Босс (ЛП) - Хауэлл Слоан

Это сложный вопрос, гораздо более сложный, чем ответ «да» или «нет». В нем миллион переменных. Именно это я повторяю себе снова и снова. Мэтт знает ответ еще до того, как спрашивает, потому что понимает меня лучше, чем кто-либо другой. Лгать ему будет оскорблением.

— Я не такой, как раньше. Ну, за исключением последних нескольких месяцев.

— Интересно, почему?

— Ясно, придурок. Не надо давить.

Суини хихикает в конце бара. Я не слишком беспокоюсь о том, что он подслушивает. Уверен, у него есть много более важных секретов, учитывая, что я думаю о том, что его бар, возможно, является прикрытием для мафии.

— Вроде как, да, Итан. — На этот раз Мэтт смеется сильнее и трясет меня за плечо. — Ты, вроде как, всезнайка, который никого не слушает.

— Ладно. — Я поворачиваюсь так, чтобы оказаться лицом к лицу с Мэттом. — И что теперь? Я имею в виду, что сильно сомневаюсь, что Дженни ответит на мое сообщение.

— Ну… — он оглядывает меня с ног до головы почти с сарказмом. — Похоже, ты ей очень нравишься по какой-то причине.

Я наполовину смеюсь.

— Ну и придурок.

— Так получилось, что я ее любимый игрок, понимаешь? Так что тебе стоит быть со мной поласковее. А еще я смотрю много романтических комедий.

— Ну, и кто теперь киска? — бормочу я.

В конце бара Суини смеется, но этот смех переходит в хрип.

— Ты там в порядке, Суини? — кричит Мэтт.

Суини частично потерял слух, когда воевал во Вьетнаме.

— Конечно. Просто вы, парни, всегда напоминаете мне о том, как мы с моими старыми приятелями устраивали друг другу разборки. Не обращайте внимания.

— В любом случае, Итан. Тебе нужен один из этих больших романтических жестов. Это дерьмо всегда срабатывает в кино, когда парень очень сильно облажается.

— Не могу поверить, что лучший план, который мы вдвоём можем придумать, — это скопировать сюжет фильма. — Я качаю головой и закатываю глаза. — Это просто смешно.

Глаза Мэтта загораются, словно он не слышит меня.

— Ты тоже идеально для этого подходишь. Потому что ты — засранец и никому не нравишься. Это всегда более значимо, когда исходит от засранца.

— Я сижу прямо здесь. Господи. — Не могу удержаться от смеха. Когда Мэтту приходит в голову идея, он не остановится, пока она не будет воплощена в жизнь. Похоже, скоро я буду жить в фильме с Сандрой Баллок.

Он щелкает пальцами, как будто в его голове загорается лампочка.

— Ее отец — большой фанат команды, верно?

Я не знаю, к чему он клонит.

— Да, насколько я знаю из того, что она мне рассказывала. Что дальше?

— Ты действительно не знаешь, да? Послушай, самый быстрый способ заслужить прощение — сделать для человека что-то особенное. Для этого нужно знать, что он любит. Что Дженни любит больше всего на свете?

— Еду. Определенно, поесть. Она, блядь, набирает углеводы до отвала. — Мэтт скалится. — Ладно, придурок. Я понял, к чему ты клонишь. Она любит своего отца.

— Так как же нам использовать это в своих интересах? — он ждет, пока я пойму.

Я указываю на него.

— Да! Хорошо, давай сделаем это.

Суини, должно быть, думает, что впустил в свой бар пару девочек-подростков. Это достаточно возмутительно, чтобы сработать.

Поднимаю глаза, снова смотря на Мэтта.

— Ты — гений.

Глава 23

Дженни Джексон

Проходит около двух недель, я каждый день остаюсь дома с папой. Все прекрасно, если честно. Мы говорим о бейсболе и обо всем остальном, кроме Итана. Я заказываю еду на вынос и болтаю с папой без умолку. Папа — тихий парень и любит слушать. Если только это не связано с бейсболом. Может, он и не был таким, пока ему не пришлось в одиночку воспитывать сварливую дочь, потом, когда появилась Келси, сварливость удвоилась.

Отец не спрашивает об Итане, даже не знаю, что бы я ему рассказала. Если он узнает о некоторых поступках Итана, то наверняка начнет на него охоту с ружьем. Не стану его винить. Я стучу себя по подбородку. Может, мне стоит ему сказать.

— Ты когда-нибудь вернешься на работу? — отец наклоняется, чтобы посмотреть на меня.

— Не начинай. Игра началась.

— Ладно. Ты видишь, где Сальваторе получил сто десять миллионов? — вздыхаю. Уверена, папа знает, что Итан работал над этой сделкой. Об этом говорят по SportsCenter. Папа, наверное, думает, что он умный, потому что, использует бейсбол, чтобы заставить меня говорить о работе.

— Ага.

— В доме слишком тихо. Тебе нужно поговорить? — Слава богу, в дверь звонят. Встаю и целую отца в лоб.

— Я в порядке. Перестань волноваться.

— Мммм…

— Просто застегнись. Я сказала, что со мной все в порядке. — Иду по коридору и через гостиную к двери.

Там стоит курьер в зеленой рубашке-поло, держа в руках самую великолепную композицию из цветов, которую я когда-либо видела: красные, белые розы и каллы.

— Вы — Дженни Джексон?

— Да.

— Это для вас. — Он протягивает их.

Выхватываю из них открытку, оставляя ему вазу.

«Дженни,

Мне очень жаль. Мы можем поговорить?

Итан»

Я креплю открытку обратно на маленькую палочку-держатель.

— Я ошиблась. Она здесь больше не живет.

— Дженни, ты же знаешь, что это неправда. — Мой взгляд устремляется к подъездной дорожке. Мэтт Сталворт поднимается по ней.

Что это, черт возьми, происходит?

— Что ты здесь делаешь?

Он подходит и забирает цветы у курьера.

— Я здесь, чтобы увидеть твоего отца. — Мэтт идет мимо меня в дом, ставя цветы на стол. — О, какие красивые. — Он хмурит брови.

— Дженни, кто там? — кричит папа из другой комнаты.

Это катастрофа. Если Мэтт доберется до комнаты, отец, вероятно, никогда не позволит ему выйти из дома. Я оказываюсь у него на хвосте в считанные секунды.

Чертов Итан. Очень круто, что Сталворт в моем доме, и безкюумно раздражает, что я должна злиться из-за этого.

— Ты не можешь туда войти. Ему нужен отдых. — Мэтт ухмыляется, словно понимает мой маленький план.

— Уверен, он сможет уделить мне пару минут. — Он гладит меня по голове, словно ребенка. — Я слышал, он большой фанат.

— Я знаю, что ты здесь ради него.

— Да, я так и сказал. Я здесь, чтобы увидеть твоего отца.

— Грр. — Топаю я за ним.

Он всего в нескольких футах от комнаты, когда останавливается, оборачиваясь.

— Может, ты просто поговоришь с этим парнем?

Я кладу руки на бедра.

— Почему? Почему я должна, Мэтт? Ты знаешь, что произошло?

— Да, ты меня раскусила. Я бы тоже, наверное, не стал с ним разговаривать. Но я не такой милый, как ты. — Он снова поднимает брови, как будто это большая игра.

В каком-то смысле это мило. Мне нравится Мэтт, правда нравится. Он кажется искренним, милым парнем, который заботится о своем друге. Да, возможно, в жизни его друга происходит много всякого дерьма, но он с этим справляется. Но ему лучше, чем кому-либо другому известно, что за такое отношение к людям, как Итан поступил со мной, могут быть последствия. Это не оправдание.

— Пожалуйста. Так будет лучше. Для нас обоих.

Мэтт немного наклоняется, потому что выше меня на целый фут.

— Слушай, ты не обязана с ним разговаривать. Но, хотя бы позволь ему сделать что-то приятное, чтобы он мог сказать, что пытался все исправить.

— Дженни! Кто там? — кричит папа.

— Я буду там…

— Это — Мэтт Сталворт, сэр. — Мэтт хихикает. Я бью его по руке.

— Ой! — он потирает плечо. — Я должен играть сегодня вечером. Черт. Ты бьешь, как мужик. Кто-нибудь говорил тебе об этом?

— Ха! Это круто. Дженни, скажи этому парню, что мы не шутим с подобным дерьмом.

Я тыкаю пальцем в лицо Мэтта.

— Ты мне должен за это. — Он поднимает руки.

— Ладно. Только не бей меня больше. Господи.

— Я серьезно. Лучше бы твоя задница сделала четыре из четырех с хоум-раном и как минимум пятью RBI. — Скалюсь я.

— Боже правый, опять эта гребаная игра? Я же не Бейб Рут, делающий хоум-ран для больного ребенка.