Ипотека на Марсе - Дарья Донцова

любил человека, после его смерти не станет выливать грязь на покойного. На все вопросы журналистов они ответят: «Горжусь отцом, матерью, бабушкой, дедом, сестрой и братом, это были великие люди!»

– Может, помчаться теперь по правильному адресу? – продолжала наша кулинарка, которая понятия не имела, какие мысли толкаются в моем мозгу.

– Посмотри на число, когда Дегтярев получил эту эсэмэску.

– Она пришла Саше вчера, рано утром! – ахнула подруга.

– Опоздали на сутки, да еще приехали не по тому адресу, – подвела я итог приключению. – Придется Топтыгина домой возвращать.

– Дашуня, – зашептала супруга толстяка, – тебе медведь на кухне нужен?

– Нет, – быстро ответила я, – только место занимает.

– Давай оставим его здесь, – предложила Марина.

– На дороге?

Жена полковника кивнула.

– Напишем объявление…

– А давай! – обрадовалась я. – Напишем, что можно бесплатно забрать Топтыгина!

Когда мы отъезжали от медведя, который теперь украшал обочину трассы, мне показалось, что он машет лапами, пытается нас остановить. На секунду стало жаль дурацкий холодильник.

– Я привыкла к нему уже, – вздохнула Марина. – Будем надеяться, что мишка попадет в хорошие руки.

Мы молча доехали в Ложкино, и минут через пятнадцать раздался звонок от дантиста.

– Дашенька, – начал он, – Александр Михайлович…

Я приготовилась услышать «упал в обморок при виде шприца» или «не влез в томограф, застрял в аппарате животом», но стоматолог произнес другие слова.

– …не приехал. Больше ждать его не могу, пришел следующий пациент по записи. Перенесу визит Дегтярева на первое число следующего месяца, идет?

– Да-да, – согласилась я, – спасибо огромное.

– Не за что, радость моя, – ответил доктор.

– Что случилось? – занервничала Марина.

– Твой муж не появился у зубного.

– Ох, чуяло мое сердце, что именно так и случится! – пригорюнилась Мариша.

– Первого числа соврем ему что-нибудь – ну, типа нам нужен его совет, придумаем какой, – рассмеялась я, – и поедем втроем. Когда припаркуемся у двери клиники Залманыча, засунем полковнику в рот кляп, свяжем руки и ноги, отнесем к стоматологу, бросим к нему в кресло и прикуем цепями.

– Шутки шутками, но правда, как нам его к зубному врачу затащить? – чуть не заплакала Марина.

Я пожала плечами.

– Я способна решить многие проблемы, никогда не пасую перед трудностями, но в этом случае ничего поделать не могу.

У подруги ожил телефон.

– Дорогой, ты где? – ласково спросила она и включила громкую связь.

– Я-то в офисе, – сердито ответил полковник. – Кузя тут, Сеня. Только Дарьи нет и тебя.

Я удивилась – мой телефон молчал.

– Долго вас ждать? – продолжал полковник. – Работы через край! Не время развлекаться!

– Мы медведя отвозили! – попыталась оправдаться Марина. – Милый, ты написал название не того шоссе. Покупатель ждал мишку не на Новорижском…

– Я никогда ничего не путаю, – перебил ее супруг. – Поторопитесь.

Глава двадцать седьмая

– Знакомьтесь, – улыбнулся Александр Михайлович, – Анфиса Эдуардовна Спирина, автор очерка о Клавдии Петровне Воробьевой и других материалов для книги, которую издала в Иваньковске.

Немолодая дама тоже улыбнулась.

– Добрый вечер. Простите за вторжение, Александр Михайлович меня просто в охапку сгреб и сюда привез. Вообще-то, мы с ним хорошо знакомы, общались, когда он в уголовном розыске служил. По его просьбе сейчас расскажу, что знаю. Я уже в курсе, чем вы сейчас занимаетесь.

Анфиса махнула рукой.

– Придется предварительно кое-что о себе рассказать. Много лет назад я работала учителем в подмосковной школе. Дети надоели, от коллег тошнило, платили гроши. Решила кардинально поменять свою жизнь, сумела устроиться в «Сплетник» репортером уголовной хроники. Александр Михайлович мне иногда информацию подбрасывал. Потом, спустя годы, написала детектив, без всякой надежды на публикацию отнесла его в издательство и быстро стала автором серии криминальных романов. Александра Михайловича до сих пор всегда поздравляю с Днем сотрудника ОВД, а он меня – с Восьмым марта. И вдруг Саша позвонил, поинтересовался: «Ты Клавдию Петровну Воробьеву знаешь? Очерк о ней писала?»

Гостья рассмеялась.

– Отлично помню эту тетку, мне за главу о ней бешеную сумму заплатили. И я часть сведений, которые от нее узнала, включила в свой первый детектив. Сейчас я все выдумываю, но в начале литературной карьеры опиралась на реальные истории. Конечно, переделывала их, но что-то оставалось и от правды. Естественно, меняла имена и фамилии.

Спирина посмотрела на полковника.

– Рассказывать подробно?

Александр Михайлович кивнул.

– Тебе я доклад уже сделала, – напомнила ему Анфиса.

– Для сотрудников еще раз все расскажи, – попросил Дегтярев, – всегда лучше информацию из первоисточника получить.

– Ладно, но быстро не перескажу, придется вам запастись терпением, – предупредила Анфиса.

Мы все превратились в слух.

В молодости Спирина жила почти без денег. Не было у нее ни богатых чиновных родителей, ни мужа с толстым кошельком. Анфиса рано лишилась мамы, папу никогда не видела. Мать о нем ничего не рассказывала. Когда девочка была еще маленькая, мама ей сказала, что отец погиб в авиакатастрофе. Врать про геройские подвиги мужчины вдова не захотела. Став постарше, Анфиса сообразила, что она плод незаконной короткой связи. Но вытаскивать из матери подробности не стала – та была скора на руку, могла отпустить такую затрещину, что в голове потом целый день гудело.

Спирина рано сообразила, что ей никто не поможет, ее счастье зависит только от нее самой. Школьница вгрызлась в учебу, сумела поступить в институт и устроиться в школу. Затем добилась места в газете, а потом и в журнале, ей поручили рубрику криминальных новостей. Девушка, отчаянно хотевшая влезть на вершину горы успеха, старалась изо всех сил.

В самом конце восьмидесятых годов она обзавелась обширными связями с двух противоположных сторон. Ей давали интервью высокопоставленные сотрудники милиции и бонзы криминального мира. Все они знали, что Фиса напишет честно, материалы завизирует. И никогда никому не передаст ни один контакт, который есть у нее в телефонной книге. Спирина владела большим объемом информации, но никогда никому не показывала текст, пока его не завизирует герой публикации, не делилась сведениями, которые хранились в ее записях. Тихая, молчаливая, улыбчивая Анфиса могла попросить об интервью криминального авторитета, которого боялась даже родная мать. И грозный, злой дядька не отказывал Спириной в общении, угощал журналистку, помнил, что та любит пастилу. Иногда он приглашал Анфису в гости, и они сидели в тайной квартире мужика, адрес которой не знала даже личная охрана, и болтали о всякой ерунде.

Когда у желчного, обидчивого, словно истеричная барышня, бандита по кличке Пузырь умер любимый кот, угадайте, кому позвонил этот человек, у которого в сердце никогда не было жалости? Спирина, бросив все дела, примчалась в деревню Быково, привезла с собой маленький гробик с атласным покрывалом и