Море света - Шей Шталь

выражением лица, когда я начала встречаться с Деверо — безэмоциональный, но пугающий взгляд.

— Ничего не начинай с этим парнем, — рявкает он, выпрямляясь.

Вздыхаю и откладываю свой сэндвич.

— Не суй нос не в свои дела, — говорю я, повторяя его слова. Не хочу говорить Эйву, что просто использую Линкольна для секса, потому что не уверена, что это именно так, и к тому же я не должна ничего объяснять. У меня в голове множество вопросов о том, что происходит.

Эйв улыбается мне.

— Я не буду вмешиваться, но если он сделает тебе больно, я за себя не ручаюсь.

Линкольн намного крупнее Эйва. Не думаю, что это может хорошо закончиться для моего брата. Хочу расспросить Эйва. Мэл сказала ему, что я в больнице? Как он отреагировал?

Мысленно улыбаюсь. Девушка должна притворяться недотрогой, когда может, и, эй, он спрашивал обо мне? Мое сердце воспаряет при мысли, что между нами что-то есть. Не могу перестать думать о Линкольне, чувствую притяжение до глубины души. Я никогда не верила в судьбу, пока не встретила его. Его тайна завлекает меня, черт возьми, это адски похоже на зависимость. Когда солнце встречается с горизонтом, мои глаза начинают слипаться с мыслями о Линкольне, видении мужчины, запутавшегося в моей душе. Как будто я родилась с воспоминаниями о нем, все чувства, связанные с ним, безумные и разрушительные. Ничего не могу с собой поделать, мне хочется узнать его поближе.

ГЛАВА 14

Плавные сети — жаберные сети большого размера, часто шириной в несколько миль, свободно двигаются по течению в процессе лова. Они вызывают споры, потому что убивают других морских животных, заплывающих в них.

— Итак… — Пресли входит в мою палату с коричневым пакетом в одной руке и двумя чашками в другой. — Мне пришлось пронести это контрабандой, и рыбак приходил в бар, искал тебя со своим братом. Может быть, мне переспать с братом? Он чертовски горячий.

Мое дыхание учащается, все еще восстанавливаясь после ингаляций. Стягиваю кислородную маску с лица, уставившись на пакет. Прошло восемь часов с тех пор, как Эйв ушел, и Пресли сказала, что принесет мне ужин. Я восемь часов была голодна и думала об упомянутом рыбаке. Мне хочется умолять подругу рассказать поподробнее, но я также не хочу показаться слишком отчаянной.

— Круто, — бормочу я, ерзая на самой неудобной кровати, какую только можно себе представить. Никогда не поймешь, насколько великолепна собственная кровать, пока не окажешься в больнице.

Пресли ставит пакет на поднос рядом с моей кроватью. Смотрю на просачивающиеся сквозь него масляные пятна.

— Круто? Это все, что ты можешь сказать? — Она убирает с лица выбившуюся прядь. Ее волосы собраны в узел на макушке. Подруга без макияжа и в спортивных штанах. Выглядит как бомж. Мысленно улыбаюсь, думая, что если бы сюда вошел Эйв и увидел ее в таком виде, она бы в буквальном смысле сошла с ума. Как по мне, Пресли чертовски красива от природы.

— Какого черта? — Она залезает рукой в пакет, а затем протягивает мне гамбургер из «The Grisly Den».

Я беру его.

— Что я должна была сказать?

— Я не знаю. Что-нибудь. Он безумно горячий, а тебе будто все равно. — Разворачиваю упаковку. Аромат жареной вкуснятины вторгается в мои чувства. Если бы она только знала, что мне далеко не «все равно» на этого парня.

Взяв свой бургер, Пресли обходит мою кровать и подходит к стулу, на котором сидел Эйв.

— Ты говорила сегодня с Эйвом? — спрашиваю, раздумывая, выполнил ли брат свою часть сделки, которую мы заключили. Ладно, это не было сделкой, но мне любопытно, разговаривал ли он с ней.

Пресли приподнимает брови.

— Не-а. Я получила от него сообщение, он спрашивал, могу ли я принести тебе поесть. Вот и все.

Нахмурившись, откусываю гамбургер. Отдаленный звук закрывающейся двери привлекает мое внимание.

— Следи за той медсестрой.

Пресли фыркает, прикрывая рот своей едой.

— За какой именно?

— За блондинкой, которая выглядит так, будто у нее палка в заднице.

Подруга кивает, как будто точно знает, о ком я говорю.

— Она в коридоре.

Дожевав еду, которая была у меня во рту, делаю небольшой глоток своего коктейля, а затем осторожно отодвигаю остатки гамбургера.

— Она сказала, что мне нельзя есть фаст-фуд.

— Тебе нельзя.

— Они не знают, о чем говорят. Я просто хочу домой.

— Когда тебя выпишут?

— Думаю, через пару дней. Врачи хотят, чтобы я была в больнице, пока у меня не спадет температура.

Пресли откладывает свой бургер. Смотрю на подругу, и на ее лице все написано. Такое же выражение, как и у остальных, кто находится рядом с такой девушкой, как я.

— Я беспокоюсь о тебе, Джей.

Неловко отмахиваюсь от ее заботы и ковыряю пальцем край подноса передо мной. Вы знаете, сколько раз я слышала эти слова за свою жизнь? Черт, почти каждый день с тех пор, как умерли мои родители. И я всегда отвечаю: «Беспокойство ни к чему не приведет». Потому что это правда. Моя мама, самый спокойный человек, которого я знала, свято верила, что мы все время путешествуем по этой штуке, называемой жизнью. Конечно, думаю, она цитировала Принса (прим. пер.: Принс Роджерс Нельсон — американский музыкант, певец), но она была права. Некоторые вещи нельзя контролировать. Например, пересадку сердца. Я не имела власти над ним, и, если однажды это сердце остановится, я все равно ни черта не смогу с этим сделать.

Я счастлива, что у меня есть такая подруга. Не у каждого в жизни есть кто-то вроде Пресли Дакоты, а я знакома с ней с рождения.

— Что я пропустила сегодня?

Она отводит взгляд от своего бургера.

— Помимо того, что Кайло миллион раз спрашивал меня, все ли с тобой в порядке?

Закатываю глаза.

— Помимо этого.

— Не так уж и много.

Следующие несколько часов мы лежим с Пресли в постели и смотрим Netflix на ее телефоне. Я почти ни на чем не могу сосредоточиться, не говоря уже о фильме. Мои мысли постоянно переключаются на Линкольна. В конце концов, спрашиваю:

— Что сказал Линкольн, когда пришел в бар?

Боковым зрением замечаю, как Пресли широко улыбается и медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. На мгновение почти сожалею, что задала ей этот вопрос.

— Ну… — Подруга полностью разворачивается ко мне. — Он сел, попросил выпить, игнорируя Дилан, а затем спросил Мэл, где ты.

Смотрю на свою капельницу.

— Как он отреагировал, когда Мэл сказала,