Возвращение изгнанника - Рэймонд Фейст

Он сделал не более двенадцати шагов. В отдалении замаячила темная фигура. Она была приблизительно тех же пропорций, что и взрослый мужчина, только гораздо крупнее, раза в два. Ноги же с вывернутыми назад коленями больше походили на задние конечности лошади или козы. Безлунная ночь не позволяла разглядеть существо в деталях, но даже во мраке Каспар видел: в его облике не было ничего человеческого. У ног твари лежал Макгойн, вернее, то, что от него осталось. Голова оторвана от тела, руки и ноги разбросаны вокруг, туловище истерзано так, что превратилось в неопознаваемое кровавое месиво из плоти и костей.

Каспар поднял меч и крикнул:

— Обходите его с тыла!

Дожидаться, пока его команда будет выполнена, времени не было: воплощение кошмара надвигалось на бывшего герцога. Он замахнулся, мерзкое создание выставило переднюю конечность, чтобы блокировать удар. Когда на нее со страшной силой опустилось лезвие, во все стороны брызнули искры, как будто металл ударил по металлу, хотя звук был иной, напоминая скорее скрежет металла по старой плотной коже. Руку Каспара прострелила отдача, и он едва смог удержать меч; никогда ему еще не доводилось ударять столь твердый материал, даже латные доспехи не оказывали такого эффекта.

Флинн атаковал существо сзади, ударив в место соединения шеи и головы. Однако все, чего он достиг, был еще один фонтан искр. Не зная, что предпринять, Каспар прокричал, чтобы все отходили к костру.

Он двигался спиной вперед, поскольку боялся упустить тварь из виду: кто знает, на какую скорость она способна. Каким-то шестым чувством ощутив, что Флинн и Кеннер обгоняют его, он скомандовал:

— Готовьте факелы! Если сталь его не берет, попробуем огнем.

В круге света, отбрасываемом костром, Каспар увидел морду чудовища. Сравнить ее он мог только с мордой помешавшейся обезьяны, оскалившей в хищной ухмылке черные клыки. Желтые глаза делились надвое узкими черными зрачками; уши напоминали крылья летучей мыши. Козлиные ноги удерживали туловище плотного человека или примата. Каспар услышал отчаянный призыв Флинна:

— Влево, шагни влево!

Каспар отпрыгнул в сторону, мимо него промчался Флинн и стал тыкать горящей дубиной в чудовище. Оно отскочило, но не развернулось и не побежало. Через несколько секунд стало понятно, что и огонь не наносит ему вреда, а только раздражает. Вдруг Каспара осенило:

— Не подпускайте его! Я сейчас!

Он бросился к телеге, вспрыгнул на нее, стащил с гроба холстину. С помощью своего меча он вскрыл гроб и достал изнутри черный меч, который они поместили рядом с доспехом. Затем Каспар соскочил на землю и занял позицию между Кеннером и Флинном. Размахнулся мечом и ударил.

Реакция последовала мгновенно. Черное лезвие не высекло искры, а врезалось в лапу существа, которое, взревев от боли, отступило. Но Каспар не остановился на достигнутом.

Он наносил удар за ударом, то высоко, то низко, до тех пор пока чудовище не стало пятиться. Каждая рана вызывала оглушительный рев. Наконец существо повернулось, чтобы бежать, и Каспар не упустил этот момент: он со всей силы замахнулся, целясь в шею, и — отсек черную голову. Она пролетела по дуге мимо костра, но, не достигнув земли, превратилась в облако пара и растаяла. Тело чудовища повалилось вперед и тоже стало исчезать на глазах изумленного Каспара. Он даже не успел рассмотреть поверженного врага.

— Что это было? — выдохнул он.

Ответил ему Кеннер:

— Я думал, ты знаешь. Ведь это ты догадался использовать черный меч из гроба.

При этих словах Каспар осознал, что меч, который он все еще сжимал, вибрировал в его ладони. Примерно такое же ощущение испытываешь, когда держишься за поручень корабля, идущего по неспокойному морю.

— Не знаю, почему я это сделал, — проговорил он. — Просто… подумал, что надо взять этот меч.

Все трое посмотрели туда, где лежали останки Макгойна, и Кеннер сказал:

— Нам надо похоронить его.

Каспар кивнул.

— Но придется подождать до рассвета, иначе мы не найдем все его…

Он не смог закончить фразу. Его спутники и без того понимали, что им придется долго собирать то, что осталось от их несчастного товарища, и что делать это лучше при дневном свете.

Чужеродное присутствие они ощутили буквально кожей — еще до того, как что-то услышали или увидели. Как один, все трое обернулись: у повозки стоял черный доспех. Каспар взял меч на изготовку, Кеннер и Флинн выставили вперед факелы.

Существо в доспехе не делало никаких атакующих или угрожающих движений, оно только вытянуло руки вперед, ладонями вверх и снова застыло. Почти минуту никто не двигался, потом Каспар решился сделать небольшой шаг вперед. Обладатель доспеха никак не отреагировал.

Медленно-медленно Каспар вложил меч в протянутые руки существа. Оно мгновенно развернулось, каким-то невероятным образом подпрыгнуло и оказалось на повозке, скрипнувшей под его весом, затем шагнуло в гроб и улеглось.

Трое мужчин не в силах были пошевелиться.

Только по прошествии нескольких томительных минут Кеннер рискнул подойти к телеге. Остальные последовали за ним. Доспех лежал в гробу точно так же, как раньше. Вновь все замерли, уставившись на черную фигуру. Каспар осторожно протянул руку и прикоснулся к шлему, готовый отскочить, если последует какое-либо ответное действие.

Ничего не произошло; материал на ощупь был таким же, как прежде.

Обменявшись вопросительными взглядами, ошеломленные происшедшим путешественники молчали, но все же потихоньку приходили в себя. Наконец Каспар забрался на телегу и накрыл гроб крышкой.

— Молоток, — коротко произнес он и подождал, пока Кеннер достанет из-под сиденья ящик с инструментом. Потом он не спеша выпрямил гвозди, которые погнул, вскрывая мечом гроб, и тщательно прибил крышку. Закончив, он негромко сказал, ни к кому не обращаясь:

— Завтра же найдем священника.

Флинн и Кеннер не возражали. Остаток ночи никто не сомкнул глаз.

До заката оставалось еще не менее часа, когда телега въехала на улицы Шамши. Это был первый населенный пункт, который Каспар мог назвать городом. Конечно, крепостные стены не устояли бы и недели перед оласконскими инженерами, но все остальные поселения, что встречались ему до сих пор в этом полушарии, продержались бы ровно на неделю меньше. Городская охрана здесь называлась префектурой, что Каспару показалось странным, так как в Квеге префектами называли офицеров весьма высокого ранга. Должно быть, когда-то давно здесь был военный пост.

На въезде в город повозку мимоходом оглядел старший префект и пригрозил, что задержит путников на неопределенное время. Смягчила его только предложенная Каспаром взятка.