Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

к ним, сто процентов, относилось избивание друг друга кулаками. И даю руку на отсечение, что она возненавидела это еще сильнее, потому что Гидеон был тренером.

– Значит, ты там ради меня мучилась?

– Да, – уныло ответила она. Пришла моя очередь вздыхать.

– Лиззи, ты ведь меня знаешь. Я на тебя не злюсь. Просто для меня все это ново. Да, я понимаю, что тебе не терпится все мне показать, но дай мне немного времени. Я чувствую себя маленьким ребенком. И я… мне все равно здесь не место.

– А что, если тебе здесь самое место, ты, лапша раскисшая! – возмутилась она. – И всегда было! А что касается точной уверенности: честно говоря, ее тут ни у кого нет. Мой папа растерян. Плеяда в недоумении. И даже праймусы, которые с нами сотрудничают, не имеют ни малейшего представления, что ты такое. Но ты не должна никогда-никогда, ни на миг забывать, что твое место здесь. Поэтому Гидеон так взволнован. Он переживает за тебя. Мы вместе разберемся, что происходит. А за это время мы поработаем над тем, чтобы ты чувствовала себя рядом с нами комфортней, о’кей? Умоляю, не отталкивай меня!

Ее маленькая речь началась с недовольства, а закончилась мольбой. В этом вся Лиззи. Она была рядом со мной. Как всегда. Я не хотела отдаляться от нее, не хотела ее потерять. Она ведь была моей семьей.

– О’кей, – прошептала я, борясь со слезами. А потом я сражалась со своей сентиментальностью и страхом до тех пор, пока не смогла мыслить ясно. Я звонила не просто так.

– Лиззи, что тебе известно о Танатосе?

– Немного, – моментально ответила она. Может быть, она была рада возможности помочь мне, ответив на мои вопросы. – Если верить Хроникам, он был брахионом, пока не исчез. Праймусы утверждают, что он мертв.

– Откуда они тогда это знают? – Все-таки Люциан был убежден, что он жив. Вряд ли он бы стал искать труп. Или стал бы? После смерти брахиона вообще остается труп?

– Понятия не имею, но они, похоже, полностью уверены.

– Слушай, я тут кое о чем подумала… – протянула я. Мне понадобилась еще пара секунд, чтобы набраться смелости произнести это вслух: – Думаю, отчим мог бы дать мне нужные ответы.

– НЕТ! – заорала Лиззи в трубку. – Знаю, он тебя вырастил и все такое, но этот человек по-настоящему опасен. И мы все еще не знаем, почему он выдавал себя за твоего отца. По-моему, здесь точно что-то нечисто!

– Но он же оставил меня на вашем попечении. Если бы он хотел что-то со мной сделать, то явно не стал бы так поступать. – Хуже некуда – оправдывать Уилсона Харриса, но я не могла отрицать логику этой мысли.

– Нет, – повторила Лиззи во второй раз. Ее тон не терпел возражений. – Сейчас же пообещай мне, что ты ни в коем случае не будешь искать своего отчима, встречаться с ним и даже разговаривать!

– Но…

– Обещай! – разозлившись, перебила она. Я слышала, как подруга расхаживает туда-сюда по своей комнате. Потом она перевела дыхание и заставила себя успокоиться. – Прошу тебя, Ари. Мы выясним, что ты такое. Мы выясним, что происходит и почему Джирон объявил на тебя охоту. Вместе. Больше никаких секретов. Но, пожалуйста, пожалуйста, не связывайся с Уилсоном Харрисом и «Омегой». Пообещай мне, и тогда, если мы не найдем другого выхода, мы вместе разыщем твоего приемного отца, хорошо? Ну же, ДАЙ МНЕ СЛОВО!

– Ладно, даю слово.

«Пока что».

Неожиданно мой телефон издал сигнал. Испугавшись, я отстранила его от уха.

– Что такое? – спросила Лиззи.

Я взглянула на экран и нахмурила лоб.

– Твой брат прислал мне сообщение.

– Как всегда. Куда он лезет на этот раз? – хмыкнула Лиззи. Я прочла сообщение и засмеялась. Лиззи действительно хорошо знала своего брата.

– Он считает, что уже слишком поздно и мне пора ложиться спать.

– Так и знала, – прыснула подруга. – Возможно, с этого момента он заведет дневник, чтобы отмечать там время твоего сна. И, прежде чем ты ответишь, должна тебя предупредить. У Гидеона есть печать суперслуха. Вроде той, что давал тебе Люциан, но длительного действия.

– Это значит…

– Да, он подслушивал наш разговор. Привет, Гиддииииии! – прокричала она, а я могла себе представить, как она машет рукой на другом конце линии. Снова что-то пиликнуло. Теперь уже издалека.

– О, класс! Теперь он пишет мне… – проворчала Лиззи. – Мой брат ожидает, что я проявлю больше ответственности и отправлю тебя спать.

Я заулыбалась, но не разрешила себе смеяться.

– Тогда исполним хотя бы это желание твоего брата, – я старалась говорить максимально серьезно. Мы попрощались и договорились встретиться завтра утром в школе. Один из моих охранников подбросит меня до лицея. Мне обязательно нужно забрать свою машину со школьной парковки. Мамин универсал как по волшебству снова появился перед нашим домом, но моя старенькая «Тойота» все еще сиротливо стояла у лицея.

Положив трубку, я посмотрела на часы. Была уже половина первого ночи. В соседских окнах свет уже не горел, и это напомнило мне о Феликсе и его сообщении. Я вздохнула, опять разблокировала телефон и напечатала парочку фраз а-ля: «Со мной много всего случилось…» Нажала на кнопку «Отправить». И тут же у меня вырвался крик, потому что за оконным стеклом в комнате Феликса на пару секунд возникло лицо. Освещенный подсветкой экрана, он смотрел прямо на меня. После шока меня охватила злость, и я задернула шторы. Как долго этот парень сидел в темноте, наблюдая за мной? «Реально жутко».

– Что стряслось? – услышала я голос мамы с первого этажа. Одновременно с этим запищал телефон.

– Все в порядке! – откликнулась я. – Я просто испугалась.

Телефон запищал снова.

Я в нерешительности смотрела на него. Если мне решил ответить этот странный Феликс, то я за себя не отвечаю.

Какое облегчение, что оба сообщения были от «Гидеона, старшего брата».

«???» – значилось в первом. А во втором: «ВСЁ ПОНЯТНО. ХОРОШО, ЧТО ЛИЗЗИ РАССКАЗАЛА ТЕБЕ О МОИХ СПОСОБНОСТЯХ. У РАЙАНА И ААРОНА ТАКИЕ ЖЕ. ОДНО ТВОЕ СЛОВО – И МЫ ПРИДЕМ. ГИД».

– Круто! Тогда будем надеяться, что я не храплю, – пробурчала я без особого энтузиазма, на что убийственно серьезный Гидеон неожиданно прислал подмигивающий смайлик и сообщение: «НЕ БОЙСЯ. МОЕГО ОТЦА ТЕБЕ НЕ ПЕРЕПЛЮНУТЬ».

Смеясь, я скользнула под одеяло и погасила свет.

Но заснуть казалось чем-то из области невозможного. Я лежала в такой неудобной позе, что утром поползла бы на завтрак с расторопностью семидесятилетней старушки. Мне было не по себе от того, что Гидеон слышит каждое мое движение, каждое касание подушки, каждый вздох. Когда я взвешивала идею спуститься на кухню чего-нибудь попить, на ночном столике завибрировал телефон. Я предполагала, что Лиззи захочет еще мне написать, поэтому поставила телефон на