Коготь Харона - Роберт Сальваторе

— Почему? — повторила она, громко и четко, чтобы вытащить человека из пучины явного самоанализа.

— Не знаю, — признался он.

Далия почувствовала на себе взгляд Дриззта и посмотрела на него. Выражение его лица было холодным, словно он осуждал её за то, что она отправилась за Энтрери столь безрассудно. Однако, этот человек только что спас ей жизнь. Она пожала плечами.

— В таком случае, почему ты нас оставил? — спросила Далия чуть более благосклонно.

— Херцго Алегни носит мой бывший меч, — ответил Энтрери, — мой бывший меч, разумный и обладающий телепатией, который может вызнать у меня всё. Находясь рядом, я подвергал вас опасности. Мне плевать на ваши жизни, но я не хочу, чтобы вы провалили своё задание.

— И всё же, несмотря на свои слова, ты сейчас здесь и подвергаешь наши жизни опасности.

— Я понимаю, на что ты намекаешь, — ответил Энтрери. — Находясь ближе к Алегни, я увеличиваю вероятность того, что он догадается о ваших намерениях из-за меня.

— Тогда нам следовало бы просто убить тебя, — сказала Далия без тени юмора в голосе.

— Ты умрешь первой, — пообещал Энтрери.

Дриззт встал между ними. Только тогда Далия поняла, что она и Энтрери начали сходиться лицом к лицу, глядя друг другу в глаза.

— Я собирался просто уйти, хотя не смог бы сбежать от Алегни, даже если бы удрал с самого Фаэруна, — объяснил Энтрери.

— И ты столкнулся с нами по чистой случайности? — спросил Дриззт.

Энтрери покачал головой.

— Я не знаю, насколько смогу вам помочь до того, как Алегни, — до того, как мой бывший меч, — повергнет меня на землю, — признался Энтрери. — И всё же, вот он я, — добавил он, глядя на мёртвого шадовара: — помогаю вам на вашем пути. Алегни и Коготь Харона не задержали мой клинок, когда я закалывал ваших врагов, которые, как я подозреваю, были его союзниками.

Он посмотрел Дриззту прямо в глаза, и Далия заметила, что они разделяют что-то общее. Давнюю и глубокую связь и очевидное уважение друг к другу.

— Я не вернусь, чтобы служить ему, — прямо заявил Энтрери. — В мире нет такой боли и нет таких пыток, которые поставили бы меня рядом с Херцго Алегни.

К своему удивлению Далия поняла, что верит ему. Не только потому, что он действительно имел в виду то, что только что сказал, но и потому, что этот серокожий человечек обладал особой внутренней силой, которая была велика настолько, что он мог сделать то, о чём говорил.

Она отошла и позволила Дриззту и Энтрери поговорить. Далия слышала только обрывки диалога, когда Энтрери признал, что одно его присутствие рядом с ними уже могло поставить под сомнение любую их надежду на секретность, или что эта атака могла быть направлена на это место и на них потому, что накануне он уже был с ними рядом.

Далия поняла из его ответов и по языку тела, что Дриззт был не против принять Энтрери компаньоном в их миссию, и когда она отбросила собственное упрямство, то поняла, что откажи ему Дриззт — она сама стала бы настаивать.

Затем эльфийка сосредоточилась лишь на Энтрери — смотрела на него, понимала его.

Она видела боль.

Она знала эту боль.

— Интересная дилемма, — сказал Дриззт Далии несколько позже. Энтрери собирал хворост для костра невдалеке от них, как они и договаривались.

— Ты сомневаешься в его искренности?

— Как ни странно, нет, — сказал Дриззт. — Я знаю этого человека много лет.

— И всё же, ты ничего не слышал о нём много лет, — поспешила напомнить Далия.

— Справедливо, — кивнул Дриззт, соглашаясь с очевидным. — Но за то время, что мы провели вместе, я по— Настоящему понял, кто он на самом деле. Я видел его эмоционально обнажённым в Мензоберранзане, уязвимым и беззащитным. В нём много различных черт, включая и омерзительные, которые мне не нравятся, но как ни странно, у Артемиса Энтрери тоже есть честь. И всегда была, — произнося эти слова, Дриззт подумал о его первой встрече с наёмным убийцей, когда Энтрери держал Кэтти-бри в заточении много дней. Она была беспомощна и полностью в его власти, но всё же убийца был к ней милосерден.

Но бывали и другие времена, подумал Дриззт, когда Энтрери не был так добр, и дроу вспомнил палец полурослика…

Он отвернулся от Далии и посмотрел на Энтрери — странное напоминание о прошлом.

— Он не предаст нас по собственной воле, — сказала Далия, и Дриззт опять повернулся к ней. — Он ненавидит Херцго Алегни так же, как и я.

— Почему? — спросил Дриззт.

Далия странно посмотрела на него.

— Почему ты ненавидишь Херцго Алегни? — Дриззт едва не отступил на шаг, когда лицо Далии окаменело.

Она плюнула ему под ноги.

— Так ты веришь, что Энтрери не предаст нас по своей воле, и я с тобой согласен, — быстро сказал он, понимая, что будет мудрее сменить тему разговора. — Но что, если ему придётся сделать это не по своей воле? Он уже признался в том, что само его присутствие среди нас уже могло дать знать Алегни о наших намерениях. Меч удерживает его и, по-видимому, знает каждую его мысль.

Далия направила свой взор на Энтрери вдалеке, и медленно покачала головой.

— Он не сможет, — сказала Далия. Это выглядело так, как будто она пыталась убедить саму себя. — Разумное оружие не обладает такой силой.

— Этот меч порабощает его.

— Он чувствует его намерения, его злость, его стремление сделать что— Нибудь, — ответила Далия. — Это другое. Меч отвечает на его импульсы так же, как и Игла Коза подчиняется моим приказам. Только по причине их долгой совместной истории его меч так силен, что может ослушаться его приказаний.

— Ты не можешь знать это наверняка.

— Так же, как и ты не можешь знать, обоснованы ли твои страхи, — ответила Далия. — Артемис Энтрери не приводил тех шадовар к нам, он был под Невервинтером, когда они охотились на нас. Возможно, его присутствие рядом с нами позволило мечу понять наши намерения в целом, но не в таких подробностях, как ты предполагаешь. Иначе как бы ему позволили подобраться так близко к Невервинтеру, и охрана Алегни не наткнулась бы на него? Меч не может читать каждую его мысль и не может предвидеть каждый его шаг. Я не могу в это поверить, особенно, когда он и меч находятся далеко друг от друга. Это всего лишь меч, а не Бог.

— Но когда мы подберёмся ближе, Энтрери окажется ближе к мечу, а, значит, существует вероятность, — возразил Дриззт.

— Значит, ты бы отверг такого сильного союзника из-за своих страхов?

Дроу задумался всерьёз и надолго и понял, что совершенно не хочет идти с Энтрери разными дорогами. Опять же, этот человек связывал его с прошлым, по которому он тосковал. Со временем, когда мир казался ему проще и был гораздо удобнее. Однако, несмотря ни на что, он услышал свой собственный голос, отвечающий: