Врата судьбы - Агата Кристи

– Насколько я понимаю, ничего и не скажут, – сказал полковник Пайкавей. – Мне не приказано что-либо вам сообщать. Да и Робинсон, наверное, ничего особенного вам не сказал. Этот толстяк умеет держать язык за зубами. Впрочем, кое-что я вам все-таки сообщу – только факты, и ничего, кроме фактов. Вы же знаете, как устроен наш мир – он ничуть не меняется, всегда все одно и то же. Насилие, обман, корыстолюбие, бунтующая молодежь – стремление к жестокости, вплоть до садизма – все то, что было характерно для гитлеровской молодежи. Все эти прелести. И выяснить, что же происходит не только в вашей стране, но и вообще в мире, не так-то просто. Общий рынок – хорошая вещь. Это то, чего мы всегда хотели, к чему всегда стремились. Но это должен быть настоящий, подлинный Общий рынок. Вот что следует себе уяснить совершенно отчетливо. Должна возникнуть объединенная Европа, то есть союз цивилизованных государств, основанный на цивилизованных идеях и принципах. Поэтому, когда что-нибудь неладно, прежде всего нужно выяснить, где именно это неладное происходит. Так вот, наш монстр, этот желтый бегемот, всегда знает, где и что, он все еще сохранил свое поразительное чутье.

– Вы имеете в виду мистера Робинсона?

– Да, я имею в виду мистера Робинсона. Они хотели дать ему титул пэра, однако он отказался. Вы, конечно, понимаете почему.

– Вы, наверное, хотите сказать, – сказал Томми, – что он предпочитает… деньги?

– Совершенно верно. Это не корыстолюбие, однако он прекрасно понимает, что такое деньги. Он знает, откуда они берутся, знает, куда они уходят, знает, почему уходят, знает, кто за всем этим стоит. Что стоит за банками, за промышленностью. Ему полагается знать, кто занимается определенными вещами – в чьих руках находятся огромные состояния, которые делаются на наркотиках; он должен знать всех этих распространителей и торговцев, которые посылают наркотики во все уголки земного шара. И за всем этим стоят только деньги, и ничто другое. Деньги – это не только возможность купить дом или два «Роллс-Ройса», это дальнейшая возможность делать деньги, еще и еще деньги, сметая на своем пути все прежние верования и идеалы. Веру в честность и справедливость. Равенство больше не нужно, нужны сильные и слабые – пусть сильные помогают слабым. Пусть богатые дают деньги бедным. Честность и добро нужны им только для того, чтобы на них смотрели снизу вверх и поклонялись им. Финансы! Все сводится к одним только финансам. Что они делают, чем занимаются, кого поддерживают, за кем или за чем стоят. Существуют люди, которых вы знали, люди из прошлого, у которых были власть и мозги, их власть и мозги приносили им деньги и возможности, их деятельность носила тайный характер, однако мы должны все о них узнать. Выяснить, кому они передали свои тайны, кто владеет теперь секретными материалами, кто сейчас стоит у кормила. «Ласточкино гнездо» было в свое время штабом. Штабом того, что я называю злом. Позже в Холлоуки было что-то другое. Вы помните что-нибудь о Джонатане Кейне?

– Только имя, – ответил Томми. – Больше ничего не помню.

– Говорят, что в свое время им восхищались, а позже называли фашистом. Это было еще до того, как стало известно, что на самом деле собой представляет Гитлер и все его окружение. Когда-то мы думали, что фашизм, возможно, превосходная идея, на основе которой следует перестроить весь мир. У этого Джонатана Кейна были последователи. Масса последователей всех возрастов – молодые, вполне зрелые люди и даже старики. У него были свои планы, свои источники влияния, он знал секреты многих влиятельных людей. Он располагал сведениями, которые давали ему возможность шантажировать разных людей. Шантаж везде и всюду – обычное дело. Мы должны узнать то, что знал он, мы должны узнать, что он делал. Я допускаю мысль, что его идеи продолжают жить, равно как и его сторонники и последователи. Молодые люди, которые заразились его идеями и до сих пор их разделяют. Существуют тайны – вы прекрасно знаете, что есть такие тайны, которые связаны с большими деньгами. Я не могу сказать ничего определенного, потому что ничего определенного не знаю. Беда в том, что никто ничего не знает. Мы думаем, что нам все известно, потому что у нас за плечами огромный опыт – война, мир, беспорядки, новые формы правления. Мы думаем, что все знаем, но так ли это на самом деле? Все ли нам известно о бактериологической войне? О газах, которые вызывают всеобщее отравление атмосферы? У химиков – свои секретные разработки, у ученых-медиков – свои, свои секреты есть у правительства, у морского и воздушного военного флота – у всех есть свои тайны. И не все они относятся к настоящему – часть из них скрывается в прошлом. Некоторые планы были на грани осуществления, однако осуществить их не удалось. Тогда еще не настало время. Но все было зафиксировано, изложено на бумаге; в тайные планы были посвящены определенные люди, а у этих людей были дети, у детей – тоже дети, так что, возможно, кое-что дошло и до нас. Сохранилось в завещаниях, в документах, у юристов-поверенных для передачи кому-то по прошествии определенного времени.

Полковник Пайкавей раскурил очередную сигару и продолжил:

– Некоторые люди даже не знают, чем они располагают, кое-кто просто уничтожил секретные материалы, выбросил, как ненужный мусор. Но мы обязаны узнать больше, чем нам пока известно, потому что разные события происходят постоянно. В разных странах. В разных местах – во Вьетнаме, в Иордании и в Израиле, даже в нейтральных странах. В Швеции и в Швейцарии – повсюду. Всюду есть эти страшные секреты, и мы обязаны найти к ним ключи. Существует мнение, что ключи эти следует искать в прошлом. Но мы не можем вернуться в прошлое, мы не можем пойти к доктору и попросить: «Загипнотизируйте меня, чтобы я мог видеть, что происходило в девятьсот четырнадцатом, или, скажем, в девятьсот восемнадцатом году, или даже еще раньше, например в восемьсот девяностом». В то время строились планы, которые так и не осуществились, возникали разные идеи. Дайте мне возможность заглянуть в прошлое. В Средние века, как нам известно, люди думали о полетах. У древних египтян тоже были идеи, которые не осуществились. Но поскольку идея однажды возникла, она непременно сохраняется и со временем попадает в руки того, кто располагает средствами к ее осуществлению, у кого соответствующим образом устроены мозги, и тогда может произойти все, что угодно, как хорошее, так и плохое. В последнее время у нас возникло подозрение, что изобретение некоторых средств бактериологической войны, к примеру, – это не что иное, как результат секретных исследований, которые были признаны несовершенными, но которые в настоящее время никак нельзя считать таковыми. Иначе это объяснить невозможно. Некто, в чьи руки попало это изобретение, усовершенствовал его соответствующим образом, так что теперь оно может принести устрашающие последствия. Результат может оказаться поистине страшным – человек трансформируется в чудовище, и все по той же причине: из-за денег. Деньги и то, что можно на них купить, то, чего можно с их помощью достигнуть. Сама власть денег может измениться. Что вы на это скажете, мой юный друг?

– Перспектива действительно устрашающая, – отозвался Томми.

– Да, конечно. Вам не кажется, что я говорю глупости? Вы не думаете, что старик просто фантазирует?

– Нет, сэр. Мне кажется, вы – человек, который знает, что к чему. Всегда считалось, что вам все известно.

– Хм-м… За это меня и ценят, не так ли? Являются ко мне, жалуются на дым. Уверяют, что просто не могут дышать, и тем не менее… помните эту историю с франкфуртским кольцом? Так вот, нам удалось ее остановить. Нам удалось ее остановить, потому что мы сумели выяснить, кто за этим стоит. Была некая личность – впрочем, не один человек, а несколько, за этим стояла целая группа лиц. Возможно, нам удастся узнать, кто они, однако даже если мы не узнаем – кто, то уж наверняка выясним, что это такое.

– Да-а… – сказал Томми. – Я начинаю понимать.

– Правда? И вам не кажется, что все это глупости? Обыкновенные фантазии?

– Я считаю, нет ничего более фантастического, чем правда, – ответил Томми. – Я в этом убедился на основании долгого опыта. Правдой оказываются самые странные вещи, то, чему просто невозможно поверить. Однако я должен вас предупредить: я не имею соответствующей квалификации и не располагаю необходимыми научными знаниями. Я всегда имел дело только с вопросами безопасности.

– Но ведь именно вам, – возразил полковник Пайкавей, – всегда удавалось найти и раскрутить то, что нужно. Вам. Вам и вашей партнерше, вашей жене. Должен вам сказать, у нее настоящий нюх. Ей нравится розыскная работа, и вы всегда берете ее с собой. Женщины, они такие. Умеют вынюхивать то, что от них пытаются скрыть. Если ты молода и красива, то действуешь, как действовала Далила. А если уже немолода? Должен вам сказать, была у меня двоюродная бабушка, так вот, кто бы ни пытался что-то от нее скрыть, она непременно доискивалась и узнавала все досконально. Если говорить о деньгах, то тут специалист Робинсон. Он знает, что такое деньги, знает, куда и кому идут деньги, почему они туда идут, откуда они берутся и что они делают. Он все понимает насчет денег. Все равно что доктор, который ставит диагноз по пульсу. Он чувствует финансовый пульс. Знает, куда деньги стекаются. Знает, кто их использует, на что и почему. Я вам все это говорю, потому что вы находитесь в нужном месте. Вы оказались в этом нужном месте случайно, и ваше присутствие ни у кого не вызывает подозрений. Вы – обычная пожилая супружеская пара, отошедшая от дел, вы купили симпатичный домик, чтобы доживать в нем свой век, вы обживаете его, знакомитесь с соседями. Услышанная случайно фраза здесь, слово там могут открыть вам нечто важное. Это единственное, что мне нужно. Осмотритесь вокруг. Послушайте легенды о добром или, напротив, недобром старом времени.