Тень прошлого - Asya Lin

Поля? – кто – то касается моей руки – все хорошо?

- А? – поворачиваю голову – а, да.

- Тогда поехали? – говорит тетя Марина.

Кивнув, бросаю взгляд на Максима. Ничего. Совсем ничего не изменилось. Отворачиваюсь и следую за тетей к машине. Сажусь на заднее сидение, беру в руки цветы. Они меня успокаивают.

Подъезжаем к кладбищу. Пересаживаемся в автобус, который везет нас до нужного сектора. Выходим, осматриваясь по сторонам. По спине проходит холодный зуд. Не очень приятное место. Тем более зная, что я ни разу еще не была на кладбище.

Гроб выносят из автобуса, погружают в раскопанную могилу. Смотрю как медленно опускают тело Макса в эту яму, и чувствую как моё сердце рвется следом. Душа вопит, как в агонии дергается. Если сейчас это не закончится, я прыгну следом за ним. Ведь я только сейчас понимаю, что я теряю.

Я влюбилась как дура, еще тогда, пятнадцать лет назад. Но пыталась навязать себе, что это бред, влюбится в прыщавого, дряхлого мальчика. А когда увидев его в аэропорту, моё сердце екнуло, я ведь тогда тоже решила не дать себе шанса на надежду. Решила перечеркнуть все сразу. Дура! Какая же я дура!

Я так хочу сейчас завопить в голос, сорваться на крик и орать: «Макс, вставай! Я ведь без тебя уже просто не смогу!»

Но на этом моя жизнь кончается, с той землей, которой закидывают могилу. Это конец! Здесь не будет счастливой истории, красивой истории жизни, сказки или выдуманной воодушевленной любви.

Сейчас я стою и смотрю, как все подхватывают землю, кидают ее и тихо произносят: «Земля пухом», а я не могу, я даже с места сдвинутся не могу. Мне просто очень тяжело перенести это. Не сделав и шага, я присела на колени, взяла горсть сырой земли, кинула и рухнув к яме, взвыла.

- Я не могу, не могу так! Вернись, Макс, прошу.

- Поль, вставай. – подхватив под руки, меня подняли – может тебе воды? – на что я отрицательно качнула головой.

Смотрю, как на могилу укладывают венки. Живые цветы: розы, хризантемы, гвоздики. Устанавливают крест с черно – белой фотографией, где Максим искренне улыбается. Спускаюсь взглядом чуть ниже и вижу числа.

Дата рождения, маленькая полосочка, дата смерти. И ведь эта маленькая полоска, как вся жизнь. Вся его жизнь, которую Максим прожил. Короткая, местами веселая, грустная, но это его жизнь!

Смотрю на буквы, которые от слез собираются в одно черное пятно:

ОРЛОВ МАКСИМ АРКАДЬЕВИЧ.

03.03.1990 – 05.05.2021.

Глава 16. Полина.

Когда поцелуи во мраке Вонзают в меня лезвие, Я, как Одиссей о Итаке, Мечтаю о днях без нее.

Валерий Брюсов.

Стоя на кладбище продолжаю смотреть на свежую могилу.

Все уже разошлись, а я как истукан, стою и не двигаюсь. Снег начинает валить крупными хлопьями, подстрекая меня уехать домой. Но я лишь накидываю капюшон на голову, подхожу к кресту. Касаюсь пальцами цифр, целую фотографию, присаживаюсь на колени, опускаю голову.

Сейчас я могу дать волю эмоциям, выплакать все что накопилось. Что я собственно и делаю.

Я помню все связанное с Максом. Помню как он первый раз провел меня до дома, помню как попытался поцеловать, но получил лишь пощечину. Помню как папа постоянно говорил, присмотреться к хорошему мальчику, по имени Максим. А я только носом воротила.

Ну кто тогда мог посмотреть на такого? Он же как глиста ходил, может и весил килограмм тридцать. Только позорится с таким ходить! Но как друга я бы его рассмотрела. Скорее всего, так бы и было, до тех пор, пока он бы не накачался.

Да, смотрим только на внешность. И так делают многие.

Но скорее всего, так я рассуждаю сейчас из-за детских проблем. Когда Макса при мне буллили. Оскорбляли и задирали. Возможно, вернись сейчас я в прошлое, встала б на его защиту. Начала с ним отношения и плевать там, кто что скажет.

Возможно, будь я в отношениях с Максимом с тех времен, сейчас было б всё по другому. Но сейчас уже ничего не изменить. Он под землей, а я над его могилой с его ребенком в животе.

Сидя на коленях, ощущаю кожей чей то пристальный взгляд. Поднимаю голову, оглядываюсь. Никого.

Может я уже начала с ума сходить?

Поднимаюсь с колен, отряхиваюсь. Еще раз провожу пальцами по золотым цифрам, целую фотографию. Смахиваю слезы, разворачиваюсь и делаю шаг. Не заметив что рядом кто то есть, сейчас же я утыкаюсь в твердью, мужскую грудь. Вдыхаю носом парфюм. До боли знакомые нотки врезаются в носовую слизистую. Стою и боюсь поднять голову. Прикрываю глаза, что бы подольше побыть в мужских, крепких объятиях, представляя рядом его.

- Девушка, - мужской голос вонзается в грудную клетку – Вам плохо?

Поднимаю голову, открываю глаза и начинаю истерически смеяться.

- Ты? Как ты мог? – бью маленьким кулачком по мужской груди – я тебя похоронила! А ты? Ты!

- Ничего не понимаю.

После этих слов, мужчина подхватывает меня на руки и несет в сторону парковки.

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.

Вспоминая недавние события, меня начинает пробивать мелкая дрожь.

Я не отпустила его, как бы не хотела, не могу. Ведь тогда, в том мужчине, я увидела Макса. Живого, невредимого. Моего.

Тот человек, который оказался на кладбище, представился Ромой. Его нанял Макс, для моей безопасности.

Хотел даже после гибели, дать мне защиту.

С Романом мы подружились сразу, очень приятный молодой человек. Живем в одном доме пять месяцев. Для своей же безопасности я решила, что выделю ему комнату. Хотя по началу, Рома хотел спать в машине.

Роме тридцать два года. Познакомились с Максом они в армии. По срочной службе. Вечерами когда уже все дела сделаны, мы сидим у камина и пьем чай. Вспоминая и обсуждая какие то события из детства. Вспоминая Максима.

Больнее всего, даются воспоминания именно с ним! Я никогда не думала, что буду скучать так по человеку, которого даже вернуть невозможно. Правильно говорят:

Мы ценим, когда теряем!

Вот я и начала ценить