Любовь по соседству - Элен Бронтэ

Последняя фраза была произнесена с нажимом, и Бел догадалась, что от нее ожидается повиновение, раз уж мать упомянула мистера Эварта.

– Хорошо, я буду с ним любезна, – сердито сказала она. – Но лучше бы вы нашли какого-нибудь жениха для своей драгоценной племянницы или помогли ей устроиться на место учительницы или гувернантки, и тогда, я уверена, у нас все опять пойдет прекрасно. Она принесла в нашу семью горе и раздоры!

– Ты несправедлива к бедной девочке, она и сама не рада, что стала для нас обузой, к тому же она так сильно горюет об отце... – миссис Эварт понимала, что, пока Эбби живет в их доме, Белинда не успокоится, но мистер Эварт и слышать не желал о том, чтобы предложить мисс Тиндалл самой заботиться о себе.

– Разве ты не замечала, как странно она ведет себя в последнее время? Что-то не похоже, чтоб она так уж убивалась о смерти викария Тиндалла! – ревность сделала Белинду более проницательной, чем всегда. – Ручаюсь, ее мысли заняты чем-то другим, и не удивлюсь, если она думает о Лонгсдейле!

Миссис Эварт и сама замечала, как меняется выражение лица Эбби, когда та утирает слезы, тоскуя об отце, и как мечтательно-озадаченно выглядит девушка в остальное время, когда ее никто не тревожит. «А что, если Бел права, и мистер Лонгсдейл нашел какой-то способ с ней переписываться?» – миссис Эварт поняла, что ради спокойствия дочери должна поговорить с племянницей и, если надо, быть жестокой с бедняжкой.

Кэтрин и Фанни, наконец, отбыли восвояси, получив от дядюшки Эварта благословение, родственный поцелуй и некоторую сумму на дорожные расходы.

Миссис Эварт обрела в свое полное распоряжение гостиную и наслаждалась тишиной и покоем, пока Белинда в одиночестве прогуливалась по парку, лелея свои печали.

Эбби в музыкальном салоне наигрывала что-то нежное и печальное. Некоторое время миссис Эварт прислушивалась, пока не вспомнила слова дочери о том, что Эбигейл не столько тоскует о смерти мистера Тиндалла, сколько думает о чем-то своем, тайном. Этому надо было положить конец.

Не покидая гостиную, миссис Эварт провела целое расследование, тщательно расспросив прислугу, не видел ли кто-нибудь мисс Эбби в неподобающем месте, в поздний час и не одну, а с каким-нибудь джентльменом, не передавал ли ей кто-то писем, и все в таком духе. Никто не мог сказать о любимой всеми мисс Тиндалл ничего предосудительного, и миссис Эварт уже вполне успокоилась, когда экономка вдруг припомнила, что деревенский почтальон несколько дней назад видел привязанную к ограде парка породистую лошадь, несомненно, принадлежавшую джентльмену.

Миссис Эварт тут же ухватилась за эти скудные сведения и понудила экономку извлечь из своей памяти что-то еще, хотя бы день, когда эта лошадь была замечена. После непродолжительного размышления женщина убежденно сказала, что это было как раз в тот день, когда мисс Перри устраивала прощальный обед для своих гостей. Почтальон тогда привез заказанную мистером Эвартом книгу об утиной охоте.

Миссис Эварт отпустила прислугу и задумалась. Могло ли быть, что кто-то навещал оставшуюся дома Эбби? Почти сразу она с глубокой тревогой поняла, кто это мог быть. Мистер Лонгсдейл едва не опоздал к обеду и выглядел слишком жизнерадостным для человека, который собирался уехать и расстаться с предметом своей страсти. К тому же за весь вечер он едва сказал Белинде десяток слов, когда отдавал ноты, якобы нарочно привезенные из города для того, чтобы она могла поиграть собравшимся, чего Белинда никогда бы не сделала, не порепетировав сперва в уединении.

– Маленькая обманщица! Неужели сердце подсказало моей бедной девочке правду и Эбби в самом деле решила заполучить Лонгсдейла? Но что он нашел в этой тщедушной цыганочке?

Миссис Эварт так и этак прикидывала, как добиться от Эбби правдивого рассказа обо всем, что она утаивает, когда горничная доложила о мистере Реймзе. Удивленная, миссис Эварт решила выслушать, что ей скажет этот забавный викарий, и вернуться к разоблачению племянницы позже.

Разговор с преподобным Реймзом так обрадовал миссис Эварт, что дама самолично проводила гостя до парадного крыльца и еще долго смотрела, как коляска, предоставленная ему мисс Перри, степенно катится по аллее.

– Пожалуй, теперь самое время поговорить с Эбигейл, – с улыбкой сказала себе миссис Эварт и устремилась в комнату племянницы, где Эбби шила.

– Эбби, дорогая, у меня есть для тебя чудесная новость! – лучезарное выражение тетушкиного лица показалось девушке насмешкой – какая новость может обрадовать ее теперь?

Миссис Эварт не смутилась молчанием племянницы, сперва она уселась и тщательно расправила платье в надежде, что пауза пробудит любопытство Эбби. Уловка ей удалась – девушка отложила иглу и вопросительно взглянула на тетю Энн.

– У меня только что побывал преподобный Реймз! – объявила миссис Эварт. – И ты знаешь, зачем?

Эбби отрицательно покачала головой, ведь именно этого от нее и ждали.

– Он просил твоей руки! Поздравляю, моя милая, он прекрасный человек и так трогательно говорил о своих чувствах к тебе!

Эбби побледнела так сильно, что ее тетя испугалась, как бы девушке вновь не сделалось дурно, но Эбигейл, кажется, не собиралась падать в обморок, она только глубоко вздохнула, отгоняя дурноту, и пробормотала:

– Но я не могу выйти за него замуж...

– Я понимаю, ты беспокоишься о приданом. Он беден, а твои средства ничтожны, но твой дядя и тетя не оставят тебя, милая. Мистер Эварт готов выделить тебе сумму, которой, вместе с доходом мистера Реймза от его прихода, будет достаточно для того, чтобы сделать твою жизнь уютной и спокойной. Ты ни в чем не будешь нуждаться, а жизнь с отцом, я полагаю, научила тебя довольствоваться скромными возможностями, и ты сумеешь использовать их правильно...

Миссис Эварт могла бы продолжать эту речь с четверть часа, если бы Эбби непочтительно не перебила свою тетку восклицанием:

– Я не люблю мистера Реймза, я совсем не знаю его и не хочу становиться его женой!

Тетушка Энн тотчас сменила жизнерадостный тон на подозрительный и холодный.

– Как жаль, что я ошибалась в тебе, Эбигейл. Я полагала тебя разумной девушкой, умеющей ценить доброту твоих родственников.

– О, нет, тетя, прошу вас, не ругайте меня! – девушке на пороге шестнадцатилетия трудно противостоять искушенной в интригах светской даме. – Я так признательна вам и дяде за заботу, но я не могу, не могу принять предложение мистера Реймза!

– Ты ждешь предложения от кого-то другого? – резко спросила миссис Эварт и с удовлетворением наблюдала, как бледность девушки уступает место румянцу. – Это мистер Лонгсдейл, не так ли?