Охотник из Тени - Антон Демченко

– Гор, остынь. – Тир, с абсолютно каменным выражением лица, тронул дядюшку за плечо. – Что случилось?

– Здесь некро… – Коротко пояснил тот, не сводя яростного взгляда с недоумевающего Т'мора, и подкидывая в руке флакон.

– А я здесь причем? – Спросил парень, в груди которого начала расти глухая обида. – Мне надо было узнать что за тварь на меня напала, но поскольку она испарилась, пришлось брать соскоб с ножа. Он в этом флаконе.

– Он не врет. – Заметил княжич, и кивнул Т'мору. – Иди оденься, пусть наш перестраховщик пока немного успокоится.

На то, что бы Гор «успокоился», ушло не так уж много времени. Т'мор успел одеться, и даже выпить чашку кофе, когда в гостиную ввалились Тир и Гор.

– Извини. Меня переклинило. – Тихо произнес побратим, усаживаясь в кресло напротив Т'мора. Тир решил устроиться на диване.

– Я заметил. – Кивнул Т'мор. Холодности его тона мог позавидовать и княжич. – Только не ясно, почему именно сейчас и на мне?

– Т'мор, ты же знаешь, что он в свое время отказался от Дара, и прошел Горнило Хаоса. – Заговорил вместо дядюшки Тир. – Но не знаешь почему. – Гор говорил о запретной школе. – Заметил Т'мор, стараясь не смотреть на побратима, чуть не отправившего его на тот свет.

– Ну да… Только запретные школы они разные бывают… – Вздохнул княжич, и продолжил так, словно кроме него и Т'мора в комнате никого нет. – Когда у моего деда родился первенец, он был счастлив. Маги видели в его сыне огромный Дар, так что следующий князь и-Нилл обещал стать великим магом… Так продолжалось до тех пор, пока Дар не начал определяться. Однажды утром, дед проснулся от жуткого переполоха. Замок гудел как растревоженный улей, слуги носились с выпученными глазами, в резиденции царил хаос… Причина оказалась пугающе проста. Княжичу сообщили, что сдох его хаук Лансад. Наследник очень любил этого скакуна, вышел во двор, и на глазах у всех обитателей замка, одним своим желанием «поднял» животное. Аэр обещал стать великим магом… Точнее, великим некрономом. В Шаэре есть только две школы, запрещенные под страхом смерти – это школа Призыва, и школа Живой Смерти. К тому времени, когда открылся дар аэра, у деда родился второй сын. Князь князей вопреки закону, предоставил наследнику Дома и-Нилл, выбор. Изгнание или смерть. Но юный аэр решил иначе. Он прилюдно отказался от титула наследника в пользу младшего брата, и в ночь перед изгнанием, прошел Горнило Хаоса. Один, без какой либо поддержки…

Всем известно, что чем ярче Дар отказывающегося, тем большие способности дает Горнило. Так получилось и с княжичем. Гор получил способность к перемещению между мирами, умение говорить с любым разумным… кстати, сначала считали, что Горнило подарило ему талант понимания чужой речи, а оказалось, наоборот. Гор сам дает своим иномирным собеседникам знания известных ему языков. От дара некроса же, Гору осталось только великолепное чутье на эту школу, и м-м-м, небольшой переклин. Иначе говоря, при встрече с некрономом он дуреет, и не успокаивается пока не убьет труполюба. Условный рефлекс, можно сказать…

– А я-то здесь причем? – Не понял Т'мор, переводя офигевший от таких признаний взгляд, с одного рисса на другого.

– Ты маг, плюс запах некроса… Вот его и накрыло. – Пояснил Тир, и покосившись на Гора, добавил, – впрочем, то что он не рвется сейчас тебя растерзать, говорит о том, что запах уже развеялся и некрономов среди нас нет, поскольку от них смертью пасет постоянно…

– Ясно… – Т'мор глянул на молчащего Гора, и вздохнул. – Брат, ты не рисс, а ящик с сюрпризами.

– Извини, Т'мор. Тир прав, когда я чую ЭТИХ… становлюсь совершенно дурным. Мозги отрубаются напрочь. – Тихо произнес Гор, по виду которого можно было понять, что он чувствует себя не в своей тарелке… и ему ужасно стыдно.

– Ладно, проехали. – Усмехнулся человек. – Идемте лучше завтракать, заодно расскажете, что вам от меня понадобилось в такую рань, ну и подскажете где найти знатока, который помог бы разобраться с ночным происшествием.

Риссы переглянулись и, дружно кивнув, двинулись на выход. Переругиваясь по дороге, Тир и Гор все-таки пришли к единому мнению, в результате чего, местом для заправки был выбран печально знакомый Т'мору трактир «Бъющаяся Рыбина».

После завтрака, Гор еще раз внимательно осмотрел флакон, глянул на просвет, и заговорил.

– Знаешь, Т'мор, кроме меня и Мастера Вязи, в Шаэре не найдется других специалистов по некрономике, так что выбор у тебя невелик.

– Хм. Разве ты не разменял свой Дар? – Удивился Т'мор.

– Да, конечно. Но неужели ты думаешь, что имея такие способности к обнаружению труполюбов, я не интересовался, чем они дышат? Поверь, в теории этой гадости я разбираюсь очень и очень неплохо.

– Ну, раз ты так говоришь. – Пожал плечами Т'мор. – Тогда с тебя и спрос. Все-таки ты ближе, да и я не горю желанием рассказывать посторонним о произошедшем.

– Ясно. Тогда слушай: кто-то не шибко умный и умелый, натравил на тебя морану.

– Это что за зверь? – Перебил Гора, парень.

– Своего рода проклятие, после применения которого, за жертвой начинают бегать все, кого он успел лишить жизни за прошедший год.

– Весело. – Охренел Т'мор. – Это что, теперь ко мне каждую ночь будет наведываться дружная компания резчиков и «быков» под предводительством Хана Тишена?!

– Ну, не все так страшно. – Усмехнулся Гор. – Для этого необходимо, что бы их тела были здесь, в этом мире.

– Уже легче. – Вздохнул Т'мор. – А почему такой странный срок?

– Ха! Год, это предел для стандартного проклятия, тем более, если его наслал недоучка. Представляешь, в каком состоянии находится тело годовалого покойника? Подняться-то, он может и поднимется… Только при первом же шаге развалится на части. Вот если бы тебя проклял настоящий маг, тогда да. Такой поднимет любой скелет, силой напитает, и будешь искать пятый угол. Но здесь, есть свои «но». Подобный подъем может провести только действительно сильный маг, и во время наведения проклятия, он должен находиться на месте упокоения будущей мораны. Тогда как то, что мы имеем, говорит о том, что твоему недоброжелателю вообще неизвестно, что именно он поднял.

– А почему ты уверен, что действовал неуч? – Поинтересовался Тир, и тут же заработал укоризненный взгляд Гора.

– Нормальная морана не развеялась бы в воздухе от одного попадания ножа. Этих существ можно убить только серебром, или специально зачарованным клинком. Так-то. Да и запашок от остатков недоделки, – Гор брезгливо кивнул в сторону флакона, – говорит о том, что создавали морану тяп-ляп, по формулам, не понимая смысла и порядка. Короче, это делал не некроном, уж их шаловливые ручки, я узнаю где угодно…

– Как это? – Не понял Т'мор. – Разве это плетение не из их Школы?

– Ох, и поговорю я с Джорро о твоем обучении. Полгода в Академии, и такие глупые вопросы задаешь…

– Амулеты? – Дошло до человека, смутившегося от ехидного тона Гора.

– Рунные свитки. – Ответил рисс. – Сам должен понимать, Смерть не та сила, которой можно безопасно напитать амулет. Так что, твой недоброжелатель, скорее всего, принес в жертву пару животных и зачитал свиток.

– Кажется, кто-то решил взять на себя мои обязанности? – Холодный голос сьерра Джорро за спинами сидящих риссов, заставил Т'мора поднять голову.

– Ну что ты, Мастер?! Я всего лишь заполняю пробелы в знаниях твоего ученика, возникшие, не из-за твоего незнания предмета, а, как я уверен, исключительно из-за очень большой занятости. – Ядовито высказался Гор, и Т'мор решил, что настала пора сваливать.

– Мне известны только два существа в Доме, с которыми дядюшка никогда не спорит. – Тихо пробормотал Т'мору, Тир, наблюдая, как Джорро и Гор все больше и больше распаляются. – Это мой отец, и твой Мастер Танца. Остальным же искренне не советую попадать ему на зуб…

– Племянник! Будешь сплетничать, дам в зубы по самые гланды! – На мгновение отвлекся от спора с Джорро, Гор.

Тир с Т'мором переглянулись, и дружно испарились, пока Гор не переключился на их скромные персоны. Уж куда сбежал княжич, парень не знал и знать не хотел. А сам Т'мор двинулся на занятия у домессы Лораны, а от нее в Академию. Правда, сегодня Т'мор решил забить на лекции и уговорить Риллу, проделать тоже самое. Долго искать неугомонную пресьерру не пришлось. Она обнаружилась в первом же боевом зале. Так что, сейчас Т'мор имел возможность наблюдать, как девушка бьется сразу с двумя противниками. Зрительские места были забиты под завязку, и у каждого из бойцов нашлись свои болельщики… Но если первый противник Риллы честно задыхался в организованной прилежной ученицей безвоздушной сфере, то второй боец вовсю пользовался амулетом защиты от элементарных плетений. Т'мор нахмурился. Правилами Академии, использование подобных «шпаргалок» в учебных поединках, запрещено. С другой стороны, если судья и сама Ри не возражают… Т'мор глянул на поле боя внутренним оком, и довольно присвистнул. Девушка вовсю пользовалась преимуществами первичных плетений, и сейчас около десятка вполне самостоятельных заклятий, методично вскрывали защиту амулета. Первый боец уже сдался. Ага, а амулет-то крепкий оказался, чары Риллы взять его не смогли, может она еще что-нибудь придумает? Девушка несколько секунд задумчиво рассматривала радужный пузырь защитного кокона и неожиданно улыбнулась. Легкий щелчок пальцев… Пижонство!… И два воздушных молота начинают мерно бить по защите пресьерра. Тут и до Т'мора дошел смысл происходящего. Амулет хоть и сильный, но он не для магов, поскольку не дает проникнуть чарам как изнутри, так и снаружи. Торр рассказывал, что такие обереги частенько делают для городских стражников в людских государствах, Вот противник и стоит в своем коконе, не имея возможности отвечать на атаки Риллы. В результате, ритмично бьющие по сфере молоты, вызывают резонансные колебания… попробуйте засунуть голову в колокол и ударить билом… Примерно тоже самое и происходит сейчас с незадачливым противником Риллы. Плюс, удары воздушных молотов, нарушая целостность защиты, вынуждают последнюю тратить заложенную в нее силу на восстановление, а разрушений все больше… Неудивительно, что не прошло и минуты, как потерявший сознание рисс, рухнул на пол. Пока целители занимались пострадавшими, Т'мор протолкался через толпу к Рилле, и подал ей полотенце, из предусмотрительно выставленных в каждом боевом зале, корзин. Девушка вздрогнула, увидев Т'мора, но тут же едва заметно улыбнулась и, стрельнув по сторонам глазами, приняла у него из рук полотенце.