Егерь Императрицы. Кровь на камнях - Андрей Владимирович Булычев

Всего пять вёрст бега было вокруг приозёрной рощи. Алексей сначала не гнал, бежал легко и присматривался, как двигаются его соперники. Бестужев пёр, как здоровенный лось, шумно дыша, энергично работая ногами и руками. Фузея ему явно мешала, и он уже несколько раз переложил её на плече, но всё равно нёсся впереди с отрывом от своих соперников.

«Резко рванул гренадёр, надолго такого темпа дыхалки не хватит, к бегу с ружьём не приспособился пока, видно, что оно ему мешает. А этот солдатик неплох, дышит глубоко, фузею плотненько подогнал, слегка только её придерживает, силы экономно расходует, – оценивал соперников Егоров. – Ну что, первая треть пути есть, разогрелся, лёгкие готовы», – и после второго поворота, пробежав спокойно овраг, Алексей начал набирать скорость. Отстал пыхтящий Бестужев, обогнал солдатика и так же равномерно пошёл вперёд. Солдатик далеко не отставал, даже пару раз догонял Алексея, но, как видно, рывки эти сбивали ему дыхание, и он опять сбавлял темп. На первый рубеж открытия огня Лёшка прибежал с хорошим запасом по времени.

– Капитан Егоров к стрельбе готов!

– По дальней мишени огонь! – крикнул Гусев, а Лёшка, выбрав дальний ростовой щит, совместил мушку с целиком. Бах! Пуля ушла к цели, а стрелок уже перезаряжал фузею.

На боевой дистанции полигона в это время густо задымила шашка, а потом громко бумкнула петарда.

«Всё правильно, чтобы не говорили, что в поддавки перед командиром играют», – подумал Алексей, пробегая по длинному бревну и ныряя с него в рыхлый перемешанный снег. А теперь ползком по-пластунски по тому длинному участку, где с боков и сверху торчали сучки и острые металлические штыри.

– Ах вы, паразиты, хитро дымовуху бросили, – фыркнул он, перебирая руками и ногами.

Дым от шашки проходил широким языком прямо по его дорожке. «Ну ничего, не страшно, справимся!» – и он пополз быстрее.

Тут главное, чтобы в ударный замок снег не попал, потом на перезарядке много времени потеряешь. Фузея шла на правом плече всё время сверху, чуть приподнятой и параллельно земле, да и то самую уязвимую часть он у неё прикрыл носовым платком – не помешает, да и не возбраняется такое.

Вот и выход с «пластунской клетки» Алексей выбрался наружу и снял с замка платок.

– Капитан Егоров к стрельбе готов!

Бам! Рядом сработала очередная петарда.

– Ну, это вы, ребята, будете молоденьких новобранцев пугать!

– По ближайшей мишени огонь! – донеслась команда руководителя учений.

– Так, здесь бьём грудную мишень с семи десятков шагов лёжа, вот она, – Алексей, уравновесив дыхание, плавно выжал спусковую скобу. Бах! Дымное облако ушло в сторону, а он, уже привалившись чуть вбок, перезаряжал своё оружие.

Пуля в стволе, курок на предохранительном взводе, капитан вставил шомпол в цевьё и, достав из чехла острый клинок, пристегнул его к специальной защёлке.

– Штыковая атака, вперёд!

Быстро проскакиваем в бревенчатую «змейку». Один поворот, второй, третий, выскакивая из четвертого, он резко вынес вперёд фузею со штыком. Клинок вошёл в плотно сбитую и скрученную солому. Назад его! А теперь на ходу с разворота прикладом второе чучело – бам! Впереди были три ростовых плетня, перемахнув их, он заскочил в окоп. Одна, вторая гренада ушли в сторону квадратов из жердин.

Выскочив из окопа и пробежав десяток шагов, Алексей упал на колени, здесь был третий и самый последний огневой рубеж. Дыхание у него было сбито, в таких вот резких рывках сохранять его было очень даже непросто. Но это хорошо, для того и проводилось такое учение, чтобы приноровиться к любым трудностям в бою.

Левая рука поднята вверх. Сигнал «к стрельбе готов». Выдох, резкий выдох, ещё один и ещё! Уравновешиваем дыхание!

– По дальней мишени огонь! – послышалась команда издалека. Здесь расстояние уже было приличное, даже для новой егерской пули был нужен хороший стрелковый навык. Две сотни шагов с хвостиком.

Вдох, выдох, вдох, выдох, вот мушка замерла прямо посредине целика. Выжимаем плавно скобу. Бах! – приклад ударил в плечо, а капитан уже вырвал из патронташа патрон, скусывая с него бумагу. Ну, всё, теперь ходу, ходу, быстрей к руководителю учений на доклад.

– Господин подпоручик, капитан Егоров учебный боевой полигон прошёл, всё в штатном порядке, оружие сработало, жалоб нет.

Унтер Осокин проверил зарядку фузеи и кивнул Гусеву:

– Заряжено, вашбродь, затравка не замочена!

На исходном рубеже уже топтался Бестужев, а с ним рядом тот солдатик, что понравился Алексею на беговой дистанции.

– Рядовой Пухов, у тебя отставание от господина капитана на счёт ста десяти. Алексей Александрович, а у вас без пяти три сотни, – объявил время отставания Гусев. – Стрелять при таком отрыве на полигоне, сами понимаете, нельзя, опасно для впереди идущего. Стало быть, Пухов, тебе один штрафной круг бежать, а вам, господин подпоручик, аж все три. После этого вы проходите полигон вместе. Готовы? – И, увидев кивки обоих, махнул рукой: – Вперёд!

Штрафные круги большими не были, так, от силы шагов на двести, но, проходя по изломанной оврагом местности, дыхание они сбивали хорошо.

Вот на первом огневом рубеже пробежав свой круг, застыл, глубоко дыша, рядовой. Через два к нему присоединился и подпоручик.

– Подпоручик Бестужев к стрельбе готов!

– Рядовой Пухов к стрельбе готов!

– По дальней мишени огонь! – подал команду Гусев, и громко бухнул коротенький фузейный залп.

– Стало быть, результаты таковы, вашбродь, – докладывал подпоручику Гусеву командир учебного плутонга. – Гренады положили в свои квадраты все. Штыком и прикладом тоже хорошо сработали. По пробоинам на мишенях смотрели вчетвером со всеми командирами учебных отделений, так что тут всё по-честному. Рядовой Пухов два попадания, одна дырка в ближней, а одна в дальней мишени. Господин подпоручик – только одна, в ближней мишени. Господин капитан все пули в мишенях, и, что самое антиресное, все они в центре.

– Может быть, у кого-то есть что сказать? – Гусев обвёл взглядом стоявших.

– Да не-ет всё честно, – загомонили егеря. – Их благородие и вокруг рощи хорошо всех обогнал, и тут на полигоне шибко быстро прошёл все преграды. Ни дым, ни шумихи пионеров ему не были помехой, чаво уж тут рядить.

– Ну ладно, – улыбнулся Егоров. – Тогда я его опять себе забираю, – и он поднял с пенька свой кинжал.

Часть II. Дорога на Стамбул

Глава 1. Особое задание

Месяц февраль с его порывистыми ветрами, последними морозами и снегопадами проскочил за повседневной суетой и учёбой роты как-то незаметно. Март прошумел первыми проливными дождями, сгоняя с холмов и со всех открытых мест снег.