Честь в огне - Дарья Землянская

— "Четыре месяца рядом с этой девчонкой? Ни за что!" — из ноздрей дракона вырвалась струйка черного дыма.

Парень в отчаянии схватился руками за голову и сел на снег, прислонившись к теплому брюху дракона. С неба медленно падали снежинки, создавая волшебную атмосферу.

— "А что, если она извинится перед тобой?" — осторожно спросил Торн.

— "Ладно-ладно, мы как-нибудь разберемся, но я иду на это только ради тебя" — Нерей посмотрел на своего всадника, и Торн нежно погладил его по морде.

Пока Торн отсутствовал в лагере, Гимли решил прогуляться вокруг. Вечернее время подходило к концу, и повсюду разгорались костры, создавая уютную атмосферу. Шум детского смеха уже затихал, а с наступлением темноты взрослые начали живо общаться друг с другом. Проходя мимо одной из хижин, Гимли услышал тихий и горестный плач. Удивленный, он решил заглянуть внутрь и увидел девушку, свернувшуюся в клубок на постели. Ее русые волосы были пропитаны слезами, а она держала руки на округлившемся животе. При виде этой печальной сцены, любопытство начало терзать Гимли, но он решил не беспокоить девушку и осторожно закрыл палатку, чтобы не нарушить ее уединение. Затем он продолжил свой путь в поисках подходящего места для ночлега, понимая, что завтра начнется что-то важное и захватывающее — большое приключение, которое, вероятно, потребует от него всей его мудрости и сил.

Глава 8

Роран находился уже несколько недель в Дуэнгаре, в одном из особняков, где королева правосудия принимала своих гостей. Он стремился получить аудиенцию у королевы, чтобы обратить ее внимание на дело Эрни, которое тревожило его сердце. Но, несмотря на все его усилия и просьбы, королева отказывалась принять его и выслушать его аргументы. Войско Рорана исчезло, некоторые солдаты погибли по пути, а некоторые бежали. Таким образом, Роран оказался запертым в своих комнатах, заброшенным и проигнорированным. Ему оставалось только погрузиться в свои мысли, притворяясь, что медленно тонет в море вина, которое поддерживало его все эти долгие дни. Он мог лишь смотреть в окно и восхищаться пейзажами залива, разворачивающимися перед его глазами. Все это время Роран проводил, заставляя свой ум работать, размышляя о том, как он может повлиять на королеву и найти путь к ее сердцу. Его мысли превратились в сложный ковер из планов и идей, созданных его мозгом. Однако он осознавал, что время ускользает из его рук, а возможность увидеть королеву и представить свое дело все больше уменьшается. Роран понимал, что ему нужно действовать, но без поддержки королевы его силы казались недостаточными. Каждый день он боролся с собой и укреплял свою решимость, полируя свои мысли до блеска, готовясь пойти на все, чтобы достичь своей цели. Он прилагал усилия, достойные самых искусных дипломатов, чтобы создать картину, способную убедить королеву в важности его дела и уговорить ее принять его. В это время за окном его комнат открывался потрясающий вид на залив с его играющими цветами и сиянием света на воде. Роран наслаждался этими моментами, видя в них метафору своей жизни — полной разнообразия и чудес, даже в самые трудные времена. В течение всего этого времени его сопровождали Генри и Эд, которые разделяли его беспокойство о судьбе Эрни. И наконец, настал момент, когда Роран получил возможность покинуть ограничения своей комнаты. Он получил аудиенцию у королевы правосудия, о которой так тревожно просил. Вместе с друзьями он прибыл на лошадях во дворецкий сад, надеясь, что его мечты и изысканные планы будут видны в его глазах, отражая его долгую борьбу. Он был готов покорить сердце королевы и изменить судьбу Эрни.

— Не думаю, что это будет легко, — сказал Генри, спешившись с лошади.

Эд, чуть позже слезая, едва смог справиться с лошадью и даже упал. Генри вздохнул и подал ему руку.

— Простите, пожалуйста, — пробормотал парень, увидев неодобрительные взгляды мужчин.

Внезапно из ниоткуда к ним подошла молодая женщина, одетая в атласное платье цвета морской волны. Ее появление было таким изящным и грациозным, что все присутствующие замерли в ожидании ее слов. Она сообщила, что королева Мориса ждет их в беседке, расположенной в самом центре сада, и приказала сопроводить их к ней. С изумлением они последовали за ней по тропинкам, окруженным морем ярких цветов. Статуи богов, расставленные по саду с такой изящностью, что казалось, оживают, подчеркивали великолепие и магию этого места. Нежный шелест воды из фонтана наполнил воздух ювелирной чистотой и приносил ощущение благополучия. В конце тропинки они обнаружили беседку, где королева Мориса наслаждалась чашечкой чая. Ее одежда, строго серого цвета, и аккуратно причесанные волосы, назад указывали на ее серьезный и высокопоставленный статус. Рядом с ней сидела молодая девушка, углубленная в чтение книги вслух. При взгляде на нее сердце Рорана сжалось. Он видел небольшую темноволосую головку, маленькие руки и ножки. Девушка была точным отражением самого Рорана — карлика. Возможно, это была его единственная родственная душа. Внезапно королева Мориса перевела свой взгляд на мужчин, а ее компаньонка осторожно положила книгу в сторону. Она сместилась на край скамейки и готовилась приготовить еще три чашки чая. Этот жест выражал грустное примирение с реальностью и готовность заботиться о других.

— Ваше величество, — трое мужчин склонились перед королевой, а она в ответ улыбнулась им достойно.

— Я не ожидала, что вам удастся дождаться аудиенции, но, кажется, у вас действительно важное дело, — сказала Мориса, жестом руки приглашая их присесть.

Роран, Генри и Эд уселись на скамейку. Напряжение на их лицах достигло предела, в то время как королева оставалась полностью спокойной и первой начала непростой разговор.

— Мне известны обстоятельства дела вашего брата, сэр Роран. Обвинения серьезные и вполне обоснованные, — четко и ясно произнесла женщина. — Я получила ваше послание, но считаю, что участь вашего брата является справедливой платой за его грехи.

— Как вы можете так считать? — запротестовал карлик. — Он спас немало человеческих жизней, раскаивается в своих поступках, причинившим вред здоровью принцессы Севера. Разве он должен теперь провести остаток своей жизни, прикованный как собака на цепи?!

Генри и Эд затаили дыхание. Разговор пошел не в том направлении, на которое они рассчитывали. Роран многократно перебирал эти слова в своей голове, пытаясь оставаться хладнокровным и не позволять эмоциям захватить его. Но в конце концов он не выдержал.

— Вы ступаете на очень тонкий лед, — в голосе Морисы проскользнула угроза и волна холода. — За такие слова можно очутиться в темнице и самому.

— Я всего лишь защищаю свою семью, и я пойду до конца,