Как научиться разбираться в людях - Аркадий Едигес

Истероид подбирает поражающие его парадоксальные факты, он может поразить и окружающих знанием дат исторических коллизий (это было не тогда-то, а тогда-то). Иногда проявляет грамматическое буквоедство. Может, например, рассказать известный только эрудитам (а ему, истероиду, случайно попавшийся) эпизод битвы при Трафальгаре: английский адмирал Нельсон поднес к слепому глазу подзорную трубу и сказал, что не видит приказа об отступлении.

В отличие от эрудита-шизоида, эрудит-истероид владеет поверхностной, но жизненно важной информацией. Сколько что стоит – это ведь тоже эрудиция, только в другой сфере. В "Шанель" или в "Тати" покупать, что стоит везти из Парижа, сколько жен было у Генриха pIII, как миледи из "Трех мушкетеров" устранила Бэкингема. А эрудиция шизоида: метафизика Аристотеля, метапсихология Фрейда, сюрреализм Кафки, гештальтпсихология Коффки, агностицизм Канта, позитивизм Конта…

Ух, как любят это слово психологи! Сигарету не выкурят без него! Ну что ж, и я не прочь им пользоваться. Что такое рефлексия? Под этим термином понимается отражение своей психики в своей психике. Ни у паранойяльного, ни у эпилептоида самокопание не в почете. По их мнению, это удел хлюпиков, интеллигентиков, шизоидов там разных, истериков всяких там. А они, дескать, люди дела. И в самом деле, истероид начинает копаться и своих переживаниях.

Шестнадцатилетняя школьница пишет в своем дневнике: "Люблю ли я Сережу? Не знаю. С одной стороны, он мне нравится. С другой стороны, я его презираю! А нужна ли я сама кому-нибудь, кроме Сережки… С одной стороны, на меня все смотрят. С другой стороны, не подходят".

Это еще не занудное размышление шизоида о собственных мыслительных процессах и не нравственные колебания психастеноида, но уже и не деловитое отбрасывание всяких сомнений, пусть самокопание в сочетании с самолюбованием, пусть поверхностненькая, но уже рефлексия.

Интонации у истероида мелодичные. У него широкий диапазон, чуть ли не от баса до колоратурного сопрано. Он может произвольно замедлять и ускорять темп речи. Нет чеканности эпилептоида, есть певучесть. Слова произносятся плавно. Нет прерывистости, а если она и появляется, то намеренно, чтобы люди расчувствовались, чтоб показать, как "я смешался". Речь у истероида складная; не по складам он незнакомый текст читает, а так, как будто заранее все выучил наизусть. Модуляции и темпо-ритм речи истероида могут быть гипертрофированы, но практически всегда адекватны содержанию высказываний, в отличие от неадекватной речи шизоида. Речь истероида более выразительна, чем у эпилептоида, у которого она, впрочем, тоже адекватна смыслу, и более модулирована, чем у гипертима (этот и в речи просто вертляв). Иногда у истероида проявляется вальяжная или ироничная интонация. Его речь достаточно тонко выражает эмоции.

Дикция прекрасная, все буквы выговариваются, все внятно, членораздельно. Ему легче, чем другим психотипам, даются скороговорки. Он может произнести слово "молниею" так, что слышны зигзаги: молниею. Легко и непринужденно произносит такие наукообразные абракадабры, как ассоциационизм и т. п.

Говорят истероиды с некоторым напором, но по степени убежденности и убедительности они отстают от паранойяльных.

Истероид поясняет смысл сказанного жестами и мимикой: "И дольней лозы прозябанье…" Это из пушкинского "Пророка". И он показывает жестами, какая она тонкая, одинокая и несчастная. Жесты тоже плавные, пластичные, мелодичные, как и все его движения. В принципе он может и старается говорить понятно, умеет донести до слушателя свою мысль. Но иногда, когда хочет показать свою причастность к некой элите, истероид может специально употреблять непонятную большинству терминологию, в чем проявляется своего рода кокетство. "Вы имеете в виду псевдогаллюцинации в составе синдрома Кандинского– Клерамбо или гипнопомпические галлюцинации аш-игрековой природы?" – во как закручено. Это "психологиня" – неэрудированным в психопатологии педагогам.

В противовес таким истероидным садистически-непонятным пассажам шизоид навязывает недоступный стиль речи потому, что сам плохо связан с окружением, закован в латы терминологии, не может из них выбраться, он словно медитирует, цитирует самого себя, разговаривает сам с собой.

Речь истероида похожа на актерскую. Но есть отличия между истероидками менее образованными, "провинциальными", и образованными, как бы "столичными". Можно сказать, "истероидка столичная – речь артистичная, истероидка провинциальная – речь театральная". В любом случае – кокетство.

Истероиды нередко перебивают собеседников, себя же перебить не позволяют, а если кто-то пытается это сделать, они форсируют голос, ускоряют речь.

Речевое оформление мыслей у истероида достаточно четкое, понятное. Он, как и эпилептоид, хорошо структурирует свои устные высказывания если и не по принципу "первое – второе – третье", как у эпилептоида, то все же разные аспекты мысли подчеркиваются хотя бы голосом.

Почерк у истероидов аккуратный, но не всегда легко читается. Это эпилептоид все буквы прописывает четко. А у истероида, при том, что буквы округлые, бывает неясно, "п" написано, или "и", или "н".

По содержанию письмо тоже более или менее гладкое, но истероид может злоупотреблять вводными предложениями, причастными и деепричастными оборотами, скобками, сносками просто ради кокетства (вот, дескать, смотрите, как витиевато), а не из-за завышенной оценки собственных высказываний, как это бывает у паранойяльного.

Форма лица у истероида, как и у эпилептоида, – чаще правильный овал. Кожа в основном чистая, ухоженная. Торс у мужчин напоминает скульптуру Леохара "Аполлон Бельведерский", а фигура у женщины – "Афродиту Книдскую" Праксителя. У истероидок четко выраженная талия, движения верхней и нижней частей туловища отделены талией, а не как у жука – только лапки отдельно двигаются. Шея скорее с тенденцией к "лебединости", а не "головогрудь", как у Собакевича. И ноги длинные, и ногти длинные. Все пропорционально, гармонично и пластично.

Истероидки стараются следить за комплекцией, но стоит ей отметить, что талия уменьшилась на два сантиметра, и она сразу же прекращает диету. ("Вот смотрите, талия уменьшилась", – втягивает в себя живот и тянется к пирожному, от которого отказывалась в течение целых трех дней.)

Истероидные женщины пластичны. Их движения элегантные, плавные, раскованные, ловкие, кокетливые. И они всегда это подчеркивают: "от бедра… выступаем, выступаем, выступаем…" Движется истероидка, как кошка. Обратим внимание: кошка может пройтись по карнизу, развернуться на пятачке, пройтись назад, элегантно спрыгнуть и не разбиться. И голова, и хвост движутся по линии скрипичного ключа, это вам не гиппопотам, который весь похож на басовый ключ. Если эпилептоид разлагает на отдельные действия, которые выполняет слитно, если шизоид не может слитно выполнить даже одно действие, а выполняет неуклюже набор изолированных движений, то истероид легко, плавно, слитно выполняет сложные комбинации действий в одной льющейся деятельности или даже в нескольких сливающихся в полифонической музыке деятельностях. Поэтому истероиды красиво танцуют, движения их в танце разнообразны, выразительны, это своего рода самовыражение в танцах, особенно в современных, тусовочных, где свободы для творчества больше, чем в традиционных бальных. Танцы – его стихия, он им обучается, для него это серьезное дело. Истероид гордится всем этим, демонстрирует.

Жесты у истероида плавные, пластичные, тоже чуть ли не танцевальные, но это в речи, а не в танце, и тем не менее это как бы танец рук… А как истероидка поправляет очки! Не тычком в переносицу, как это сделает шизоид, эпилептоид и паранойяльный, а изящно-кокетливо и аккуратно взяв за дужки так, чтобы при этом все обратили внимание на ее холеные руки. А если берется чашечка кофе, то демонстрируются холеные пальчики, чтобы все почувствовали, как эта чашечка становится красивее от того, что ее держат такие пальчики. При этом если красотка провинциальная, то мизинчик оттопырен, а если столичная, то мизинчик прижат колечком к другим колечкам-пальчикам… А как курит, как сигарету держит, как при этом нога на ногу, как дым тоже колечками, как пепел стряхивает?! Изящно, плавно-порывисто, выставляя всем на показ длинные тонкие пальцы с длинными красивыми ногтями.

В целом пластика у истероида, как и его речь, артистична или театральна (в завистимости от вкуса).

Любимые животные у истероидки те же, на каких она похожа: кошки, болонки, пуделечки. Она ими занимается, украшает их, дрессирует. Реже – служебные собаки всех пород, но тут уже эк-зотические: мастиф, далматинец, бультерьер, ротвейлер – словом, те что в почете у "элиты". Истероидка может любить и лошадей ("Ах, как я смотрюсь на этой лошадке!").