Флеминфир для Розы, или Дерево желаний - Мелина Боярова

— А как ты объяснишь, что скрывалась от Сайнаара? — я вдруг поняла, что не желаю расставаться с меткой и с… Саем?

Как только у него появится невеста, нашей дружбе придет конец. Однако же и погибнуть тут, задыхаясь от невероятной боли, я тоже не хотела. Будь у нас с Сайнааром чуть больше времени, чтобы узнать друг друга, может, я бы ему открылась? А теперь? Теперь же события развиваются так, как я прежде себе представляла. Вот только почему так тревожно сжимается сердце?

— Придумаю что-нибудь! — Касси пожала плечами. — Например, что не сразу заметила метку на теле, а проявила она себя лишь при расставании. Когда же увидела знак в действии, испугалась. Захотела проверить чувства, узнать будущего мужа поближе. Женские страхи — они такие бессмысленные, мужчинам их никогда не понять.

Я зябко поежилась, хотя в избушке было жарко натоплено. Закуталась в меховую накидку, в которой, видимо, меня сюда привезли. Уставилась на огонь в очаге, мысленно ругая себя за нерешительность и глупость.

— Ах, да! — Кассандра разве оставит в покое? — Забыла сказать, чтобы не смела болтать о метке моему мужу. Да и, вообще, держи язык за зубами, иначе сработает наложенное проклятье, и ты умрешь. Ха-ха-ха! Здорово я придумала?

— Касси! — ахнула в ужасе, зажав рот рукой. — Какая же черная у тебя душа! Не понимаю. У тебя же есть все, о чем любая девушка может только мечтать. А ты стремишься разрушить собственную жизнь и жизни окружающих людей. Зачем? Однажды придется ответить за то зло, что причинила другим. Ты ведь красивая, из хорошей семьи, так, чего не хватает?

— Касси, какая у тебя черная душа, — передразнила девушка и расхохоталась. — Ты такая жалкая, Роза! И дурочка, каких поискать. Я беру от жизни, что хочу, а остальное — не волнует. Где-то, когда-то — фи! Может, расплата и не наступит вовсе. Зато сейчас я получу, что пожелаю! Учись, как нужно добиваться цели. Хватит уже мямлить, говори, согласна или нет?

— Ты же сама сказала, у меня нет выбора. Я согласна, — ответила, всхлипывая от наворачивающихся слез. — Пусть я глупая, жалкая и до конца жизни буду несчастна, но никогда… никогда не стану похожей на тебя! Мне жаль тебя, Кассандра. Только глубоко одинокие дети, выросшие без любви, превращаются в черствых и эгоистичных людей, самоутверждающихся за чужой счет. Пусть наша семья жила бедно, но мама и папа любили меня, и мы были счастливы вместе. Воспоминания об этом никому не отнять. Они останутся со мной до самой смерти.

— Ха-х! Какая трагедия! Сейчас заплачу, — распалилась подлая гадина, — бедная Роза вздумала жалеть без пяти минут леди Драконьего замка! Знаешь, я думала отослать тебя в Вэлибург, но теперь оставлю в доме. Хочу, чтобы день за днем ты наблюдала, как мы с Саем счастливы, и как люди вокруг восхищаются законными хозяевами Драконьей долины, — Касси мечтательно улыбнулась, а мне в полумраке и бликах огня почудился звериный оскал.

Глава 18

— Умоляю, прости! Я думала… Он сказал… Я хотела помочь и не знала, что делать… а он… — битый час рыдала на моем плече и сокрушалась Миранда, а я гладила девушку по волосам и утешала.

— Ты не виновата. Коварная парочка все равно нашла бы способ перенести метку, — коснулась шеи и тяжело вздохнула от ощущения пустоты.

— Надо было бежать к миледи! Все ей рассказать, а я….

— Ну, хватит, — крепче прижала подругу к себе. — Вытри слезы. Инвар придет с минуты на минуту. Живо в уборную! — только так я подбодрила подругу и заставила успокоиться.

Коротко кивнув, Миранда подскочила с места и скрылась за дверью. Я же подошла к окну, чтобы полюбоваться снежными видами придворной территории. Старалась не вспоминать, что произошло накануне, но белый экипаж промчался по подъездной дорожке и остановился у главного входа в замок. Из него вышел Сайнаар, и сердце защемило от тоски. Я невольно коснулась колье, спрятанного под тканью служебной формы. Оно напоминало о метке и потере, которую уже не вернуть.

Благородный и красивый лорд подал руку красавице в мехах, что вышла из кареты с лучезарной улыбкой. Сайнаар нашел невесту, но на лице молодого человека я не увидела счастья или толики радости.

Миледи с мужем выбежали во двор. Они окружили молодую пару, эмоционально заговорили с невестой. Кассандра картинно расстегнула пуговку на манто и предъявила метку будущим родственникам. Только тогда я почувствовала, как одинокая слеза сорвалась с ресниц и горячей дорожкой потекла по щеке. Смахнув ее, резким движением зашторила окно и осела в кресло. Больно смотреть на ту, что обманом заняла мое место. Беспощадная воровка, не знающая добра и сочувствия. Бедный Сай! Он мечтал о любви и наследнике, а в итоге пригрел змею на груди.

В дверь постучали, и Миранда выпорхнула из уборной. Инвар заглянул в комнату.

— Привет! Роза, ты готова?

— Уже идем! — махнула парню рукой. — Не возражаешь, если подруга побудет с нами? — подошла к девушке и поправила ей прическу.

— Что ты! Буду только рад! Жду вас снаружи, — Инвар радостно сверкнул глазами, подмигнул и прикрыл дверь.

— Не волнуйся, — шепнула девушке на ухо, заметив, как задрожали ее руки.

Встретившись в коридоре с парнем, мы пошли в специально отведенный для работы над проектом башни кабинет. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я сходу приступила к работе. Стоило вспомнить, как проводила время в Академии, корпя над чертежами, на душе посветлело. Миранда принесла заварник с вкусным отваром и дивные маковые булочки. Девушка без остановки болтала, засыпая нас ворохом вопросов. О, мне не пришлось отдуваться! Инвар мог вечно рассказывать о своих проектах, лишь бы нашлись свободные уши. Он умело поддерживал беседу, сыпал шутками, перемежая их рассказами из академической жизни, так что парочка быстро нашла общий язык.

Я закончила с предварительным этапом работ и аккуратно сложила листы с уточнениями для мастеров-строителей в отдельную папку. После чего незаметно покинула кабинет, оставляя молодых людей наедине.

Работа в оранжерее утром не задалась — проплакала до тех пор, пока не прибежала Миранда. Теперь же следовало наверстать упущенное, чтобы миледи не спохватилась. Да и, занятая делом, я невольно отвлекалась от печальных мыслей и забывала о боли, поселившейся в сердце. Еще вчера думала,