Призрачный обряд - Маша Моран

стало доходить, потянулся к ней, чтобы начертить на груди символ, пока еще мог.

Пальцы уже почти коснулись дрожащих темно-зеленых листочков, когда мое запястье обхватила чужая рука и отдернула назад.

Я обернулся. Баи смотрел на меня расширившимися глазами и тяжело дышал.

– Нельзя касаться этого плюща! О чем вы вообще думали, спускаясь сюда в одиночестве?! Смотрите! – Он отбросил мою руку и указал на статую, которую уже полностью покрывал совершенно черный плющ. Его листья казались бархатными. – Он отравлен Маледиктусом и растет только здесь.

– Что ты тут делаешь?

Я все еще сомневался, что он настоящий, а не очередное порождение Мертвой Алхимии.

– Спасаю жизнь, которой вы не дорожите. – Баи снял со спины походный мешок и вытащил оттуда смутно знакомую маску. – Вы забыли ее. Это ценнейший дар призрачных покоев. Как вы могли не взять ее?

Я осторожно забрал у него маску. Действительно, я совсем забыл о ней. Но она и не казалась мне чем-то важным. Я даже не представлял, чем она может быть полезна.

Баи деловито прошагал к покрытой плющом статуе.

– Этот плющ… Он может как-то пригодиться? – Я снова думал о Рэйдене и его неуемной тяге собирать все растения, которые он только видел. Если я принесу ему плющ, который выращивал сам Маледиктус… Хватит ли этого, чтобы купить его внимание?

Баи обернулся ко мне.

– Конечно! Это одно из сильнейших алхимических растений. Но почти все древние рецепты утеряны…

Я приказал ему:

– Собери его.

Он искренне удивился:

– Зачем?

– Мне нужно.

Понимание на его лице было с оттенком неприязни.

– Для него?.. Он не оценит. Вряд ли вообще поймет, что вы принесли.

– Замолкни и просто срежь плющ.

Баи бросил на меня взгляд, полный превосходства и снисхождения.

– Срежь!.. – качая головой, передразнил он меня. – Это не какие-то там веточки и травки, которыми балуется ваш Рэйден.

Баи достал нож и отрезал прядь своих волос, а затем резанул острием по ладони. Он начал что-то шептать на окровавленную ладонь, складывать пальцы другой руки в алхимические знаки, пока кровь не стала закипать, превращаясь в алые искорки.

Плющ зашевелился. Он сползал со статуи на землю, постепенно вырастая в высокую человеческую фигуру, пока не встал перед целителем в полный рост. Это действительно было что-то жуткое и опасное. Черные бархатистые листья мелко дрожали, а ветки вдруг начали мерцать и пульсировать, напоминая человеческие вены.

Неожиданно на том месте, где должно быть лицо, возникла огромная пасть. Из-за остроугольных листьев казалось, что пасть наполнена длинными зубами. Из бездны рта выскользнул свитый из корней язык. Он походил на наконечник стрелы – длинный и острый.

Существо слизнуло с ладони Баи кровь, и в то же мгновение на пустом лице загорелись длинные щели глаз. Алые, мерцающие. Чем-то они напоминали глаза черных монахов. И смотрели они прямо на меня.

Существо из черных листьев и упругих стеблей шагнуло ко мне. Теперь от его древесного тела отчетливо отделился плащ, полностью состоящий из сросшейся между собой листвы, капюшон и то, что, наверное, было волосами.

– Твоя… кровь… ее запах… прекрасен…

Баи округлил глаза и, глядя на меня с выражением восхищения и ужаса, громко прошептал:

– Он хочет вашей крови… Нужно дать ему…

Что ж, если дело только в этом…

Я вытащил из ножен меч и скользнул пальцами по лезвию. Едва на коже появились первые капли крови, существо шумно вдохнуло и жадно облизнулось своим странным языком.

Надеясь, что он не оставит меня без пальцев, я протянул ему руку. Он присосался пастью к ранам и начал жадными глотками поглощать мою кровь. Ощущение было таким, словно я сунул руку в клубок змей.

Насытившись, существо на мгновение оторвалось от моей руки и откинуло назад голову. По веточкам потек алый сок, который мерцал золотыми искрами. Неожиданно странное чудовище начало рассыпаться. Листья просто опадали на землю, дрожа на ветру бархатистой чернотой.

– Быстрее! Ваша кровь его одурманила. Он нас пропускает. Но это ненадолго.

Баи принялся пальцем чертить на лбу статуи иероглиф, а я, как обезумевший, собирал с земли опавшие листья.

– Что вы творите?! Они все еще ядовиты!

Баи метался между мной и статуей.

Я засунул листья в мешочек для трав и криво улыбнулся.

– А ты мне на что? Лекарь ведь. Вот и вылечишь.

Он открыл рот, но так и не придумал что сказать, а я отодрал от подола полоску ткани и обвязал кровоточащие пальцы.

На лбу статуи вспыхнул начертанный Баи символ, каменная крошка начала осыпаться, обнажая истерзанное женское тело. Повсюду на ее коже были вырезаны символы Мертвой Алхимии. Некоторые из них были еще совсем свежими. Другие едва начали затягиваться. Третьи багровели запекшейся кровавой коркой.

Мучительно застонав, она начала выбираться из дерева, еще больше раня тело о растрескавшуюся кору.

– Она проклята. Теперь ее участь – вечно охранять проход.

Баи безотрывно смотрел на нее. На его лице отчетливо читался ужас.

– Это призрак?

– Думаю, за столько лет она им стала… – Схватив меня за руку, он выставил вперед ногу, приготовившись бежать. – Нам нужно успеть проскочить…

Едва девушка выбралась наружу, неловко упав на землю, Баи сорвался на бег. Встав на четвереньки и вывернув руки, девушка бросилась за нами.

Не знаю, как получилось, что Баи оказался медленнее меня. Покрытые царапинами пальцы статуи впились в подол его ханьфу и с силой потянули назад. Только то, что мы держались за руки, уберегло его от падения прямо в объятия изуродованной девушки. Но так просто сдаваться она не собиралась.

– Ваше вы…

Это все, что Баи успел выкрикнуть, когда статуя, зашипев, дернула его вниз. Ее руки обвили его шею, зубы впились в плечо, а почерневшие ногти начали расцарапывать лицо.

Времени на раздумья не было, поэтому я позволил телу действовать самому. Выхватив меч, рубанул по раненым рукам, но статуя успела отскочить, утаскивая сопротивляющегося Баи за собой. Так я ее не одолею, только пораню целителя.

Медленно я достал веер и раскрыл. Прыжок к сплетенной в объятиях парочке и несколько скольжений бумаги, от которых на ее руках и лбу появились новые царапины. На несколько мгновений она все же выпустила Баи из своих объятий, но успела вцепиться в пояс халата.

Я знал, что смогу. Знал, что получится.

Простая бумага разрезала ткань, и я, схватив за истерзанное плечо, толкнул Баи к проходу в дереве.

– Прыгай!

– Но вы…

– Сейчас же!

Баи протиснулся в расщелину ствола, погружаясь в голубое пламя. Я побежал за ним, слыша, как за спиной кряхтит и стонет призрак статуи.

Огненная дымка поглотила меня,