Жизнь и труды Марка Азадовского. Книга II - Константин Маркович Азадовский

«Academia», видимо, в начале 1934 г. и приурочена к 100-летию первого издания) М. К. избрал другое текстологическое решение. Исходя из того, что в четвертом издании Ершов хотя и восстановил ряд мест, изъятых цензурой, но заменил их новыми вариантами, искажающими первоначальный текст, М. К. публикует ершовскую сказку по первому изданию, а в примечаниях приводит «наиболее крупные разночтения печатных редакций», комментируя замены, произведенные автором в 1850‑х гг.[11]

В процессе подготовки этого издания М. К. пришлось изменить (сократить) его библиографический раздел. Юбилейное издание «Конька-Горбунка» в «Academia» замышлялось поначалу как максимально полное. «Предполагалось, – сообщает Л. В., – дать полную, исчерпывающую библиографию этого памятника, которая включала бы в себя все переделки, подражания, переложения и переводы его на иностранные языки»[12]. Понятно, что сокращения были навязаны М. К. (вероятно, издательскими редакторами).

Предисловие М. К. к этому изданию, озаглавленное «Путь Конька-Горбунка», представляет собой первый вариант его статьи о Ершове; в существенно доработанном виде она будет публиковаться впоследствии под другими названиями. Развивая свою концепцию пушкинского фольклоризма, М. К. рассматривает «Конька-Горбунка» в русле тех ожесточенных споров о народности, что велись в 1830‑е гг., и сопоставляет сказку Ершова, «произведение еще не вполне окрепшего таланта», со зрелым фольклоризмом пушкинских сказок. Подобно другим статьям М. К. 1930‑х гг., его очерк о «Коньке-Горбунке» броско окрашен социологизмом («Литература растущей буржуазии обращается к фольклору как к одному из орудий в своей борьбе с феодализмом…»[13] и т. п.).

Это издание, увидевшее свет на рубеже 1934 и 1935 гг., занимает особое место как в истории издательства «Academia», так и в биографии М. К. Появление книги, подписанной к печати, согласно выходным данным, 15 сентября 1934 г., совпало по времени с убийством Кирова (1 декабря 1934 г.), повлекшим за собой массовые репрессии, которые коснутся не в последнюю очередь Л. Б. Каменева и его окружения. Можно только догадываться, какие чувства испытывал в той атмосфере М. К., тесно связанный тогда с издательством «Academia», в котором вышли его капитальные труды: «Русские сказки» и «Собрание сочинений Языкова». В этот же ряд попадает и «Конек-Горбунок». Тревожная ситуация вокруг этого издания, появившегося как раз накануне убийства Кирова и ареста Каменева, усугублялась тем обстоятельством, что книгу иллюстрировал Н. Б. Розенфельд (1886–1937 или 1938), родной брат Льва Каменева, работавший для издательства «Academia». Арестованный через несколько месяцев по «кремлевскому делу»[14], он признался на следствии в «террористических намерениях», был приговорен к десяти годам заключения и погиб в ГУЛАГе. О его личном общении с М. К. ничего не известно, но трудно предположить, чтобы в течение 1934 г., при подготовке книги, художник-оформитель ни разу не встретился с составителем и автором предисловия, тем более если вспомнить, какое значение М. К. придавал художественному облику печатных изданий – особенно тех, в которых сам принимал участие.

А год спустя – на фоне нараставших в середине 1930‑х гг. разоблачений «буржуазного формализма» и «левацкого искусства» – иллюстрации Н. Розенфельда к «Коньку-Горбунку» подверглись яростным нападкам на страницах центральной печати. Так, автор статьи в «Комсомольской правде» заклеймил В. В. Лебедева, оформителя нескольких книг С. Я. Маршака, но еще более – Н. Б. Розенфельда. Приветствуя факт издания «Конька-Горбунка» («народной сказки»!), журналист в то же время не пожалел слов в отношении художника (к тому времени уже осужденного): «извращенная условность», бессмысленная мазня», «пропаганда дурного вкуса»[15]. Выпад против Розенфельда поддержала и центральная «Правда» анонимной статьей под названием «О художниках-пачкунах»[16]. В этих статьях отражалась новая линия советского руководства в отношении изобразительного искусства и художников, не желающих считаться с «принципами реализма»[17].

Расправа над Каменевым и разгром «Academia» не коснулись М. К., чего он, разумеется, опасался. Более того, он продолжал сотрудничать с новой дирекцией, которую возглавлял – вплоть до закрытия издательства в 1937 г. – Я. Д. Янсон (М. К. мог знать его по работе в Чите), и осуществил в 1937 г. юбилейное издание пушкинских «Сказок». Однако наиболее плодотворный период его работы в «Academia» (1932–1934) был уже позади…

Первые издания «Конька-Горбунка» (1933–1935) не могли удовлетворить М. К. Собрав богатейший материал по Ершову, он ищет возможность представить и осветить его творчество более широко, чем в издании «Academia», и задумывается о Полном собрании сочинений. Реализовать этот замысел М. К. надеялся в новосозданной серии «Библиотека поэта». Л. В. сообщает, что издательство «Советский писатель», в ведении которого с 1934 г. она находилась, не смогло – «по техническим причинам» – осуществить этот замысел, и сборник был перенесен из «Большой серии» в «Малую»[18]. Нам видится, однако, иная последовательность. Редактируя в течение 1935 г. первые – «фольклорные» – выпуски «Малой серии», М. К. настоял на включении в план будущих изданий томика Ершова, фактически уже готового[19], и лишь после завершения работы для «Малой серии»[20] поставил вопрос о Полном собрании сочинений. Об этом он информировал осенью 1936 г. Н. В. Ершову, внучку поэта. «Вы себе и представить не можете, – откликается Ершова 15 декабря 1936 г. (из Благовещенска), – какую большую радость доставило мне Ваше письмо, Ваше сообщение о том, что проектируется издание всех сочинений П. П. Ершова»[21].

«Стихотворения» Ершова в «Малой серии» «Библиотеки поэта» открывались статьей «Автор „Конька-Горбунка“», значительно превосходящей по объему предисловие к «Коньку-Горбунку» в «Academia». Наряду с проблемой «народности» и «фольклоризма» здесь поставлены и освещены новые темы: сибирский «элемент» в творчестве Ершова; фольклорные и литературные источники «Конька-Горбунка»; восприятие сказки на фоне дискуссий о «народности» в 1830‑е гг. Подробно говорилось и о самом Ершове, круге его общения в петербургский и тобольский периоды и т. д.

Спустя год, слегка доработав статью, М. К. републикует ее под тем же названием в своем авторском сборнике (1938)[22]. Вторая ее редакция содержала ряд дополнительных примечаний к материалам, обнаруженным или опубликованным уже после завершения работы для «Малой серии» «Библиотеки поэта», а также – отсылок к собственным трудам. Например, М. К. счел нужным указать на свою заметку «Пушкинские строки в „Коньке-Горбунке“»[23], в которой он проанализировал и подверг сомнению предположение, впервые высказанное в 1913 г. Н. О. Лернером, – о принадлежности Пушкину первых четырех строк ершовской сказки[24]. Не отрицая возможности редакторского прикосновения Пушкина к зачину «Конька-Горбунка», М. К. протестовал против включения этих строк в собрания его сочинений[25]. (Эта точка зрения была принята впоследствии всеми пушкинистами.)

Помимо «Конька-горбунка», томик в «Библиотеке поэта» включал в себя восемь стихотворений Ершова, причем пять из них М. К. напечатал по автографам