Пилот особого назначения - Александр Зорич

– Просыпайтесь, просыпайтесь, симпатичнейший господин Нэвид! – лейтенант попытался игнорировать голос, но тот легко пробивался через забытье.

Он попробовал открыть глаза. Получилось. Попробовал пошевелиться – не вышло.

– Как вы себя чувствуете? – Участливо спросил голос, именно голос, так как его обладатель находился вне зоны видимости.

Чувствовал Керуш на удивление. После адского удара в голову он думал, что умер. А теперь саднит левый висок и слегка плывет перед глазами. Хотя можно было ожидать тяжелого сотрясения.

– Где я? – спросил разведчик и опять попытался пошевелиться.

– А вы попробуйте определить! – предложил голос и в обзор вплыл человек.

Керуш определил, что он лежит на холодной, видимо, металлической поверхности, прикрученный к ней полимерными лямками. Вокруг серый пенобетон и больше ничего.

– Подвал? Я в подвале? – Предположил он, все еще не вполне осознавая всю нелепость и беспомощность своего положения.

– Прекрасно! Я вижу, вы пришли в себя окончательно! Совершенно верно, мы в подвале!

– Вы… кто? Немедленно отвяжите меня, я сотрудник консульства Великой Конкордии! – в этот момент до Керуша дошло, что он разговаривает на фарси, а человек ему отвечает на очень чистом фарси, будто он родился в Хосрове, ну или Тебризе.

Человек...

Он был среднего роста, худой, но не слишком, лицо имел бледное, с блеклыми какими-то волосами и такими же бесцветными глазами. Весь облик был настолько нейтрален, что являл абсолютный информационный нуль. Теперь лейтенант вспомнил его.

Да-да. Это был он. Человек невидимка. Господин Топ-топ.

Он ходил вокруг него, не прячась, практически в открытую, но Керуш его не замечал. По этой скользкой внешности взгляд проскальзывал, как по льду, не встречая смыслового сопротивления, которое и заставляет нас рассматривать и запоминать.

– Отвязать?... Хм-м-м... Пожалуй, нет.

– Что вы себе позволяете?! – взревел Керуш и с силой рванулся, но путы держали крепко.

– Позволяю себе представиться, – человек задумался на секунду, поджав тонкие губы. –Зовите меня… скажем… мистер Фарагут, Дик Фарагут. Впрочем, ваше коллеги и... мнэ-э-э... конструктивные антагонисты из флотской разведки знали меня как Доктора Скальпеля, если вам это о чем-нибудь говорит. Не говорит? Ну да ладно.

– Что за игры!? – снова закричал Керуш. – Немедленно выпустите меня, клянусь Ашей, или вы пожалеете!

Человек скривился и, сохраняя лимонное выражение лица, зашагал вокруг пленного.

– Какой же вы зануда! Вы повторяетесь, я же сказал, что отпускать вас не намерен. У нас будет долгий разговор. Но вот про Истину – Ашу, вы вовремя вспомнили! Вы сотрудник консульства, значит, не из флотской разведки. Значит вы из Отдела Разведки конкордианской спецслужбы "Аша".

– Подите к дэвам!

– Та-а-ак, – человек продолжил движение вокруг стола, – лет вам двадцать шесть, стало быть вы лейтенант или старший лейтенант.

– Повторяю! Я вам прика...

– Я залеплю вам рот, уважаемый! Имейте вежливость не перебивать! Итак, господин лейтенант, я следил за вами лично весь день. Вы обошли полгорода, побывав у большинства мало-мальски значимых стратегических объектов. Я сумел разгадать всего три тайника, включая закладку в парке. Теперь вопрос первый: точные координаты остальных.

– Меня зовут Керуш Нэвид, я младший секретарь... – начал было разведчик предельно злым голосом, но его перебили.

– Я знаю, как вас зовут, я знаю, кем вы служите в консульстве, и я знаю, кто вы есть на самом деле. – Человек достал откуда-то снизу продолговатую, изогнутую коробку. – Вот это я нашел в тайнике. МФМ-500, мина фугасная модульная с пятисотграммовым тротиловым эквивалентом. А вот это в комплекте: три сменных модуля на выбор (насколько я помню ваши маркировки) – реактан, эксидин и компонент Зета. Нервно-паралитический газ, биоактивная взвесь и, прошу прощения, генная бомба. Ну, я, наверное, не похож на школьника?

– Кто ваш начальник? – Ответил вопросом на вопрос Керуш.

– А! Ха-ха-ха! – человек легко рассмеялся и даже всплеснул руками. – Вы приняли меня за агента ГАБ! Не-е-ет, уверяю вас, господин Нэвид! Я просто внимательный гражданин, которому поперек горла мутная возня ваших сотрудников. Я собираюсь здесь жить и не желаю, чтобы над городом распылили реактан или, тем более, компонент Зета. Поэтому вопрос номер два: кто еще тут у вас такой шустрый? Всех я один не выловлю, но хоть прорежу. Несомненная общественная польза и несомненное личное удовольствие, да еще и прибыльно.

– Я вам ничего не скажу! – отрезал Керуш. – Я требую передать меня в руки властей!

Доктор отошел куда-то назад, и заговорил, слегка задыхаясь, сквозь легкое матерчатое шуршание, будто он переодевался.

– Друг мой! Честный и внимательный гражданин гораздо эффективнее, чем Гэ А Бэ! Да! Вы расскажете все! – Он вернулся. На этот раз доктор был одет как доктор: белый халат, шапочка, маска на лице, и резиновый фартук в комплекте с резиновыми перчатками.

– Я умею спрашивать, мой друг, – продолжил он серьезно. – И я специалист по старомодным методикам. Современные умельцы накачали бы вас наркотиками, вплоть до тетратамина. Уложили бы под гипноизлучатель... и вы бы тихо скончались, не приходя в сознание. Потому что вас в разведке обязательно кодируют на такие случаи. Но вот против старомодной боли, друг мой, кодов не существует. Так что, будьте уверены, вы мне сейчас споете.

– Пехлеваны умеют терпеть боль... друг мой! – насмешливо ответил Керуш, передразнивая обычное обращение доктора.

– Я тоже, хоть и не пехлеван. Весь вопрос в интенсивности ощущений. Плюс необходимый психологический эффект и готово дело. Ну-с... умереть я вам не позволю, можете не сомневаться... сейчас я схожу за инструментами и начнем, пожалуй, с флебэктомии по методу Троянова-Тренделенбурга. Проще говоря, я буду извлекать из вас вены. Без наркоза. И спасибо за то, что назвали меня другом! – доктор коснулся его плеча и вышел.

В дверях он обернулся, сказав напоследок:

– Вы обрекаете себя на мучительную и совершенно ненужную боль. Подумайте над моими вопросами, а также над моим старым именем. Вы же разведчик, вдруг что да слышали – это может помочь принять правильное решение.

Дверь захлопнулась.

О да! В подвал вела железная дверь на петлях с ржавым пружинным досылателем. Никаких диафрагм, поднимающихся и раздвигающихся створок. Под потолком – лампочка в сетчатом колпаке. Керуш забыл, где и когда последний раз видел лампочку вместо люминогенной световой панели...

Зато он вспомнил один относительно недавний инструктаж, а потом еще несколько. Отточенная память не подвела. Он вспомнил имя "Доктор Скальпель", и что оно означает. Вспомнил и громко завыл в смертельной тоске.

Через день его тело нашли в том самом городском парке. Это была первая жертва знаменитого Вурдалака из Кирты.

– Ты долбаный кретин! Ты что творишь, псих?!

– Соломончик! Не надо!

– Не надо?! Ах ты говно! Довольно я терпел! На! На!

– Соломончик! Убьешь ведь! Больно!

– И убью! Сука! Тварь бешенная! Отморозок! Ну-у-у, сука! Куда пошел?! На!

Если бы дом на окраине Кирты имел чуть худшую звукоизоляцию, соседи и прохожие узнали бы массу подробностей из жизни двух средних лет мужичков, которые делили левую и правую его половины. Недавно въехали, вроде как на пенсии, хотят быть подальше от шума центральных планет.

Обычно свое желание они воплощали с завидной аккуратностью. Но только не сегодня.

Сегодня утром один из мужичков – огромный, лысый, с густой короткой бородой – вышел за газетами (оба читали по старинке только бумажные газеты), пробежал заголовки и медленно налился гнилым малиновым цветом. Пудовые кулачищи сжались, а борода встала колом.

Он побежал домой, но не к себе, а на соседскую половину. Открыл дверь своим ключом, подкараулил и теперь выказывал свое неудовольствие.

– Дебил! Больной дебил! Ненормальный сукин сын! Маму твою грубым образом!

Каждое ругательство сопровождалось звучным ударом. Здоровяк не стеснялся, лупил от души. Постепенно возражения страдательного залога стали все тише, а потом совсем стихли. Бородач кинул окровавленное тело на диван, подумал и спихнул ногой на пол – еще испачкает мебель!

Минут через пятнадцать, когда избитый очнулся, здоровяк сидел на столе и пил виски без содовой. Чистоганом.

– Ну что, козел, очухался? – спросил он и отхлебнул из стакана.

– М-м-м... я...

– Ты что удумал? Не нагулялся?! Ты что устроил, а!? Весь город на ушах!

– Соломончик, я не понимаю... – пролепетал избитый. Точнее, попытался пролепетать.

– ...Не понимаешь?! Не понимаешь?! Я те сейчас поясню!

Соломончик схватил товарища за грудки и всадил лоб в переносицу. Потом, все так же за грудки, отправил в полет до стены, о которую тот и шмякнулся, распугав по дороге всю парящую мебель. Здоровый вытер с лысины кровь и швырнул на грудь валявшемуся стопку газет.