Полет дракона - Владимир Ковтун

Может быть, этот тигр – мудрец? Говорят, они приходят поговорить с людьми.

Девушка засмеялась. – Разве ты не знаешь, чем заканчиваются такие разговоры? Усатый съедает собеседника, о чем бы они не говорили. Даже косточек не остается.

Юань рассказывал мне, что дружил с тигром, и тот даже спал рядом с ним.

Да, господин Юань очень необычный человек. С ним это вполне могло случиться. Ты давно его знаешь?

Вторую зиму. Без него я бы пропал в вашей стране.

А где твой дом, и откуда ты пришел? Ты не похож на хунну.

Моя земля далеко отсюда. На пути к ней две страшные пустыни и высокие горы. У меня были добрые родители, братья и сестры, богатый род, много лошадей. Потом налетели враги. Отца и мать убили. Я стал рабом. За малую провинность хотели убить и меня, но я бежал, долго скитался в горах. Меня подобрал купец из каравана, воспитал и обучил торговому ремеслу. С ним я провел немало хороших лет, да хранят боги добрую память о нем. Когда его не стало, злые родичи выгнали меня из дома. Однажды я разбогател, но все потерял и стал бродягой.

Син-нян слушала внимательно. В ее карих темных глазах Ильхан прочел сочувствие.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.

Ты обручена? – Не без волнения спросил Ильхан.

Девушка отрицательно покачала головой.

Хочешь, поговорим в вечер, погуляем у реки?

Син-нян лукаво посмотрела на юношу. – Холодно. И… тигр ходит. Давай отложим до весны.

Отец Син-нян занимался Золотыми гусеницами. Это поразительное искусство, рождающее чудо шелка, уходило своими корнями в глубокую древность. Небольшие, обогреваемые зимой домики, влекли к себе Ильхана не меньше, чем к Син-нян. Фантазия рисовала юноше изящных зеленых гусениц в золотых одеждах, склонившихся над маленькими ткацкими станками. Гусеницы быстро водили ручками, и пропускали друг через друга блестящие шелковые нити. Эта картина так поражала воображение Ильхана, что он еле сдерживался от желания проникнуть ночью в один из домиков, и все увидеть собственными глазами. Однако, памятуя слово, данное Юаню, он держался. Да, и весна недалеко. А там… они пойдут к горе Линьшань, и он, наконец, станет богатым. Женится на Син-нян, и увезет ее на свою родину.

В мечтах и в работе время летело быстро.

Поняв, что от Юаня не укрылась его симпатия к Син-нян, Ильхан решил посоветоваться с другом.

Скажи мне, если иноземец хочет жениться на женщине хань-жэнь, ее отдадут за него?

Такие случаи бывали. Иногда даже принцесс из императорской семьи отдают замуж за родственников шаньюя.

То – принцессы. А как это бывает у простых людей?

По уговору, как у всех. Хотя, я и не знаю таких случаев.

А я могу надеяться?

Юань задумался.

Её родители спросят: кто ты есть на сегодняшний день? И что у тебя есть? А ты – бродяга, которого наняли на время. Ни дома, ни двора. Правда, у тебя есть алмаз. Но его еще надо продать.

Продадим! – Уверенно заявил Ильхан. - И Линьшань завоюем, и богатым я стану, и дом у меня будет, и все остальное.

Да, теперь я вижу: дальше мне одному странствовать придется. – Не без грусти заметил Юань.

Почему одному? Того, что мы возьмем у Линьшань, на все хватит. Наймем караван, пойдешь со мной. Мой народ примет тебя. Построишь дом рядом, найдешь себе девушку по душе. Будем жить, как братья.

Ты уверен, что мне нужно все это?

А как же! Разве ты не человек?

Юань ничего не ответил.

- Наши женщины очень покорны, а как у вас? – Продолжал приставать к товарищу Ильхан.

- Вообще-то, я воспитывался в монастыре. – Напомнил ему Юань. – А из того, что знаю… по-разному, наверное. От людей зависит, как они поймут друг друга. Вот что говорит народная мудрость.

«Когда ты взял жену, прежде всего, научи ее, как проявлять почтительность к твоим отцу и матери, как быть послушной - чтобы она утром пораньше вставала, а вечером поздно ложилась спать, беспокоилась об урожае и экономии хлеба. Если она проявит плохой характер, то увещевай ее хорошими словами. Жена должна быть «чистой тенью и простым отголоском мужа».

- Это мне нравится. – Одобрительно кивнул Ильхан. – Но, если взять нашего хозяина, то он, похоже, меньше боится тигра в лесу, чем свою собственную супругу.

Юань улыбнулся.

- Однажды мне рассказали забавную притчу: один градоначальник в нашей стране решил выяснить, сколько у него в округе подкаблучников. И издал приказ: все подкаблучники должны в такой-то день, и в такое-то время собраться на городской площади. В назначенное время пришли все мужчины его округа. Не пришел только один человек. Градоначальник, гордый от того, что в его округе нашелся хоть один настоящий мужчина, призвал его к себе и решил наградить. «Один среди всех, как же ты решился не пойти? – Спросил он этого человека.

«Знаете, господин, - ответил тот. - жена мне посоветовала: не стоит туда ходить. Там, где много народу, всегда случаются всякие неприятности».

Ильхан от души посмеялся.

На следующий день после разговора с Юанем Ильхан, испытывая чувство сильного волнения, ступил во двор дома Син-нян. Ее семья жила небогато, но и не бедствовала. Домик для кур, загон для нескольких коз и рыжий иноходец – вот и все хозяйство. Для многих жителей Поднебесной и это было не доступно.

Отец Син-нян встретил Ильхана приветливо.

- Простите великодушно, что побеспокоили вас, господин Ильхан! Но, лучше вас никто не поможет нашему кормильцу. Уж третий день хромает, бедняга, не знаю, что и думать.

Невысокий конек тоже был дружелюбен. Чуткие влажные ноздри потянулись к незнакомцу. Лошадь явно не обижали.

Ильхан погладил коня по шее, заглянул ему в глаза, легонько похлопал по боку, приучая к себе, потом, не спрашивая хозяина, наклонился к левой задней ноге.

Чуть ниже колена азиат разглядел довольно большое утолщение с загноившейся ранкой в центре. Ощупав его и поразмышляв с минуту, он заметил – «Весна скоро». Затем попросил у хозяина принести острый нож, теплую воду и чистые тряпки. В ожидании юноша присел на корточки, и затянул заунывную песню. Конь слушал, наклонив голову и подергивая ушами.

Появился отец Син-нян. За ним следом шла жена, лицом очень похожая на свою дочь, и несла таз теплой воды. Юноша внимательно осмотрел принесенный нож, открыл шире дверь загона, чтобы было больше света, и приступил к делу.

Злая муха укусила еще летом. Дурной дух оставила. – Пояснил Ильхан. – А к весне он просыпается, на волю просится. Отпустить его надо.

Примерившись, Ильхан быстро провел острием ножа по утолщению. Конь дернулся, но лекарь тут же успокоил его, что–то ласково шепча и приговаривая. Выдавив кровь и очистив ранку, Ильхан засыпал сухую травку, припасенную им с лета.