Заветная Луна - Софи Вирго

определенные внутренние резервы. В первую же нашу встречу, присматриваясь, мы чуть не разорвали друг друга. Никто уже и не помнит, почему мы тогда сцепились. Это было что-то выше нашего понимания. Что-то из ряда древних инстинктов.

— Ты никогда об этом нам не рассказывал. Поделишься подробнее?

— Это рассказывают лишь в преддверии. Бета — это, в первую очередь, часть тебя. Своего рода — пара. Вы можете общаться на большом расстоянии, когда связь укрепиться. В экстренной ситуации можете подпитать друг друга энергией. Во время тренировок ты имеешь право сделать его невосприимчивым к любым Альфа-волнам. Нет, он их почувствует, получит воздействие, но наравне с Альфой, сможет устоять и воспротивиться. Ты же в себе откроешь новые границы силы Альфы. Сможешь контролировать обращение волчат. Это кстати, даст тебе право возглавить стаю раньше времени. В отличие от обретения истинной пары, обретение беты говорит о формировании чувства долга перед стаей. Ведь бета — представитель стаи. Он — своего рода совесть. На первом месте у любого вожака его Луна. Потом все остальные. Иногда мы забываемся с ней и становиться на все плевать, кроме неё. Так вот он, та самая сволочь, которая заставляет вспоминать о других. Та самая зараза, которая не боится и заставляет работать. Поэтому это очень ценно, когда бета обретается до истинной.

— А может быть такое, что я не смогу его принять? — ну, а вдруг я этого волка на дух не буду переносить…

— Сначала мы все их не принимаем. Но потом начинается ломка. Нам нужна подпитка, нужен рост, который возможен только с ним. Что касается личностной неприязни, тут сложнее. Если вы были врагами, процесс притирки происходит намного труднее. Потому что пропитаться доверием к совершенно новому волку куда проще. Но тут стоит помнить одно: твоё неприятие болезненно для него. Он слабеет. Тебе же потом его восстанавливать.

— Хорошо, я все понял. Надеюсь, что этого не будет. Пап, — я не решался задать тот вопрос, который мучает меня в последнее время.

— Ну, чего замолчал, — в своей манере подталкивает отец.

— Ты думаешь она сможет его принять после всего? — и все же решился посмотреть на него.

— Я знаю лишь то, что все что не происходит, для чего-то нужно. Если он ее любит, если захочет вернуть, думаю, что да. Может быть, и не сможет полюбить, но она знает, что значит истинная связь для нас. Аня точно не захочет причинять ему боль своим отказом. Ты же сам прекрасно это знаешь.

— Знаю, просто… — встал с кресла и посмотрел в окно. — Просто боюсь, что не смогу ее отпустить. Я понимаю, что она не моя, но что-то внутри не позволяет мне принять факт нашей с ней разлуки. Я боюсь сорваться и потребовать своего постоянного нахождения там, рядом с ней. Сам понимаешь, к чему в итоге это может привести, — сказав, развернулся к нему.

— Понимаю, но давай решать проблемы по мере их поступления. Нам остаётся только ждать и верить в лучший исход, — он встал и похлопал меня по плечу. — Все наладится, вот увидишь. А сейчас пора тебя на самолёт провожать.

Самолёт благополучно взлетел и приземлился. Швеция встретила благоприятной погодой. Хорошо Верховный устроился. Тоже довольно лесистая местность и можно бегать ничего не боясь. Воздух был не такой, как у нас, приятнее, что ли. Да, здесь хотелось бы пожить какое-то время. Я долго наслаждался рассветом из окна машины. Вожак ждал меня на пороге своего дома и лично разместил в комнате. К моему счастью, мне дали возможность поспать несколько часов из-за задержки представителя Белозарова.

Мне же это на руку. Я ненавижу летать. Не знаю почему, но голова во время взлёта начинает раскалываться на части. Очень долго прихожу в себя после этого. Через три часа меня разбудили и попросили пройти в кабинет к Мартину. Что я и сделал. Перед ним уже сидел мужчина. Он явно старше меня. Судя по энергетике, прилично старше. И почему-то у меня к нему резкая неприязнь.

— Добрый день. Прошу прощения за задержку, — решил извиниться чисто из вежливости и получил симметричные кивки.

— Ну, что, пожалуй, сначала представлю вас друг другу. Насколько помню, вы не знакомы, — начал Мартин.

— Разве что косвенно, — произнёс незнакомец. Он в отличной форме, должен признаться. И это бесит.

— Это Максим Вермутов, старший сын Александра. Максим, это Евгений Сорозов. Брат беты Егора. Он здесь по моей просьбе.

— Приятно познакомиться, — первый сказал он.

— Взаимно. Мартин, давайте начнём. Я бы хотел поскорее вернуться домой.

— Конечно. Для начала вот, — он протянул нам два кейса. — Это противоядие от того порошка, воздействию которого были подвержены Егор и Виктор. Здесь пока немного. Но на всякий случай пусть у каждого из вас будут запасы. Информация, как сами понимаете, весьма конфиденциальная. Второе. В сейфах лежат конверты с одним предсказанием. Передадите лично в руки Альфам. Они уже сами решат, узнавать вам о их содержимом или нет. В этих папках мои предварительные наработки. Кого-то конкретного выделить не могу. Но почему-то меня притягивает пока только одна персона. К ней я присмотрюсь лично, а Егору советую быть поосторожнее. В его конверте указано имя самой вероятной кандидатуры. Будьте внимательнысейчас.

— Почему только в его конверте? — я был немного удивлён.

— А зачем вам эта информация? — с долей ехидства сказал Евгений.

— Когда моя сестра объявится, на неё будет направлена основная волна угрозы. Как думаешь, зачем нам знать от кого ее защищать? — из горла выскочил непроизвольный рык, и Альфа-волна вырвалась наружу.

— Прекрати, — осёк меня верховный.

— Простите, не сдержался, — посмотрел на вожака и понял, что он что-то видит, чего не вижу я. Неужели он?

— Все нормально. Но никакая изоляция не защищает от воздействия силой. А то мало ли, кто-то пройдёт мимо и ляжет тут.

— На этом все? — сказал Женя, явно ослабший от моего воздействия, но недостаточно, на мой взгляд.

— Ваши отчёты у меня, мои — у вас. Так что да, вылетать можете через несколько часов. Самолёты дозаправят, да и природа у меня славная. Не хотите пробежаться?

— Простите, я лучше скорее вернусь к самолёту. Чемодан не разобран, это к лучшему, — решил отказаться от сомнительной компании.

— Да и я, пожалуй, откажусь.

—