Корпоративные правила - Сириус Дрейк

пальцы. Тут-то и проступило у Аракавы победное выражение лица. И кто говорит про форму после такого представления? Вася, который с интересом наблюдал за сценкой, хмыкнул. Вот уж не подумал, что один из бывших убийц был жирдяем. Отличная маскировка, ничего не скажешь. Вполне можно взять на заметку. Планируешь уйти в отставку и сделать, чтобы никто не догадался о твоём прошлом? Потолстей. Звучало, как отличный план.

— Ой, — выдохнул Кио, который действовал на автоматизме.

— И кого ты пытался обмануть? — ехидно уточнила Рика. — Ты в прекрасной форме, как я погляжу. Возможно, и жир ненастоящий. Не исключаю.

— Вполне себе настоящий, — буркнул Кио и отпустил руки Рики. — Зря отъедался, что ли?

— Да и разве ты не хочешь спасти Анеко? Как я помню, то ты раньше был в неё влюблен, — улыбнулась Рика и отошла на шаг. — Думаю, что у тебя ещё должны были остаться чувства. Хотя бы дружеские… Одна я её не вытащу. Про меня она в курсе.

— Вот умеешь ты убеждать, Мамуси, — с тяжёлым вздохом резюмировал Кио, поглядывая на Василия. — Ладно, помогу… Только не напрямую. Меня она за километр увидит. Пойду через слепые зоны. Буду ниндзя и прикрою твою спину. А точнее…

Рика заинтересованно склонила голову. Неужели он смог отточить навыки скрытности на таком уровне? Рика почувствовала уважение к Кио. Но дальше чуть не засмеялась.

— Просто я не влезаю в свой костюм, да и маску тоже. Так что буду действовать по-другому, — покаялся Кио и довольно погладил отросший живот.

Васе надоело ждать. Он подошёл к двум старым друзьям и с интересом спросил:

— А можно мне лапши на дорожку, а то я голоден, а у вас так вкусно пахнет…

— Конечно, всё равно мне нужно зайти за вещами домой. Успеете поесть. И ты, Рика, тоже. Знаешь же правило, что ходить голодными на миссии, значит, предупредить врага. Вдруг она услышит твой голодный желудок, поющий оперы…

— Она всё равно услышит, съем я лапшу или нет, — покачала головой Рика. — Но раз уж мы тебя подождём, то давай уж попробую, что ты продаешь…

* * *

— Приехали, — остановил машину Вася.

Кио сказал, что уже на месте, отправившись сам. Им нельзя было светиться вместе. А то, что Рика подъехала к театру Гион Кобу, было уже известно. Вася посмотрел на Аракаву, ожидая команд, но она покачала головой.

— Сначала я сама, — посмотрела Рика на огромное здание театра оперы и балета. — Комуникатор включен?

— Обижаешь, — хмыкнул Вася.

— Тогда дам команду, если что-то пойдёт не так. Пока не будем тебя светить, — объяснила Рика, а Вася пожал плечами. Раз мама Рю хотела поиграть в героя, то почему бы и нет. Он всегда успеет её вытащить, если это потребуется.

— Ага, только не кипятись, я тебе это уже говорил. Анеко нам нужна живой, — посоветовал ей Вася, а Рика хлопнула дверью и отошла.

— Сама знаю, — пробормотала Аракава и ещё раз взглянула наверх. Раньше стены этого здания угнетали и пугали. А теперь вызывали лишь злость. Рика и не думала, что это место ещё существовало. Да и театр сейчас был закрыт от представлений.

Рика прошла через фойе и сразу направилась в главный зал, откуда лилась тихая мелодия классического балета. Даже сейчас она могла вспомнить свою партию. Ужас. Воспоминания были, как будто она всё ещё танцевала.

Пройдя через главный вход, Рика внутренне скривилась, глядя на красную обивку и такого же цвета ковры. В зале прямо у сцены сидела одна женщина и наблюдала, как маленькие девочки танцевали. Рика подходила всё ближе, пока не остановилась в нескольких метрах от неё.

— Удивлена, — не оборачиваясь, сказала ей женщина. — Я и не думала, что ты настолько глупа, что придёшь сюда одна. Так бунтуешь против моих слов? Я ведь тебе говорила не искать подругу. Но всё же я рада, что ты навестила нас, доченька.

Рика никак не отреагировала и продолжила смотреть на маленьких девочек, которые также не реагировали на её появление. Выдрессированные. Всё, как любила эта женщина.

— Ты же сама отдала приказ о нашем роспуске, — спокойно сказала Рика и взглянула на «мать». — Так что я тебе не дочь.

Женщина усмехнулась и скосила глаза в сторону Рики.

— Вы все мои дочери, — Рика не стала это комментировать. Эта женщина творила всё, что её душе угодно. И как бы ты не убеждал её в обратном, она всё равно оставалась при своём мнении. Ничего не поменялось. Ни она сама, ни это место. Рика даже могла назвать каждую щёлку в досках на сцене. Она была уверена, что и там всё осталось прежним. — Даже если вы вышли неудачными. Хотя… Скажем так, вы были самыми сильными неудачными детьми. Но ваше своеволие сыграло с вами нехорошую шутку. Плохо подчинялись приказам. И вот что мы имеем теперь. Итог закономерный.

Рика молча выслушивала тот бред, что несла «мать». И, честно говоря, радовалась, что не стала такой. Можно было сказать большое спасибо её сыну, который показал, какими могут быть дети. И что не нужно быть жестокой, чтобы гордиться своими детьми. Если раньше с Тецу она играла чувства, то сейчас искренне любила свою семью. И всё после появления сына.

— Люди вольны думать, — решила поддержать разговор, но видя, как девочки на сцене работали, как куклы, понимала, что её слова ушли в пустоту. — И у каждого из них может быть своё мнение.

— Моё мнение единственно верное, если ты ещё не поняла, доченька, — хмыкнула женщина и полностью повернулась к Рике. — Я знаю, зачем ты пришла. Что ты хочешь? Вернуть подругу? Не получится.

— Где Анеко? — спросила Рика, отметив про себя, что она всё ещё не называла Анеко по имени. Словно все они были куклами и марионетками в её руках.

— Я должна тебе сообщить? — засмеялась женщина, а девочки на сцене вздрогнули от её смеха, но тут же, пока никто не заметил, вернулись в построение. — Та, в отличие от тебя — ценный специалист. Слишком ценный. Мастера сети нам всегда нужны. И она не уйдет от нас. Забудь про неё.

— Невозможно, — качнула головой Рика. — Она тут не останется.

— Ещё как останется, — уверенно ответила женщина. — Правда, придётся с ней поработать, чтобы она забыла о вас. Но это дело времени. Посопротивляется и забудет. Все забывают.

Рика нахмурилась и надеялась, что Кио сейчас уже добрался до нужной точки.

* * *

— Да чтобы я ещё раз согласился ей помочь! Я уже не в той форме, чтобы лазать по узким местам, — ругался тихо Кио, пролезая