Главнокомандующий - Николай Гуданец

– Благодарю за разъяснение, у меня пока нет комментариев, – ледяным тоном ответил дипломат.

Сразу же выскочил, будто чёртик из коробочки, толстячок из Квебека.

– Я предлагаю смотреть в корень проблемы. Давайте хотя бы раз назовём вещи своими именами, без околичностей. Фактически проект под эгидой ООН прибрала к рукам теократическая сверхдержава. Все крупнейшие исследовательские лаборатории проекта находятся на территории России либо контролируются ею при помощи кадровой политики. Львиная доля высокотехнологичного производства, финансируемого международным сообществом, также размещена в России либо контролируется российским капиталом. Не буду утомлять вас бухгалтерскими выкладками, желающие могут почерпнуть всю статистику на моей персональной страничке.

Над головой оратора высветилась ссылка на его страничку в глобальной сети.

– Таким образом, православный фундаментализм получил в своё распоряжение не только глобальный военный контроль, но и новейшие научно-технические разработки, а также крупные денежные вливания. И это не может не внушать тревогу всем поборникам демократии. Я предлагаю создать в рамках комиссии рабочую группу, которая изучит создавшееся положение и подготовит к следующему заседанию конкретные предложения с тем, чтобы изменить существующее положение вещей. А в качестве первого шага я предлагаю сегодня же сместить руководителя проекта, заменив его нейтральной кандидатурой. В качестве таковой я предлагаю префекта парижской полиции Марселя Кувелье. Благодарю вас, господа.

По ходу этой бурной речи Березин включил справочную программу и выяснил, что делегата Квебека зовут Клод Леконт.

– Господин председатель, я могу ответить? – спросил генерал.

– Да, прошу вас, – сухо произнёс Паттон, не раз одобрительно кивавший по ходу нападок румяного пузанчика.

– С вашего позволения, месье Леконт, Россия вовсе не является теократией, – размеренно заговорил Березин, стараясь ничем не выказать своего возмущения. – Её конституционное устройство соответствует всем демократическим нормам. И де-юре, и де-факто в России существует полная свобода совести для всех конфессий. Боюсь, вы перепутали с теократией так называемую симфонию властей, когда важные государственные решения принимаются лишь с благословения Российской православной церкви. Но это не имеет ни малейшего отношения к конституционному порядку. Это является сугубо личным делом российских представителей власти, если угодно, реализацией всё того же принципа свободы совести. Прошу извинения за то, что мне пришлось напомнить азбучные вещи. И второе. Вооружённые силы всегда рекрутируются на добровольной основе, и они являются интернациональными сверху донизу, от рядового десантника до высших командных должностей. Сказанное верно и в отношении научно-технических сотрудников. Никаких национальных или религиозных предпочтений тут нет и быть не может. Благодарю за внимание.

– По ходу прений были затронуты существенные вопросы, – деревянным тоном констатировал Паттон. – Считаю необходимым сформулировать их и поставить на голосование. Итак, прощу высказываться.

– Я бы советовал коллеге из Квебека освежить в памяти положение о чрезвычайном проекте, – заговорил делегат Сербии Вуйкович, похожий скорее на священника, чем на дипломата. – Чтобы избрать нового председателя проекта, необходимо досрочно отозвать полномочия господина Березина. А именно, выразить ему недоверие квалифицированным большинством голосов. И ещё. Руководитель проекта не имеет права одновременно занимать какой-либо правительственный пост либо заниматься политической деятельностью. Насколько мне известно, господин Березин соблюдает эти ограничения. Наконец, я не имею чести знать господина Кувелье, однако не уверен, что у месье Леконта есть абсолютно нейтральная кандидатура на столь ответственный пост. Иными словами, человек, не имеющий ни гражданства, ни национальной принадлежности.

Наступившее молчание продлилось недолго.

– Я не вижу оснований для того, чтобы комиссия выразила генералу Березину недоверие, – веско произнёс китайский делегат.

Его солидная поддержка оказалась решающей, ведь куда Китай, туда и вся Азия. Если учесть союзников России по всяким договорам, то квалифицированным большинством по вопросу о недоверии даже не пахнет. Предложение создать рабочую группу вообще ни у кого не вызвало энтузиазма. Как видно, Паттон понял это и предложил обсудить денежные ассигнования на следующее полугодие.

Делегаты долго спорили о том, в каких размерах уменьшить финансирование проекта «Ч». В конце концов сошлись на минус двадцати процентах и проголосовали практически единодушно.

После заседания Березин отправился прямиком к себе в кабинет, где его поджидала присланная по электронной почте записка: «Пожалуйста, загляните ко мне на остров. Л. Р». Отстучав в ответ краткое «Иду», генерал с наслаждением закурил трубку и отправился на излюбленный Ракитским атолл. Вообще-то, подумалось ему, для карьерного дипломата выбор странный: эдакий антураж обычно предпочитают невротики-эскаписты либо закоренелые мизантропы.

Сторожевая программа «ДиалогНауки» при виде Березина завиляла хвостом и пустилась носиться взад-вперёд вдоль берега лагуны.

Поздоровавшись, Ракитский жестом пригласил гостя расположиться в шезлонгах под кокосовой пальмой.

– Хочу обсудить с вами кое-какие подробности, – начал дипломат. – Скажу прямо: Паттон вовсю занят кулуарными интригами, старается торпедировать проект. А вы невольно сыграли ему на руку. То, что пришельцы не воюют против нас, а только развлекаются охотой, очень важный факт. Но не следовало вам пока сообщать комиссии об этом. Могли бы предварительно со мной посоветоваться. Ясно же было априори, что теперь проекту будут придавать меньше значения.

– Эти сведения и без того неизбежно просочатся в прессу, – возразил Березин. – Сами знаете, вокруг Псковской базы журналюги вьются прямо стаями.

– Шумиху в прессе всегда можно дезавуировать. Заявить, что нет оснований безоговорочно доверять пленному декаподу, что данные нуждаются в проверке и тому подобное. А вот ваш доклад оспорить сложнее. В сети его опубликуют уже сегодня, так что ждите массированного налёта репортёров. И уж постарайтесь смягчить впечатление. Упирайте на то, что нам неизвестны стратегические планы пришельцев. Сегодня они охотятся, а завтра вздумают превратить Землю в свой пищевой комбинат. Мы ведь не можем исключить такую возможность, верно?

– Спасибо за совет, Леонид Сергеевич. Постараюсь исправить промашку.

– Вы хорошо ответили Радживу Падманиаму, заранее отмели любые претензии. Подоплёка его выступления вам известна?

– Догадываюсь. Наверно, наши винтовки не в те руки попали.

– Правильно. По конфиденциальным сведениям, Индия готовит ноту правительству России по поводу крупной партии лазерных винтовок, проданных Пакистану. С формальной точки зрения государство тут ни при чём. Никакого эмбарго на торговлю с Пакистаном у России нет, а продажей оружия занимались частные лица. Сделка заключена через бельгийского посредника и российскую фирму, принадлежащую некоему господину Ильину. Вам известна эта фамилия, не так ли?

Посасывая чубук погасшей трубки, Березин досадливо крякнул.

– Вот же сукин кот, – выругался он. – С виду приличный, богобоязненный человек, а так напакостил...

– Ну, вы особенно не сокрушайтесь, у нас с Индией давний союзнический договор и вообще прекрасные отношения, – успокоил генерала Ракитский. – На самом деле индийцы сами зарятся на лазерные «тозовки». У них расчёт на то, что теперь России неудобно будет им отказать. Лицензию на производство, конечно, им не дадут, а вот заказ на пять тысяч стволов, пожалуй, удовлетворят. За какой срок ваши мастерские могут изготовить такое количество?

Березин повеселел. Запущенная купчиной Ильиным коммерческая деятельность стала на глазах раскручиваться. Глядишь, и срезанные комиссией деньги вернутся с лихвой.

– Если поднажмём, управимся месяца за два, – пообещал он.

Медовый воздух атолла вдруг потускнел, искристый песок накрыло тенью. Березин вздрогнул, метнул взгляд на небо, где солнечный диск скрылся за кисейным облачком. Обычное дело, пейзаж транслируется в режиме реального времени.

– Не беспокойтесь, мы здесь в абсолютной безопасности, – успокоил его Ракитский.

Однако генерал не мог отделаться от ощущения, что с выцветшего, как голубой ситец, неба смотрят холодные фасетчатые глаза.

«Крепись разумом, сыне», – прошелестел в его мозгу надтреснутый старческий голос.

Вспомнилось, что неведомое страшилище напало на него как раз по пути с этого атолла. Чепуха, совпадение. Если в защите канала образовалась брешь, её давно залатали.