Служу Советскому Союзу (СИ) - Высоцкий Василий

— Ой, да никакого не надо. У нас ещё пирожки с потрошками остались из "Пирожковой" с вокзала, — махнула рукой мать. — Мы сытые. Вот только передохнем немного и пойдем дальше гулять. Всё-таки в Москву приехали, надо же посмотреть на столицу-то хотя бы частью, а то всё в кинотеатре смотришь, да ещё когда по телевизору.

— Ты лучше вот о чем расскажи, Сенька… — сказал отец с легким прищуром. — С какого это перепуга вас маршал часами-то награждал?

— На пожаре помогали, — почти честно ответил я. — Мы с Мишкой ликвидировали возгорание и предотвратили катастрофу…

— Вон как армейка на тебе сказывается, — покачал отец головой. — Даже фразами казенными заговорил… Так не расскажешь?

Мы уселись и мать Семена тут же поправила мне воротничок, провела рукой по ежику волос. Я чуть поморщился и отстранился. Всё-таки я уже взрослый…

— Ну так чего? Рассказывай.

— Расскажу, чего же не рассказать-то, — пожал я плечами, а потом достал из кармана футляр с часами. — Но прежде, вот, пап, возьми на время. Вишь как получилось "возьми на время". Как будто время тебе даю.

— Так это же тебе дали. Ты и носи.

— Да я боюсь что за первый год расколочу их. Всё-таки физическая подготовка, бег, тренировки… Боюсь, что поцарапаю или того хуже — поломаю. А уже со второго года заберу. Поноси пока…

— Вот ещё, поноси, — мать перехватила футляр и убрала в сумку. — В сервант поставлю, пусть красуются, пока ты не вернешься на каникулы.

–Ты хоть гравировку-то покажи, — произнес отец. — А то часы именные, а что там написано и не понятно.

— Дома посмотришь, — отрезала мать. — Нечего их на людях лишний раз вытаскивать.

— Мария! — сурово сказал отец. — Дай повод за сына погордиться!

— Ой, да на. Прямо как будто дома не налюбуешься, — мать вытащила футляр и раздраженно сунула его в руки отца.

Тот удовлетворенно хмыкнул и, как будто боялся что внутри футляра находится редкая бабочка, осторожно открыл его. На свет показались новехонькие часы с коричневым кожаным ремешком. Блеснул синеватый циферблат, по краю окружности которого рассыпаны цифры 5, 10, 15… 55, 60. Буква "В" наверху и чуть ниже слово "Командирские", а под стрелками красная звезда и надпись "Чистополь".

— Ого, да это же водопылекамненепроницаемые часы, — присвистнул отец. — А тут ещё и стрелки должны светиться… Вещь! Настоящая!

— А какие же они именные? — спросила мать. — Тут написано "Командирские"…

— Эх ты, надо же на заднюю крышку смотреть. Там всё гравируют, — со знанием дела сказал отец.

Он перевернул и, прищурившись левым глазом, прочитал вслух:

— Курсанту Епифанову Семену Валерьевичу за отвагу и самоотверженность от маршала СССР Гречко А.А. Во как, покажу своим на заводе — кипятком ссать будут!

— Ага, так я тебе и дала их показывать. Потеряешь где-нибудь или чего хуже — уведут по зависти, — покачала головой мать. — Нет, они будут дожидаться Сеню.

— Да я разок-то и хотел всего. Показать перед сменой, пока у всех руки чистые, а потом передал бы с кем…

— Никаких показов. Кто хочет, тот пусть приходит и смотрит, — отрезала мать.

— Не ссортесь, — положил я руки на плечи родителей. — Хвастаться не нужно. Мне тогда просто повезло. А хвастаться везением… Ну это как-то не с руки.

— Да, ты так и не рассказал нам, — хлопнул себя по лбу отец. — Так за что их дали-то?

Ну что с ними делать? Рассказал. Рассказ занял не больше пяти минут. Ну да, приукрасил немного, чтобы было больше поводов гордиться сыном. По окончании рассказа я увидел такое, что заставило меня произнести:

— Вот так всё и было. Мам, пап, я сейчас до магазина всё-таки добегу. А то так пить хочется, что слов нет.

— Может денег дать? — обеспокоенно зашарила мать в сумке.

— Да не надо. У меня есть, — отмахнулся я. — Вы пока посидите. Тут магазин рядом.

— Сигарет купи! "Приму", если не забыл, — окликнул меня отец.

— Помню-помню, — кивнул я и поспешил туда, откуда надвигалась гроза.

Три здоровенные тучи двигались по Яузскому бульвару по направлению Михаила и Ирины. Первая туча была мне знакома — имя ей было Макар.

Глава 32

Судя по лицам идущих — они вовсе не просто так оказались в этом участке Москвы. Если прикинуть кое-что к носу, то можно предположить, что это Юлия могла сказать Макару о местоположении Ирины.

Ну да, мобильных телефонов пока ещё не изобрели. Сотовых сетей, куда выкладываются фотографии с привязкой к месту, тоже нет. Так что информацию Макар мог получить только от подруги Ирины.

И теперь крепкие ребята двигались по направлению моих будущих отца и матери с сурово сдвинутыми бровями. Шли явно не для того, чтобы рассказать пару анекдотов или угостить семечками.

Я быстрым шагом пошел навстречу. Надо успеть перехватить их до того, как начнется скандал, в результате чего торжественный день будет испорчен.

На аллее сидели приехавшие родные курсантов вместе со своими новоявленными бойцами. Так что если драка начнется, то нас разнимут. Но… Не следует этого допускать. По крайней мере перед Ириной. Да и перед родителями Семёна тоже не стоит излишне гарцевать. Тут уже не отмажешься, что просто повезло — слишком крупными были друзья Макара. Я перед ними был как Конёк-Горбунёк перед конями.

Прямой наскок был бы глупым и шел против меня. Значит, следовало увести их в сторонку и, уже там, тихо уговорить не вмешиваться в развивающиеся отношения Ирины и Михаила.

Тут главное, чтобы ребята при разговоре не почувствовали страх. Проигрывает всегда тот, кто сильнее боится. Страх лишает человека уверенности в своей силе, парализует его. Побороть надо в первую очередь именно его. Тогда остальные соперники будут нипочем. Я научился страх заталкивать далеко и надолго — побояться можно и потом, с кружкой пива в руках перед телевизором. Так побояться, что даже поорать от души — для этого и какой-нибудь футбол включить не зазорно.

А что, женщины, вы не знали, что мужчины так выражают свой накопленный страх? Вот в этих вот криках и обзывательствах клюшконогих миллионеров, которые по мячу попасть не могут — скрывается мешок накопленных эмоций.

Шутка, конечно, насчет крика на футболе. Это я так себя развлекаю перед предстоящим разговором.

— Добрый день, Макар. Ребята, привет, — как можно дружелюбнее поздоровался я, когда мы встретились.

— Тебе чего? — уставился на меня Макар. — Я тебя знаю?

— Знаешь-знаешь. Я друг человека, с которым сейчас общается твоя бывшая подруга, — всё также дружелюбно ответил я. — И я не хочу, чтобы ты со своими друзьями мешал их общению.

Если вы когда-нибудь были на танцах, на дискотеках или в клубах, то могли видеть тех ребят, которые выводили других на улицу без шума и пыли. Обычно это мелкие и неопасные на вид пацаны, которых можно пальцем перешибить. Вот только на улице редко когда вышедших не ожидали подобия тех ребят, которые сопровождали сейчас Макара.

Или мелких «вызывал» подсылали в круг танцующих, а они уже там находили неприятностей на свою худую пятую точку. И делалось это с одной целью — чтобы выманить нужных людей в то место, где никто не помешает с ними разобраться.

Сейчас в роли такого зазывалы выступал я. И мне надо было максимально быстро уговорить троих здоровяков проведать ближайший закоулок.

Максимально быстро для того, чтобы родители Семена не успели заскучать.

— Ты охренел, сопля в сапогах? — процедил Макар. — С какого это х.. мне есть дело до того, что ты хочешь, а что нет? Пошел на х…

— А вот ругаться не стоит. Мы же интеллигентные люди. Можем спокойно поговорить. Или же не совсем спокойно, но в другом месте…

— Ментами грозишь? — хмыкнул тот бугай, что был справа. — Так мы их не боимся.

— Нет, не ментами. Зачем нам посторонние уши? Мы же пообщаться можем и вчетвером, — пожал я плечами и кивнул на небольшой дворик по правую руку. — Вон там, допустим и поговорим. Или зассали?