Чужая сиеста (СИ) - Каменистый Артем

– Парень, ты свои ноги ощущаешь? – спросили в лицо с нотками сочувствия.

– Док, ты же не настоящий доктор, – хмыкнул кто-то от стены.

– Пчела, а ты что, знаешь тут настоящего доктора?

– А тут не нужен никакой доктор. Помрёт он. Не живут с арматурой в животе, надо было сразу его добить, как я предлагал. Зачем так мучиться? Я вообще не понимаю, почему он до сих пор не помер. Да ещё и очнулся. Силён парень, жалко его. Нам как раз таких не хватает.

Грешнику никто ничего не объяснял, но услышанного более чем достаточно, чтобы сделать кое-какие немаловажные выводы.

Пора начинать задавать уточняющие вопросы.

– Что значит арматура в животе? В моём животе, или как?

– В твоём-твоём, в чьём же ещё, – устало ответил Док. – Ты это… парень, если пить хочешь, могу дать. Вода у меня хорошая. Напейся напоследок.

– Нельзя с пробитым животом пить, – буркнул Пчела.

– Ему уже всё можно… – еле слышно возразил Док.

Грешник и без уточнений догадывался, что его считают умирающим. Однако сам он себя таким не ощущал. И даже якобы пронзённый ржавой железякой живот не давал о себе знать ни болью, ни иными неудобствами. Разве что необычный холодок в районе пупка по коже гулял, но это не похоже на симптом серьёзного ранения.

И ещё в голове нездоровый сумбур с гудением в ушах, но где башка, а где брюхо? В таких обстоятельствах можно считать, что одно к другому никак не относится.

– Арматура… Я её не ощущаю. Вы её вытащили?

– Ты её сам вытащил, разве не помнишь? – удивился Док.

– Помню, как в окно прыгнул. Дальше всё как в тумане, – признался Грешник.

– Мы видели, – нехотя отозвался Браво. – Ты пока летел, сшибал зависшие стеклопакеты и железки всякие на себя наматывал. Мы думали, по кускам до земли доберёшься, ан нет, целиком грохнулся. Руки разодрал, да под броник арматура воткнулась. Ты сразу вскочил, вытащил её из себя и давай ею молотить по ходячим. Троих снёс. Да так быстро, что они попадали в один момент. Будто кегли. Странно, конечно, ну да в горячке чего только люди не вытворяют.

– Ходячим? – не понял Грешник.

– Совсем всё забыл, что ли? – удивлённо спросили подростковым голосом. – Эти, которых железками напичкали. Ходят, значит ходячие. Это круто было. Ты пока падал, они бежали тебя встречать. Как упал, так сразу поднялся, что-то в рот быстро закинул, вытащил из себя арматуру и тут же их раз, два, три. И тут Браво как заорёт: «Хватаем его». Ну Пчела по газам, и мы к тебе выскочили. Я ещё махал руками, кричал, что мы свои. Помнишь?

– Нет, – честно ответил Грешник.

– Школьник, да откуда ему помнить? – вздохнул Пчела. – Мы только подскочили, а он уже всё, никакой. Сошёл кураж. Уронил свою погнутую арматурину и сам почти уронился. Еле подхватить успели.

– Ничего он не падал, – возразил Школьник. – Он тебе чуть не врезал, когда мы выскочили.

– Не было такого, – в свою очередь возразил Пчела. – Да, махал граблями, но это он из-за шока.

Грешник провёл рукой по разгрузочному жилету, открыл нужный карман, достал телефон, провёл по экрану.

– Ты кому это звонить собрался? – насмешливо спросил Пчела. – Если что, связи под землёй нет. Да и над землёй тоже…

Проигнорировав его слова, Грешник пролистал простыню логов, быстро добравшись до тех, где перечислялись повреждения организма. Пролетая через переплетение искорёженных конструкций, он быстро терял один щит за другим и не всегда успевал навешивать новые. В итоге случались моменты, когда приходилось налетать на железо и стекло беззащитным. При этом он отбивал внутренности, ломал кости, рвал мышцы и жилы, зарабатывал сотрясения, ссадины, раны и обширные ушибы. Там же заполучил посторонний предмет в брюшную полость, это зафиксировано особым образом выделенным сообщением, предназначенным для самых опасных событий.

По окончании сухого перечисления этапов разрушения родной тушки обнаружился ожидаемый лог приёма дорогущей пилюли лечения и высокоуровневой капсулы обезболивающего. Комплект и того и другого Грешник держал в двух экземплярах в разных кармашках разгрузки, плюс в хранилище небольшой запас имелся. Именно приём этого набора «скорой помощи» и подметил Школьник.

Забравшись в меню диагностики организма, Грешник не увидел ничего угрожающего. Да, состояние далеко не блестящее, но если не устраивать быстрый бег с высокими прыжками, все повреждения окончательно залечатся максимум через пару часов.

Не так уж сильно его потрепало.

– А что ты там смотришь? – не удержался от вопроса любопытный подросток.

Грешник переключился на карту, скрыл отображение местоположения и поднёс телефон к Школьнику, как бы нечаянно коснувшись уголком его руки:

– Да вот, карту разглядываю. Ничего не показывает. Похоже, спутники сюда не добивают.

– Ну да, как же они добьют, мы же под землёй.

Нажав кнопку выдачи информации по объекту, Грешник отодвинул телефон, чтобы непонятные спутники не увидели лишнего, и, отвлекая их внимание от своих действий, спросил:

– Понятно, что под землёй. А где именно? Подземка? Но почему без рельс?

– Туннель коммунальщиков это, – нехотя ответил Пчела. – У меня брат двоюродный в нём работал. Мы на уровне моря сейчас, если не ниже. Гнилое место, сюда никакой сигнал не достанет.

– Оно и хорошо, – неопределённо высказался Док.

Все замолчали. Как понял Грешник, эти люди тащили его долгое время по не самой удобной дороге. Выдохлись, им сейчас не до разговоров.

Уставившись в телефон, изучил информационную табличку.

Спрайт.

Принадлежность: силы сопротивления (стандартные спрайты для команды 2).

Имя: Джеймс.

Фамилия: Кларк.

Возраст: 17 лет.

Неформальный идентификатор в силах сопротивления: Школьник.

По прежнему ничего не понимая, Грешник вызвал справку по слову «спрайт». На успех в поиске не сильно рассчитывал, ведь кукловоды скупы на информацию для безкастовых.

Но повезло, здесь они подробности скрывать не стали.

Выбрав подраздел «стандартные спрайты», получил расширенные сведения.

Весьма интригующие. Ни с чем подобным до сих пор сталкиваться не доводилось.

Возможный антагонист: представитель активных остатков населения.

Его основа – значительная часть условно-заимствованной личности человека из вашего мира и (обычно) одномоментного для вас временного интервала. Также, как правило, спрайт помещён в привычные для него условия, но с возможными корректировками. Сознание спрайта упрощено и значительно искажено внедрёнными блоками временной ложной памяти и в той или иной мере навязанными линиями сценарной мотивации. Внешние искажения почти не отражается на тех качествах, которые доминируют в личности спрайта.

Спрайт может относиться к вам враждебно, дружелюбно или нейтрально, и его поведение в большинстве случаев неотличимо от поведения обычного человека. Но помните, что для спрайта происходящее похоже на обычный сон, его сознание частично подавлено, и он может реагировать на некоторые события неожиданно и непредсказуемо.

Если вы расскажете спрайтам о Лестнице Испытания, вам вряд ли поверят, потому что таких воспоминаний у активного населения нет. Также у них точечно подкорректирована картина восприятия действительности и в угоду сценарию нарушены некоторые причинно-следственные связи. То, что происходит на ярусе, воспринимается ими как часть неразрывной ленты событий привычной для них реальности, но с фантастическими допущениями. То есть они могут вести себя адекватно, но при этом всерьёз воспринимать невероятные вещи, включая откровенно неправдоподобную информацию. Вспомните своё поведение в сновидениях и поймёте, что в таком состоянии принимали как должное самые серьёзные расхождения с привычной действительностью.

Спрайты существуют именно в таком «сонном» режиме (точнее, в состоянии управляемого сновидения (с некоторыми ограничениями)). Это следствие корректировки и того факта, что их подключение к Лестнице Испытания производится именно во сне. Такой способ упрощает как сам процесс подключения, так и лёгкость принятия спрайтами искажённой картины мира.