На границе миров. По ту сторону дверного проема - Светлана Третьякова

больницу, и, когда сделали КТ, выяснилось, что у нее пневмония, сильное поражение легких и что- либо делать уже поздно. Только представьте состояние двадцатисеми летней девушки, которая находится при смерти и у которой остается семилетний сын — это не просто шок, это ужас. Она пролежала в больнице три дня, лечение не помогало, она написала расписку, что не имеет никаких претензий к врачам, и ушла домой. Это было в среду, а в пятницу ей стало еще хуже, родственники убедили ее вызвать скорую, ее снова забрали в больницу. На следующий день у сестры раздался телефонный звонок, ей сообщили, что Саша впала в кому, ее организм перестал бороться.

У меня уже был опыт, связанный с комой (ИСС: август 2008 года), и я решила спросить саму Сашу, что происходит, я должна была ее убедить бороться за свою жизнь, за семью, за сына. Мне нужно было дать ей понять, что нельзя сдаваться.

Одиннадцать часов вечера, все мои уже спят. Я встала у окна. Несколько медленных вдохов и выдохов — пора отправляться в путешествие.

10. 9. 8. 7… 3. 2. 1. Я открыла дверь и вошла в свою комнатус в свое безопасное пространство. Моя комната волшебна, приглушенный свет создает атмосферу покоя и комфорта, но я пришла сюда не расслабляться, я пришла, чтобы помочь.

— Свет, — сказала я, и в эту же секунду освещение в комнате стало ярким. Я осмотрелась, моя картина «Подсолнух» выглядела немного тускло. В нижней левой части картины был изображен большой подсолнух с жухлыми листьями. Фон картины яркий, но на нем почти нет травы, только голая земля и желтые подсолнухи. Я прошла дальше по комнате, картина «Занавес» выглядит вполне обыкновенно: закрытое окно, задернутые занавески, но даже через них вдалеке виднеется голубое небо, значит, все хорошо.

Я прошла дальше по комнате, подошла к столику с кувшинами, налила себе бокал воды из голубого кувшина, она чистая, как стеклышко, холодная, как родник. Я с удовольствием выпила ее залпом. Затем налила воды из желтого кувшина, и, наконец, из фиолетового. Конечно же, каждую воду я наливала в свой бокал, и пила ее поочередно. Эта вода придает мне силы и здоровье. Рядом со столиком висит картина «Запрет». Взглянув на нее, я заметила, что двери изображенного на картине одноэтажного здания закрыты, охрана из двух человек обходит пляж, но сегодня на картине я могу увидеть их лица. Это что-то новенькое, так как они всегда изображены уходящими вдаль. Вроде все в порядке, но все же что-то настораживает.

В этот раз я не стала заходить в комнату релаксации, хотя дополнительная энергия мне бы, как выяснилось позже, не помешала, но тогда я об этом даже не догадывалась.

«Какой мягкий у меня ковер, вот бы такой был в реальной жизни», — подумала я. Я присела на диван, чтобы перевести дух и еще немного насладиться уютом своей комнаты. Мне было очень хорошо и спокойно, все мысли куда-то улетучились, и на душе стало легко и умиротворенно.

У меня есть задача, которую нужно выполнить, и мне пора приступить к работе.

Я встала, подошла к двери в Божественное пространство, сделала глубокий вдох и открыла дверь. Невероятно! Тумана нет, чистое светло-голубое безграничное пространство. Я смотрела и наслаждалась этим великолепием.

― Саша, Саша, я вызываю тебя! — крикнула я.

― Саша, я вызываю тебя! — еще громче крикнула я, но в ответ тишина.

Я продолжала кричать раз за разом все громче и громче, но в ответ ничего. Никто меня не слышал, никто не пришел, даже не было ощущения присутствия.

«Что происходит, почему Саша не приходит, она не хочет со мной разговаривать?» — подумала я и решила сама выйти в пространство, чтобы найти Сашу. Я надела мантию, которую мне подарила ФЕРЕЙЯ (это сокращенное имя, т, к, полное имя слишком длинное и трудное в произношении), и вышла в бескрайнее светло-голубое пространство. Я шла сначала медленно, затем быстрее, а потом и вовсе побежала вперед, удаляясь от моей комнаты. Мне надо было найти нечто, похожее на туман или облако, или какое-нибудь другое пространство.

― ФЕРЕЙЯ, помоги мне! — кричала я от безысходности, но в ответ ничего.

― Саша, ответь мне, приди ко мне! — снова и снова кричала я.

Я почти охрипла от крика, как вдруг вдалеке я увидела нечто похожее на облако. «Хоть что-то», — подумала я. Я решила подойти поближе к этому облаку. Это оказалось очень, очень большое туманное пространство. Я оглянулась, но моей комнаты как будто никогда и не было. Мне стало страшно, ведь рядом никого не было. Туман этого пространства был очень густым, темно-серым, но я все же решилась войти в него.

― ВСЁ, я тебе доверяю, — сказала я и вошла в туман. Туман был настолько густым, что на расстоянии вытянутой руки ничего нельзя было разглядеть.

― Саша, ты здесь? Ответь мне! — крикнула я в туман.

В этот момент я почувствовала, что за мной кто-то следит. Меня охватила дрожь.

― Кто здесь? — спросила я.

― Кто ты и зачем пришла? — поинтересовался незнакомый голос.

― Я пришла поговорить с Сашей, — В этот момент у меня в голове пронеслись воспоминания о ней и ее образ.

― Она не сможет прийти, — сказал голос.

― Но я должна с ней поговорить!

Я стояла на одном месте и боялась пошевелиться.

― Что это за место, вы можете мне показаться? — спросила я голос.

Я почувствовала, что кто-то приближается ко мне, но не могла понять, с какой стороны, как будто он был везде, со всех сторон.

― ВСЁ, я тебе доверяю.

― Ты думаешь, это поможет? — сказал незнакомец.

― Да, — ответила я твердо и уверенно. Я точно знала, что в этом пространстве меня никто не тронет, я была уверена в этом.

Присутствие начало обретать форму, и я увидела перед собой образ мужчины, одетого в серо-бежевую мантию с капюшоном. Мужчина был среднего роста, худощавого телосложения, со светлым, чуть вытянутым лицом.

― Зачем пришла? — спросил снова он.

― Мне необходимо поговорить с Сашей, мне надо узнать, что случилось.

― Она не может прийти, — повторил мужчина.

― Почему? И что это за место? — продолжала допытываться я.

― Это УТОПИЯ, — ответил мужчина. Он стоял рядом, но туман был настолько густым, что я еле-еле могла его разглядеть.

― Что такое УТОПИЯ? — спросила я.

― УТОПИЯ — это место, где обитают заблудшие души, те души, которые погрузились во мрак, — объяснил незнакомец.

― А