Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (СИ) - Лоя Дорских

про Кутеж – они только подтвердились. Да и слова Мракьяна… Единственное, что у меня никак не желало укладываться в голове, это медальон. Точнее, один связанный с ним момент.

– Мракьян, – решила я нарушить образовавшееся между нами молчание, вновь посмотрев в лицо собеседника. – Послушай… про твою семью нам действительно ничего не известно. Была только история про Кутеж… Китеж, – исправила я название под пристальным взглядом мужчины. – Но мы никак её с тобой не связывали, пока моя мама не вспомнила про шкатулку, в которой я в детстве нашла этот кулон. Мы не смогли перевести надпись. Но ты смог, – я замолчала, пытаясь правильно сформулировать свою мысль. – В рассказанной истории медальон упоминается, как и его хранитель. Но ты узнал его. Значит, он что-то делал и раньше. До того, как попал в руки к Светлояру. Я… видела, как твоя мама передала его тебе. Вот только на том месте, как она начала говорить, видение оборвалось и… я услышала только, что: «Когда станет нестерпимо холодно»…

– Больше она не смогла ничего сказать, – безразлично перебил меня Мракьян. – Это были её последние слова.

– Прости, я…

– Но ты права, – сухо продолжил он говорить, не обращая внимание на моё замешательство и сочувствие. – Медальон делал ещё... что-то, – с усмешкой добавил он. – И тебя от него нужно избавить.

Странно, но в его словах мне почудилась угроза, как если бы он сказал, что кулон необходимо избавить от меня, а не наоборот...

А может и не почудилась, так как именно на этих словах мужчины, Баюн поспешил спрятаться от нас за дубом.

26

– И как ты хочешь избавить меня от… – я не успела договорить, смотря как пальцы Мракьяна хватают меня за запястье, а пространство вокруг нас мельтешит снежинками.

Разглядеть что-либо было просто невозможно. Лишь когда снег осел, я поняла, что Мракьян нас переместил.

– И… зачем мы здесь? – уточнила я, осматривая лес.

Без Кладенца я не могла понять, где конкретно мы оказались. Точно можно сказать было лишь одно – это не Чёрный лес. Идею позвать местного Лешего, или призвать меч, чтобы сориентироваться, я оставила на крайний случай, выжидательно смотря на Мракьяна.

– Здесь стоял мой город, – пояснил он мне. – Давай, хранительница медальона. Возвращай.

– Мы так не договаривались, – начала я злиться.

– Да? – криво усмехнулся он. – А не ты ли меня заставила выслушать историю Баюна? Про Кутеж, – выделил он название города, неправильно его назвав. Если верить его же правкам. – Не ты ли убеждала, что мой сводный братик…

– Да, но…

– Но что? – он демонстративно развёл руки в стороны. – Действуй.

– Ты невыносим! – честно высказала я, отступая в сторону и скользя взглядом по стволам окружающих нас деревьев.

Не так я себе представляла наш разговор! Совсем не так! В мыслях и теории всё было проще. И там мне Мракакель не приказывал. Впрочем, там и Баюна не было. По плану, Мракьян должен был прийти к нам, а не пытаться что-то узнать своими силами.

– Интересно, – припомнив начало их с котом разговора, я вдруг обратила внимание на странность, которой сначала не придала значение. – Твою маму звали Милоликой?

– Какое это имеет отношение к тому, для чего мы с тобой сейчас здесь находимся? – ушёл от ответа Мракьян.

– Может и никакого, – задумчиво протянула я.

Баюн сказал, что никаких царевн с таким именем не знает. Но это не было правдой! Мою бабушку, жену царя Салтана, звали Милоликой! И про неё Баюн никак не мог забыть, ведь прошло не так много времени. Но сколько я не пыталась вспомнить, даже рассказывая про окаменение царства, кот никогда не упоминал имя царицы. Салтан, Гвидон, Святогор – да. Но никогда про Милолику. Только «жена Салтана». Странное совпадение. И совпадение ли? Или я ищу связь там, где её нет?

– Вне времени и пространства, – прошептала я, вспомнив, где по мнению Баюна теперь находился Кутеж.

Или Китеж. Впрочем, не это сейчас важно.

Ведь то же самое, слово в слово, всегда было известно про Алатырь. Сила, что находится вне времени и пространства, не терпит ложь, хранит равновесие и магические заветы.

– Что ты сказала? – привлёк моё внимание Мракьян.

– Я думаю, – ответила, продолжив рассуждать вслух. – Кто-то очень постарался стереть все упоминания не только про тебя, но и про твою семью. Но если Роксана на тот момент была уже мертва, то… кому это надо? Если Светлояр узнал правду, то почему только его имя сохранилось? Почему вместо тебя одни лишь упоминания нечто сокрытого? И почему…

– И почему ты об этом спрашиваешь у меня? – перебил он, ощутимо убавив мой энтузиазм докопаться до истины.

– А здесь есть кто-то ещё, у кого я об этом могу спросить? – огрызнулась я, чувствуя, как температура вокруг ощутимо понизилась.

В какой-то степени я была рада, что вокруг больше нет никого, кроме Мракьяна. Ему выбросы моей новой магии навредить не смогут. Так что я даже не предпринимала попытку сдержать снежок, безразлично наблюдая, как всё вокруг нас покрывается коркой льда.

Почти всё.

То место, где стоял Мракьян, как и он сам, оказались нетронутыми.

– Тебе не кажется, что нападать на меня моей же магией, ну, как минимум глупо? – лениво уточнил он у меня.

– А тебе кажется, что я сейчас пыталась напасть? – отчеканила я, стаскивая с рук перчатки и зло бросая их на землю.

Точнее, на покрывший её снег.

– Тогда тебе лучше учиться контролировать силу, – безразлично посоветовал мне Мракьян. – Если не хочешь случайных жертв.

– Не хочу, – тихо отозвалась я.

Злость чуть стихла, стоило мне вспомнить, кто оказался его случайными, как он выразился, жертвами.

– Но и контролировать у меня не получается, – призналась я. – Я её просто не чувствую. Может ты сможешь забрать обратно…

– Я уже говорил, что не могу, – раздражённо ответил Мракьян. – Или ты думаешь, что если несколько раз задать один и тот же вопрос, это как-то сможет изменить на него ответ?

– Если бы ты ещё умел давать нормальные ответы, – протянула я, усмехнувшись. – Прости, но в череде твоих приказов, упрёков и