстве от невежественных, суеверных людей.

Она должна извиниться перед ним за свое грубое поведение и спросить у него прямо, зачем он эти перчатки ей подарил. Вот это будет по-взрослому.

Отвернувшись от окна, Роберта вспомнила еще одно. Когда ее мать хотела помириться с отцом, то надевала самое красивое платье с самым смелым декольте. Если она хочет добиться прощения от Гордона, то должна выглядеть необыкновенно хорошо.

Надев розовое шелковое платье с глубоким вырезом и подходящие по цвету туфли, она достала из футляра свое заветное ожерелье. Если рубин станет темно-красным, как голубиная кровь, она тут же убежит в свою комнату.

Тревожная мысль, пришедшая ей на лестнице, когда она уже спускалась в вестибюль, заставила Роберту замедлить шаги. Если Гордон не прислал слугу, чтобы разбудить ее для утренней прогулки верхом, значит, он все еще сердит на нее. Или ему просто наскучило ее общество? Она надеялась, что это так. Так было бы легче получить разрешение на развод. Единственное, что страшило ее, так это взгляд его проницательных серых глаз, которые, казалось, читали в глубине ее души.

Войдя в большой зал, Роберта увидела, что он почти пуст. Несколько слуг накрывали стол к обеду, а ее тетка сидела в кресле возле камина.

— Что вы делаете? — спросила Роберта.

— Читаю, — ответила графиня, показав на книгу.