Боярышня Евдокия -4- - Юлия Викторовна Меллер

class="p">— Батюшка, у меня есть к тебе просьба. Будешь в Каффе, найди храм иконы Иверской богоматери, передай весть служителям, что однажды к ним из дальних земель придёт человек и должно оказать ему помощь. Его имя Афанасий Никитин, — волнуясь, Дуня протянула отцу пояс с зашитыми внутрь монетками.

— Никогда не слышал о нём, — нахмурился Вячеслав, удивленный необычной просьбой дочери, но пояс взял. Вышивка на нём была неказистая, особенно нехорошо смотрелось послание: «Руки прочь, тать! Я тебя запомнила и слежу за тобой!» Вячеслав сумел прочесть обращение к злодею не с первого раза и надеялся, что больше никто этого не прочтет. Благодарно прижав пояс к груди, он улыбнулся дочке, приготовившись слушать её просьбу.

— Это тверской купец, — прошептала Дуня, чтобы дед не услышал.

— Дуняша… — её отец растерялся, но увидев волнение дочки, улыбнулся и спросил: — Что за дальние страны? Неужто сей купец в Персии побывал?

— Он ходил за три моря в Индию. Эту страну все ищут, а он первым нашел её.

— Вот оно что, — уловив Дуняшкины слова про три моря, Вячеслав попытался представить, куда же купца занесло. — Тверич, значит, — потерев подбородок, пробормотал он, всё ещё не понимая беспокойства дочери.

— Батюшка, неважно, из какого он города и княжества! Он русич, побывавший в стране чудес, — повторила она. — Его необходимо сберечь!

До Вячеслава только сейчас дошло, о каких землях идет речь, и он внимательнее стал слушать Дуняшу, а она протянула ему кожаный конверт, поясняя:

— Возьми записи нашей Катерины. Она уверена, что Афанасия придётся поить отварами, потому что мы непривычны к жарким странам, к их пище и тамошним кусачим насекомым, которые вредят нашим телам.

— Хм, но откуда ты все это знаешь? — Вячеслав обеспокоенно посмотрел на неё.

Тяжко вздохнув из-за того, что придётся врать, Дуня быстро зашептала:

— Бабушка Анастасия, когда была на Машиной свадьбе, сказала, что новая монашка у них появилась, а у ней родня из Никитиных… в общем, неважно. Ушёл тверской купец четыре года тому назад, и было видение у его родственницы, что пора ждать его обратно.

Вячеслав оглянулся на отца, ревниво смотревшего на то, как Дуняшка с ним секретничает и жалея, что нет времени расспросить дочь подробнее, чмокнул её в нос и молвил:

— В стране чудес, говоришь, он побывал… и теперь возвращается домой… — Вячеслав решил принять на веру слова дочери и решал, права ли она, считая тверича важным человеком для всей Руси.

Он вспомнил, как мечтательно иноземцы рассуждали о возможности добраться до загадочной страны, где специи стоят не дороже репы, а драгоценные камни валяются под ногами. Мореплаватели грезят туда добраться, но до сих пор ни у кого не получилось.

— Иноземцы лопнут от зависти, коли узнают, что русич нашёл дорогу в страну чудес! — Вячеслав уже не сомневался, что князю этот Никитин необходим. — Дочка, поведал бы мне обо всем кто другой, то я не поверил бы, но тебе до всего есть дело и только ты удивительным образом оказываешься права. Исполню в точности твою просьбу, — приподнимая тяжёлый пояс, он заговорщически ей подмигнул: — Коли тверич появится в храме, то его примут с распростертыми объятиями и лечить будут столько, сколько надо, а после в дорогу снарядят.

Дуня благодарно кивнула и крепко обняла отца :

— Береги себя, я тебя очень люблю!

— Я тоже тебя люблю, доченька.

Боярышня отпустила отца, и он раскрыл объятия для Ванюшки. С ним они тоже пошептались. Дед уже начал сердиться задержкой, но напутствовал бодро:

— Смотри у меня там! — погрозил он внучке, но увидев, как на лице внука расплылась хитрая улыбка, обратился к нему: — Ванька, и ты смотри!

Ванюшка важно кивнул, но тут же запустил яблочным огрызком в прохаживающегося по двору петуха. Еремей сплюнул и попросил Ванюшкиного мальца:

— Олежка, на тебя одна надежа, ты уж приглядывай за ними!

Подручный внука приложил ладошку к груди и поклонился.

Ключница, как всегда, посоветовала не зевать и глядеть в оба; мама же, недовольно поглядывая на ожидающего выезда Дуни сопровождающего, буркнула:

— Какой-то этот Юрята надменный.

Все сразу же начали выискивать его взглядом, но сопровождающий затерялся среди воев княжьего отряда.

Светлана с дочкой на руках пожелала боярышне и бояричу легкой дороги, а вот Афанасий раскланялся с Дуней и неожиданно попрощался с сыном.

— Гаврила возвращается на службу, — пояснил он ей. — До Дмитрова проводит тебя, а дальше своею дорогою поедет.

Дуня растерянно огляделась и только сейчас увидела, что поодаль стоял Гаврилов дядька, державший за узду коней.

— А ты? — повернулась она к Афанасию.

Она знала, что князь предложил ему на выбор пойти воеводою в те земли, где он нашёл золото, чтобы основать там новый городок или провести туда полк, а самому вернуться в Москву. До уральских гор Афанасий не дошёл, а золото намыл в неизвестной Дуне реке Вохме. Князь пожелал укрепиться на Вохме и идти дальше.

— Отвезу Светланку на дарёные нам под Москвой земли. Помогу ей обустроиться и весной поведу московский полк по Ветлуге к Вохме.

— Неужто Рифейские горы оставишь искать другим? — с улыбкой спросила Дуня.

— Всему своё время, — усмехнулся Афанасий. — Хочу новгородцев поспрашивать о пути к тем горам. Они туда уже хаживали. А пока воевода гарнизоны на Вохме поставит, возьмёт под свою руку местные народы. Москву они не знают, но о Владимирском княжестве память ещё жива, помнят люди как торг вели, пока там татары не появились.

Дуня внимательно слушала и жалела, что дома не было возможности поговорить с Афанасием. За столом сидели по-семейному, все вместе, но разговоры оставались мужскими и женскими.

— А Гаврила, значит, вновь на службу, чтобы весной вернуться и тебя дома на хозяйстве заменить, — понимающе кивнула Дуня.

Наконец выехали. Кот вскоре запросился из переноски на руки и спрятался под полой шубы. Даринка суетилась, пытаясь угодить боярышне, бояричу, его дядьке и Пушку.

— Угомонись, — прикрикнул на неё пестун и та замерла, боясь пошевелиться. С опаской приняла пирожок из рук Олежки, успокоилась, и страх, что её по какой-либо причине высадят посередь дороги, отпустил.

Сопровождающий княжий отряд разделился на две неравные части. Несколько воинов уехали далеко вперёд, остальные держались возле идущих в ряд трех саней. Дуня ещё вчера думала обойтись одними санями,