На пути к сверхобществу (Части 4-7) - Александр Зиновьев

ЗРЕЛОСТЬ КОММУНИЗМА

Снятие Хрущева и избрание на его место Брежнева было заурядным спектаклем в заурядной жизни партийной правящей верхушки, сменой одной правящей группы другою. По моим наблюдениям, равнодушной была и реакция населения, которого смена лиц на вершинах власти вообще не касается непосредственно. Хрущевский "переворот" был переворотом прежде всего социальным. Он был подготовлен глубокими переменами в самих основах страны. Он отражал перелом в эволюции страны, перелом огромного исторического масштаба и значения. Брежневский же "переворот" был верхушечным, лишь в высших этажах аппарата власти. Он был направлен не против того состояния страны, какое сложилось в послесталинское время, а лишь против нелепостей хрущевского руководства, против Хрущева лично, против хрущевского волюнтаризма, исчерпавшего свои позитивные потенции и превратившегося в авантюризм, опасный для множества лиц в системе власти и для страны в целом. С социологической точки зрения брежневский период явился продолжением хрущевского, но без крайностей переходного характера. Брежневское руководство сохранило основные итоги десталинизации страны и направило ее по пути нормальной (для этого типа общества) эволюции зрелого социального организма. В первые годы брежневского руководства улучшения условий жизни и либерализации были гораздо более значительными, чем в хрущевские годы. Хрущевские улучшения казались более важными, поскольку сравнивались непосредственно со сталинскими годами. После брежневского "переворота" сравнение производилось уже с достижениями периода хрущевского, что создавало ложное впечатление брежневской "реакции", якобы наступившей после хрущевской "либерализации". Брежневские годы теперь считаются застойными. На самом деле это фактически неверно. Как раз наоборот, это были годы самого стремительного прогресса во всех основных сферах советского общества. В эти годы Советский Союз стал второй сверхдержавой планеты. Было построено огромное число новых предприятий. Необычайно усложнилось хозяйство, культура и быт населения. Вырос образовательный уровень населения. Возросло число ученых и деятелей культуры. Улучшились бытовые условия для огромного числа людей. Были достигнуты колоссальные успехи в науке и технике. Произошла общая либерализация социальных отношений. Был окончательно ликвидирован "железный занавес", необычайно расширились контакты с Западом. Тот факт, что одновременно в стране происходило наращивание экономических и бытовых трудностей, а также усиление морального и идейного разложения, ничуть не противоречит сказанному. Это говорит лишь о сложности и противоречивости исторического процесса. Общий жизненный уровень в Советском Союзе в брежневский период был сравнительно высокий, думаю, что самый высокий за всю историю России. А в некоторых районах он был выше, чем даже в западных странах. Были, конечно, недовольные. Но это было недовольство особого рода, скорее недовольство относительно сытых и благополучных людей, хотевших еще большего, соблазненных сказочным (как им казалось) благополучием Запада. При этом мало кто хотел поломать советский социальный строй и заменить его западным. Идеи такого рода пришли позднее, причем сверху и извне, а не из недр общества. Коммунистический человейник, сложившийся в советский период, не был случайным нагромождением разнородных и независимых друг от друга явлений. В нем различные его части, органы, ткани, сферы и т.д. были скоординированы, соответствовали друг другу, обусловливали друг друга, короче говоря - находились в органическом единстве, образовывали органическое целое. И как бы мы ни относились к нему, независимо от наших субъективных оценок, оно объективно было целостным социо-биологическим организмом. Сложилась устойчивая организация многомиллионных масс населения и многих сотен тысяч предприятий и учреждений. Даже маленькие изменения в этом гигантском объединении зависели от бесчисленного множества факторов. А всякое значительное преобразование, которое само по себе (т.е. взятое изолированно) казалось разумным и возможным, на деле могло оказаться вообще невозможным или могло привести к негативным и даже катастрофическим последствиям. Советская история давала бесчисленные примеры на этот счет. Высшее советское руководство доперестроечного периода, опиравшееся на практический опыт проб и ошибок многих десятилетий, отдавало себе отчет в том, о чем я только что сказал. Оно проявляло вполне объяснимую осторожность и даже явный консерватизм в отношении радикальных преобразований. Дело тут было не в субъективных качествах правителей, не в отдельных бюрократах, которые якобы не хотели изменений. Дело тут было в совокупной системе социальных отношений, вынуждавших становиться консервативными бюрократами всех вовлеченных в нее людей. Более того, рассматриваемый консерватизм был вполне естественной самозащитной мерой против изменений, угрожавших самим основам советского общества. Несмотря на пресмыкательство перед Западом части общества, в советский период выработалась вполне реалистичная концепция исторической стратегии. Основные ее пункты таковы. Первый пункт: идти своим самостоятельным путем, не тягаться с Западом в экономике, развивать социальный аспект общества (социальные права и гарантии), прививать людям свою систему ценностей (коммунистическое воспитание). Второй пункт: воздействовать на отсталые и эксплуатируемые народы мира не только своим примером, но и оказывая им помощь в их национально-освободительной борьбе. Третий пункт: развитие военной промышленности, укрепление вооруженных сил, мировая активность с опорой на военную мощь. И вряд ли кто будет оспаривать тот факт, что Советский Союз добился грандиозных успехов, став второй сверхдержавой планеты. В брежневские годы реальный коммунизм достиг степени зрелости. Конечно, он во многом остался незавершенным. Но не в марксистском смысле марксистское различение первой стадии коммунизма (социализма) и высшей стадии (полного коммунизма) я считаю чисто идеологической конструкцией. Реальный советский коммунизм остался незавершенным в том смысле, что в нем сохранились явления, чуждые природе "чистого коммунизма", не вытекающие из его закономерностей. Например, осталась частная собственность в довольно больших размерах, возможность накапливать большие богатства частными лицами, некоторые формы частного предпринимательства, возможность жить независимо от государства и от первичных коллективов и многое другое. Я в дальнейшем буду эти явления оставлять без внимания и рассматривать советский коммунизм в "чистом" виде, близком к абстрактному образцу.

КОММУНИЗАЦИЯ ПЛАНЕТЫ

Во всяком достаточно большом и развитом человейнике возникает стремление к подчинению других человейников. Не буду уходить далеко в историю. Обращусь к недавнему прошлому западных стран. Многие из них создавали колониальные империи. При этом они не стремились менять социальный строй колоний и поднимать их до своего уровня. Если в колониях и происходило что-то в этом отношении, это происходило просто под влиянием метрополий, а не в силу установки метрополий на это. Главным средством захвата колоний были вооруженные силы. Совсем недавно гитлеровская Германия захватила огромные территории в Европе. Какими принципами она руководствовалась? Захватить жизненное пространство, использовать захваченное в интересах немцев-арийцев, другие народы истребить, сократить численно, занизить во всех отношениях до уровня слуг и рабов. Как это выглядело на деле, можно было с полной очевидностью видеть на оккупированных немцами территориях Советского Союза и Польши. Идеологически-пропагандистские средства гитлеровцы использовали внутри своей страны, а не вне ее. Вне страны открыто провозглашалась идеология расовой исключительности немцев-арийцев и неполноценность прочих (покоряемых) народов. Советскому человейнику тоже было свойственно стремление к овладению окружающим миром, как и странам Запада, Германии эпохи Гитлера, фашистской Италии и Японии тех лет. Но принципы, которыми он руководствовался при этом, были иными Он стремился к овладению окружающим миром путем навязывания другим странам и народам своего типа социальной организации, т.е. коммунизма, можно сказать стремление к коммунизации других народов и стран. Таким путем Советский Союз, одержавший победу над Германией во Второй мировой войне, навязал коммунистический социальный строй ряду стран Восточной Европы. В дальнейшем он способствовал созданию коммунистических ("марксистских", как выражались в западной пропаганде) режимов во многих местах планеты и поддерживал их. При этом он использовал не только военные, экономические и политические средства, но и средства идеологии и пропаганды, причем те же, что и внутри страны. В этом отношении он выступал как новатор в деле покорения планеты. Западный мир фактически пошел по стопам Советского Союза, когда ход "холодной войны" стал склоняться в его пользу. Мотивы такого стремления к коммунизации планеты очевидны. Это естественное стремление усилить свою обороноспособность, переходящее столь же естественно (закономерно) в стремление к мировой гегемонии. При этом действовала уверенность в том, что коммунизм есть благо для всех народов и что народы мира примут его добровольно и с энтузиазмом. Действовала также уверенность в том, что союзники с такой же социальной организацией надежнее, что с ними легче устанавливать контакты, что крепче будет их зависимость от метрополии коммунизма (от "Москвы"). И как следствие коммунизации получались выгоды, хотя на первых порах она требовала огромных затрат, а в ряде случаев коммунизируемые народы все время находились на содержании "Москвы". Это оправдывалось интересами мировой и эпохальной борьбы с западным миром за мировую гегемонию. Советский Союз потерпел поражение в этой борьбе. Думаю, что это произошло не случайно. Во-первых, Советскому Союзу просто не хватило сил конкурировать с Западом в борьбе за мировое господство - Запад превосходил его во много раз во всех отношениях, важных в этой борьбе. Во-вторых, и это главное, советский коммунизм вообще оказался по самой своей природе неспособным к организации таких огромных массивов людей, народов и стран в единое целое. Те суперструктуры, которые раньше создавали западные страны, и та мировая суперструктура, которую сейчас стремится создать Запад, суть структуры имперские, "вертикальные". В советском же человейнике для этого не было необходимых условий. Не было человеческого материала с качествами народа господ, какими в избытке обладают западоиды. В самой социальной организации советского коммунизма не было предпосылок для вертикального структурирования народов и стран. Советский Союз в западной идеологии и пропаганде рассматривался как империя, что было вопиющей ложью. Если тут и было что-то имперское, то наоборот, ибо основной народ этой "империи" русские - жил в гораздо худших условиях, чем прочие народы, которые он якобы эксплуатировал. На самом деле Россия служила сферой колонизации для многих других народов, а русское население в основной массе своей обрекалось на жалкое существование на низших уровнях социальной иерархии. Советская идеология в принципе исключала вертикальную суперструктуру народов и стран мира. А то мировое объединение коммунистических и стремившихся к коммунизму стран, какое на короткое время возникло на планете, было "горизонтальным" объединением взаимозависимых стран. Это было одной из причин того, что блок коммунистических стран в Европе распался с поразительной легкостью и быстротой, а руководящая верхушка Советского Союза просто бросила на произвол судьбы (т.е. предала) своих коммунистических собратьев на всей планете. Советская идеология ориентировала на содружество народов на одном и том же уровне социальной организации, на отношения координации, а не субординации, без которых объединение больших масс людей на большие исторические сроки в принципе (в силу социальных законов) невозможно. "Москва" претендовала на эту роль. Но она не могла у себя дома создать уровень и образ жизни, какому стали бы завидовать все прочие братья по коммунизму, а на роль лидера мирового коммунизма не хватило сил. Траты на эту роль стали одной из причин нагревания кризиса. К тому же у "Москвы" появился мощный конкурент на эту роль - Китай.