Ро, Дом и Мадам Жинез - Марина Морозова

— С начала. Я выяснила, что Люди, за которыми я и ещё несколько волшебниц ввели наблюдение, ученики Мадам Жинез. Они приглашают к себе только Людей. Разговаривают на обшие темы, ничего особенного, но есть одна странность: всегда, когда собираются эти Люди, на столе стоит один и тот же кувшин с водой. Только кувшин с водой. Как и у всех учеников Мадам Жинез, пьющих из кувшина, со временем меняется цвет глаз.

— Только цвет глаз? — спросил Азор.

— Не только, — немного неуверенно ответила Саша:

— Я не уверена, но мне кажется, что растут сомнения у Людей и, как следствие, раздражительность. Люди перестают нейтрализовывать разрушительные стрелы-мысли, анкаерты переходят на защиту Царя, и алгорики бесприпятственно забирают настоящее.

— И сколько Людей опустилось в Ожидающие Чудо за последние сутки?

— Три. Один из них кандидат в Дряни.

— Это очень плохо, — с тревогой в голосе сказал Азор и тут же вслух обратился к своему анкаерту:

— Говори, Сербис… пусть войдет.

В кабинет вошел Рэм, пожав руку Азору и поприветствовав Сашу, Рэм занял место за столом.

— Азор, у меня плохие новости. Нужно поговорить.

Саша вопросительно посмотрела на Азора, тот кивнул, и Саша быстро покинула кабинет.

— Говори, Рэм.

— Мы проверили всех у кого есть РАЗРЕШЕНИЕ, но я взял на себя отвественность проверить и тех, у кого есть ПРИГЛАШЕНИЕ на Белоснежную Гору.

«Значит, Рэм проверил всех влиятельных Людей страны. Неужели кто-то из них осмелился украсть новорожденного единорога?» — подумал Азор, откидываясь на спинку кресла.

— Как проходили проверки? — вслух спросил Азор

— Я сделал запрос Царю Царей о возможности задать вопросы анкаертам, проверяемых людей. И он дал согласие, но только на три вопроса, но это более, чем достаточно. После опроса всех анкаертов, у нас есть два подозреваемых. Я хотел бы сам встретиться и лично поговорить с ними. Рэм пристально смотрел на Азора и тот уже кожей чувствовал беду.

— Говори, Рэм. Кого ты подозреваешь? — хрипло приказал ведьмаку король.

— Ро Арурз и Мадам Жинез.

Азор пристально смотрел на Рэма и старался, очень старался, чтобы ведьмак не заметил, что у него пропал дар речи. Но Рэм был одним из самых сильных ведьмаков, и он так же сделал вид, что не замечает состояние короля и продолжил:

— Анкаерт Ро утверждает, что она на рассвете была в библиотеке Мадам Жинез. Мне показалось это немного странным, и я распросил анкаерта Саниты Кроун, который утверждает, что Ро Артурз на рассвете спала в своей комнате. Если Ро смогла быть в двух местах одновременно, то она могла быть и на Белоснежной Горе. Анкаерт Мадам Жинез утверждает, что она была на утренней прогулке… в горах.

«Ро… на рассвете… в библиотеке… Ро любит читать, но спать она любит гораздо больше… анкаерты говорят только правду. Как… как она могла быть одновременно в двух местах? А Мадам Жинез? Какая прогулка в горах на рассвете… правда или ложь? Если это ложь, то как Мадам Жинез убедила анкаерта солгать?» — думал Азор.

— Ро — Ожидающая Чудо, ей такое не по силам, — устало возразил Азор Рэму.

— Не по силам. Я согласен, одной не по силам, а вот вместе с Мадам Жинез… Азор, мне нужно от тебя разрешение на задержание принцессы Ро Артурз и Мадам Жинез. Я тебе гарантирую, что со мной Ро будет в безопасности. Азор! Нельзя медлить!

— Разрешаю, — прошептал Азор и быстро убрал трясущиеся руки под стол, чтобы их не увидел ведьмак. Рэм бегом выбежал из кабинета.

«Что дальше? Рэм заберет Ро и Мадам Жинез к себе и восстановит всю картину, он узнает где они были на рассвете. И что мне это даст? Я найду единорога и потеряю Ро, навсегда потеряю. Или я упускаю время, и единорог никогда не будет найден, но и Ро мне не простит, то, что я в ней усомнился, и в этом случае я теряю Ро. Значит, ставка в этой грязной игре — Ро. Гор-Город. Похищение. Только бы Рэм успел!» — Азор вскочил с кресла и уже собрался выйти из кабинета, как услышал своего анкаерта Корсика:

«Азор. Мара пришла в себя, она зовет тебя. Срочно! Через несколько минут её введут в искусственную кому»

Азора встретила древняя, как мир, ведьма Урса. Он знал, что она лучшая целительница в Килиматории, даже волшебницы пытались попасть к ней на прием, но она бралась исцелять только ведьм и ведьмаков, и то не всех.

— Здравствуй, Азор, — Урса вцепилась в Азора взглядом и не отпускала, — плохо выглядишь. Сжигаешь себя. Падальщиков кормишь собой. То, что к Маре приехал — хорошо. Плохо ей. Начну сращивать кости — ещё хуже будет. Иди. Она ждет.

Палата Мары напоминала небольшую уютную спальню: удобная кровать, два мягких удобных кресла и несколько напольных ваз с белыми огромными лилиями, которые она просто обожала. На прикроватной тумбочке сидела черная птица Кро, она прилетала к ведьмам, когда те были между жизнью и смертью. И улетала, когда перевешивала одна из сторон.

— Привет, — Азор сел в одно из кресел и взял маленькую худую руку ведьмы в свою.

— Привет. У меня мало времени, слушай и не перебивай. Я встречалась с Рубиной. Она мне рассказала про Мадам Жинез, — Мара говорила очень тихо, видно было как тяжело ей дается разговор, — Рубина поздно поняла, что Мадам Жинез — Совершенный Шептун на Воду. Это Рубина попросила Грига задержать тебя, иначе ты бы погиб, как и все Артурзы. Рубина знала кое-что про Шептунов, один из ваших предков был Белым Шептуном, и она знала, что только вода способна остановить Шептуна. Рубина купала Ро в воде доброты и силы, но уже знала, что сама обречена. Она успела тебе и своим друзьям отправить снимок Мадам Жинез, но она забыла, что Шептуны только в воде отражаются в своем настоящем облике… Цель Мадам Жинез извести Людей, опустить их в Дряни и захватить власть в Килиматории. Азор, спасай Ро!

Орел приземлился возле Дома Мадам Жинез. Калитка была открыта настежь. Азор на минуту остановился, чтобы унять дрожь в пальцах, он понял, что Рэм опоздал.

Рэм и два его верных друга стояли у одной из скамеек и внимательно на что-то смотрели.

— Азор, мы опоздали. Девочек похитили, — Рэм смотрел в глаза другу виновато и преданно.

— Девочек. Значит и Саниту Кроун? Как и когда это случилось? — стараясь унять дрожащий голос, спросил Азор.

— Вот они знают, — Рэм взглядом показал на скамейку, на которой стояла Сема и вся её многочисленная семейка.

— Здравствуй, Сема.