Остров - 2 - Сергей УКСУС

— Подождать, когда вернутся посланные арестовать посредника гильдии убийц, — Людоед со скучающим выражением на лице рассматривал ноготь указательного пальца правой руки. — Его-то вина сомнений не вызывает. Так что мы его сразу убьём, а потом допросим душу. Которая врать не станет.

Бывший старший жрец городского храма, которого так и не удосужились отвести в подвал, расхохотался:

— Так кто из нас еретик, а, уважаемые?

— Вы, уважаемый, вы, — всё тем же скучающим тоном пояснил Кас. — Поскольку это именно вы причастны к пробуждению алтарей Ушедшего. А это уже не измена Храму. Это измена богам!

Строго говоря, вся наша авантюра строилась именно на этом выражении: измена богам. Потому что Храму-то изменяли как раз мы. На Земле бы это не прокатило, а здесь… Здесь боги находились с людьми и нелюдьми в несколько иных отношениях. Или, точнее, религия играла значительно меньшую роль. Именно религия. Не вера. И в данном случае это означало, что арестованным не выкрутиться. Даже если трибунал оправдает их (а мы будем вынуждены это сделать при отсутствии прямых доказательств или признания). Бывший жрец это прекрасно понял, вот только сдаваться не собирался:

— А с чего вы взяли, что я к этому причастен?

Мы уже открыли рот для ответа, но стражник успел раньше:

— С того, гадёныш, что ты собирался убить единственного инквизитора, который с этим борется!

Н-да-а-а…

Потом всё было, как выразился партнёр, не просто, а очень просто: притащили посредника, его жену, дочь… Тёмный, опознанный послушником и знавший об обычаях Храма, не запирался. Только попросил, чтобы семью не трогали. А мы и не собирались. Поэтому обещание дали без раздумий. И через час получили список членов гильдии, известных арестованному, список заказов, поступивших от жрецов, и тайник, в котором лежали улики. Угу. Этот тип не уничтожал письма из храма, а аккуратно прятал. На всякий случай.

Посовещавшись с минуту, трибунал решил учесть смягчающие обстоятельства, приговорил виновного к лёгкой смерти, и один из стражей воткнул бедолаге кинжал в сердце. Легко, быстро и аккуратно. И точно так же легко и быстро был вынесен приговор отступникам: костёр.

— Не, всё же это как-то…

— Нормально, партнёр. Всё по обычаям. И потом, удержать это дело в тайне всё равно не удастся. Да и старейшины довольны будут.

— Да на хрен мне их довольство?! Ты представляешь, что на острове начнётся?!

— Всё нормально начнётся. Вот смотри: трое, как ты говоришь, человеков приговорили других троих человеков к казни за пособничество в убийстве тёмных. Мы не только подложили тухлого гоблина Храму на материке, мы ещё и смотрителя от лишних… этих… наездов защитили. Потому что про его кольцо знают уже многие.

— Ага. И знаменитыми стали. Хочешь стать главным в новой Инквизиции?

— А это тут при чём?

— А кого, по-твоему, выберут?

Нет, в том, что мы одним выстрелом ухитрились шлёпнуть нескольких зайцев, партнёр прав. И довольно жирных зайцев. Но и отдача, простите… Точно так же, как мы сможем рассчитывать на дружественный приём в поселениях с преобладанием тёмных, в человеческих нам вряд ли будут рады. Плюс к этому — шум среди жрецов и агентов Храма, замешанных в заговоре. Проще говоря, мы сами нарисовали на своей спине мишень, и желающих в неё выстрелить… Как бы половчее пустить слух, что вовремя раскаявшихся кара не коснётся? Или окажется значительно более мягкой? Кастониуса напрячь надо. В конце концов, охотиться будут и на него тоже. И с гильдией убийц срочно разобраться. Внушить им, что лезть в это дело однозначно не стоит. Вот только как это лучше сделать?.. Слышь, партнёр, что думаешь?

— А что тут думать? Или резать, или договариваться.

— Резать невыгодно. Придут новые, история повторится.

— Угу. Значит, договариваемся. Пусть выдают тех, через кого проходил заказ.

— А это не одно и то же?

— Не. Если резать, то Храм может ещё и имущество отобрать, да и случалось, знаешь ли, при этом разное. А семейным такое…

— Получается, что семья посредника без ни фига останется?

— Тоже нет. Мы же обещали её не трогать.

— Ага. Понял. Ещё скажем, что выдавать их нам можно мёртвыми и что больше заказы от служителей брать нельзя.

— И срок дадим до завтрашнего полудня.

— Согласен. Хватаем ближайшего?

— А зачем? У этой гильдии тоже переговорщик имеется.

Когда в дверь дома постучали, Ортис Барген, переговорщик гильдии убийц, как раз одевался, чтобы направиться в храм: последний заказ, взятый по настоянию заместителя временно отсутствующего главы отделения, не только не был выполнен, но уже успел аукнуться кровью — об аресте посредника и его семьи знал если не весь город, то заинтересованные лица уж точно. И теперь далеко не молодой (шестьдесят лет для человека, увы, солидный возраст), но всё ещё крепкий мужчина ломал голову, как отвести беду от себя и других почитателей Аруса Терпеливого.*

* Бог смерти в имперском пантеоне.

Бросив последний взгляд в висящее на стене большое зеркало и подхватив лежавший на тумбочке длинный коричневый плащ с капюшоном, переговорщик отпер засов, отворил дверь и без всякого удивления посмотрел на двух храмовых стражей в форменных чёрных рясах, стоящих на крыльце.

— Ортис Барген? — спросил левый, получил утвердительный кивок и приказал: — Именем Храма. Следуйте за мной, — после чего развернулся и быстро пошёл вперёд, показывая дорогу. Второй страж пристроился в трёх шагах сзади.

Через десять минут, которые занял путь к площади, переговорщика впустили в боковую дверь здания храма, накинули на голову заранее приготовленный мешок и, аккуратно придерживая за плечи, куда-то повели извилистыми коридорами.

Когда Барген окончательно запутался в пройденных поворотах и лестницах, его наконец-то остановили, сдёрнули мешок и позволили осмотреться.

«Пыточная, — внутренне поморщившись, подумал переговорщик. — Грубый намёк, почтенные. Слишком грубый. Да и… — взгляд остановился на небольшом столе, за которым сидели трое. — Вот как! Трибунал. Значит, решение уже принято. Нам просто предъявят ультиматум. Что ж, выслушаем. В любом случае, деваться просто некуда».

Ортис отвесил храмовникам уважительный поклон:

— Светлого дня, почтенные. Что я могу сделать для вас?

— Светлого дня, уважаемый, — отозвался средний, в котором Барген с удивлением узнал гарнизонного жреца форта. — Некоторое время назад ваша гильдия весьма опрометчиво приняла некий заказ, — последовал короткий кивок вправо, на сидящего за тем же столом молодого человека с перевязанным плечом. — Рассмотрев обстоятельства дела, трибунал Храма счёл возможным не возлагать вину за это на всё отделение гильдии…