Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! (сборник) - Джорджетт Хейер

– Насколько я понимаю, тут у вас не было выбора, – съязвил Ханнасайд.

– Ну-ну, не выходите из себя, – посоветовал Роджер. – Никто не заставлял меня возвращаться и навещать родственников, так что я легко мог бы затаиться до тех пор, пока все не утихнет.

– Вам было необходимо навещать их, по вашему выражению, так как вы остро нуждались в деньгах.

– Совершенно верно, – признал Роджер, – но если бы вы разорялись так же часто, как я, то знали бы, что всегда есть способы как-то выпутаться. Неужели вы считаете, что мне следовало сунуть голову в петлю только потому, что я нуждался в деньгах?

– Я думаю, – сказал, поднимаясь, Ханнасайд, – что вы с единокровным братом ошибочно мните себя настолько умными, что вам все может сойти с рук. Поэтому считаю, что вы вполне могли это сделать.

– Как знаете, – спокойно ответил Роджер. – Кстати, раз речь зашла о деньгах, я хочу обсудить положение дел со своим кузеном, когда вы наконец закончите задавать мне вопросы.

– Я закончил. – Ханнасайд повернулся к Антонии: – До свидания, мисс Верекер. Прошу прощения, что нарушил ваше чаепитие.

Он кивнул Джайлсу Каррингтону и пошел к двери.

– Вы меня совершенно не поняли, – недовольно сказал Роджер. – Я не притворяюсь умным. Собственно, большинство людей как будто считает меня слегка недалеким. Я не согласен с этим, потому что далеко не дурак. И раз уж речь зашла об этом, думаю, что Кеннет вовсе не так умен, как считает. Вы можете думать, что он очень умен, но я могу лишь сказать…

За суперинтендантом закрылась дверь. Роджер выглядел слегка обиженным, но спокойным.

– Ушел в раздражении, – заметил он. – Обидчивый.

Однако несколько часов спустя, когда Ханнасайд сидел напротив Джайлса за накрытым столом, у него не было и следов дурного настроения. Суперинтендант принял приглашение Каррингтона без малейших колебаний, и огоньки в его глазах ярко сияли, когда он заметил:

– Никак не могу решить, кого из ваших кузенов больше хотел бы осудить за это убийство. Вы позволите этому… этому помешанному завладеть состоянием Верекера?

– Что мы можем поделать? – пожал плечами Джайлс. – Роджер законный наследник. Какое он произвел на вас впечатление?

– Не хочу дурно отзываться о ваших родственниках, – угрюмо ответил Ханнасайд.

– Поверили вы его истории?

– Нет. Но и не могу сказать, что не поверил. Разумеется, я делаю все, чтобы проверить ее, – без особой надежды на успех. Кроме того, навожу справки во всех ресторанах – пока безуспешно. Не могу выяснить, где Арнольд Верекер ужинал в тот вечер, когда его убили. Мне это необходимо знать. Все эти подозреваемые с их наличием мотивов и отсутствием алиби бесперспективны. Не будь Кеннета Верекера, все указывало бы на Роджера. Но Кеннет есть, и сделать выбор между ними невозможно. У обоих один и тот же мотив, у обоих нет достоверного алиби. Но кого мне брать под арест? – Он взял с блюда соленый миндаль и положил его в рот. – Я возлагаю надежды на то, что найду ресторан, где Арнольд Верекер ужинал в тот вечер, если только он действительно ужинал. У Хемингуэя есть его фотография, с которой он совершает обходы, и, разумеется, мы навели справки во всех его любимых местах. Однако нужно иметь в виду, что он мог поужинать в частном доме – вероятно, с одной из любовниц. Думаю, большинство их мы видели, но как знать. В ресторане Кавелли, который Арнольд часто посещал, мне сказали, что в последнее время он ужинал там с новой женщиной – красивой брюнеткой, неизвестной хозяину ресторана. С другой стороны, метрдотель в «Кафе Морни» говорит, что в последний раз Верекер был там с пепельной блондинкой. Не особенно полезные сведения, так ведь?

– Беда в том, что это чересчур простое убийство, – сказал Джайлс. – Если бы вы обнаружили тело моего кузена в запертой комнате, ключ торчал бы из замка с внутренней стороны, все окна были бы закрыты на шпингалеты…

Ханнасайд улыбнулся.

– Да, тогда было бы легче, – заговорил он. – По крайней мере у нас было бы от чего отталкиваться. Наибольшую трудность всегда представляют собой простые убийства. Когда люди начинают умничать, стараются представить нам неразрешимые загадки, они непременно выдают себя. Эти, казалось бы, невозможные убийства похожи на хорошую шахматную задачу – мат в три хода при единственно возможном решении. Но когда происходит совершенно простое убийство вроде этого, вы видите не меньше полудюжины способов поставить мат, и один только Бог знает, какой из них верный!

Джайлс взял графин и вновь наполнил стаканы.

– Вижу, мне самому придется принять участие в этом расследовании, – задумчиво произнес он.

Суперинтендант рассмеялся:

– Одаренный дилетант, вот как? Желаю удачи!

– Как знать, – негромко сказал Джайлс.

Ханнасайд быстро поднял взгляд.

– Получили что-нибудь?

– Нет, – ответил Джайлс. – Не могу этого сказать.

– Я вам не верю, – напрямик сказал Ханнасайд. – Вы пытаетесь скрыть от меня решающую улику.

– Нет-нет! – сказал Джайлс. – Я бы поступил так только в том случае, если бы ее раскрытие привело к фамильному скандалу. Но не тревожьтесь – никакой решающей улики я не нашел.

Ханнасайд с подозрением посмотрел на него и, посоветовав хозяину дома не предпринимать экстраординарных мер во время своего дилетантского расследования, больше на эту тему не говорил.

Почти сразу же после ужина он ушел, едва не столкнувшись на лестнице с Антонией Верекер, которую быстро тащила вверх одна из ее собак.

При встрече с Ханнасайдом она не выказала ни малейшего смущения, небрежно бросив: «Привет», – и угрюмо добавила, что всегда понимала: ее кузен ведет двойную игру.

– Не удивлюсь, – согласился Ханнасайд и, нагнувшись, погладил Билли. – Я только что сказал вашему кузену, что не верю ему.

Антония улыбнулась.

– Славный он, правда? – с иронией сказала она.

– Очень славный.

В глазах Ханнасайда появилось насмешливое выражение, хотя голос оставался серьезным. Антония не обратила на это внимания.

– Скучно для него все это, – сказала она. – К тому же он всегда не очень нас одобрял. Однако тут ничего не поделаешь.

Она дружелюбно кивнула собеседнику и снова ринулась вверх по ступеням.

Суперинтендант продолжил спуск, недоумевая, по какому признаку (скрытому от его наметанного глаза) мисс Верекер догадалась, что кузен ее не одобряет.

Неодобрение было не самой сильной эмоцией, отразившейся на лице Джайлса Каррингтона, когда Антония вошла в его гостиную. Он быстро поднялся из глубокого кресла и протянул руку.

– Тони! Дорогая детка, что привело тебя сюда? Что-нибудь случилось?

– Нет-нет! – ответила Антония. – Просто все мои домочадцы мне надоели, и я решила заглянуть, узнать, дома ли ты. Можно чашку кофе?

– Да, конечно, – ответил Джайлс. – Только, знаешь, тебе не следует здесь находиться. Как только выпьешь кофе, я отвезу тебя домой.

Антония вздохнула:

– Извини. Если хочешь, я уйду прямо сейчас. Только мне вдруг все это стало невыносимо, а пойти больше было не к кому. Пожалуй, кроме Лесли; но она так злится из-за появления Роджера и крушения планов Кеннета, что вряд ли лучше всех остальных. Однако если тебе надоели наши отвратительные дела, это не важно.

– Присаживайся, – сказал Джайлс, придвигая другое кресло. – Ты прекрасно знаешь, мне ваши дела не надоели. В чем дело, птенчик?

Антония подняла голову и залилась краской, во взгляде ее вспыхнуло удивление:

– Джайлс, ты много лет не называл меня так!

– Вот как? – сказал он с улыбкой. – Да, пожалуй.

– Ты прекрасно знаешь, что ненавидишь меня с тех пор, как вышел из себя из-за Джона Фотерингема! – сказала Антония.

– Ну, можно и так сказать, – согласилсяДжайлс.

– Только так и можно, – отрезала Антония. – Я даже решила никогда с тобой не разговаривать после того, что ты мне наговорил.

– Тони, ты не разговаривала со мной больше года.

– Нет, разговаривала, – возразила Антония. – На танцах у Доусонов, потом когда звонила тебе по поводу акций страхового общества. Но не стала бы, если бы могла без этого обойтись. И вот теперь я попала в эту отвратительную историю и вынуждена была вызвать тебя, чтобы ты вытащил меня из нее.

Джайлс с непроницаемым выражением лица наблюдал за ней.

– Почему, Тони?

Она улыбнулась кузену.

– Ну… ну… К кому же еще я могла обратиться? – недоуменно спросила она.

– К брату… К жениху? – предположил Джайлс.

Было ясно, что ей это не приходило в голову.

– О! – неуверенно произнесла она. – Да, наверное, могла бы, но от них было бы мало проку. Я даже не подумала ни о том, ни о другом. И очень рада, что вызвала тебя, потому что мне ужасно надоела ненависть, – а ты был очень добр со мной после того, как все это случилось. И я готова признать, что действительно ошибалась в отношении Джона – хотя до сих пор считаю, что ты разозлился из-за этой истории сверх всякой меры. – Помолчав, она добавила: – Я хотела окончательно помириться с тобой после убийства Арнольда, хотела обговорить все тогда же в Хенборо, но когда ты приехал, между нами словно бы и не было никакой вражды, и я забыла. Только если ты все еще сердишься на меня, я подумала, что об этом стоит упомянуть.