В поисках красного дракона - Джеймс Оуэн

Все еще тяжело дыша, Эвин посмотрела на Джека и рассмеялась:

— Старый добрый «Индиговый Дракон», — сказал она. — Так и знала, что он меня не отпустит.

— Я тоже слегка помог, — скромно заявил Джек.

— Да, — кивнула Эвин. — Я знала, что ты придешь мне на помощь. Именно поэтому я сказала тебе, чтобы ты обрезал веревку.

— Было весело, — прокомментировал Джон со своего места на носу корабля. — И я бы не отказался больше никогда этого не повторять.

— Поразительно. — Берт неверяще покачал головой. — Просто не верится.

— Да, мне тоже, — заметил Чарльз, поднялся на ноги и огляделся по сторонам. — «Индиговый Дракон» снова корабль.

Друзьям и команде чудом удалось спастись, но повреждения «Индигового Дракона» оказались едва ли не фатальными. Рулить было нечем, приводить корабль в движение — тоже, а в шаре зияла прореха длиной в двадцать футов.

— Не хочу портить всем настроение, — сказал Чарльз, — но вы заметили, что мы находимся аккурат в центре Каменос Либер?

— Нам туда и надо было, разве нет? — удивился Джек.

— Да, — ответил Чарльз. — Но на случай, если ты не заметил: здесь ужасно жарко и, похоже, становится еще жарче.

И правда, насыщенный запах и сгустившийся воздух были не следствием тумана, а просто паром, поднимавшимся из вулкана под ними.

— Мы все еще не знаем, как открыть портал, и что-то мне подсказывает, что мы не можем сидеть тут, сколько вздумается, — заметил Чарльз.

— Если мы починим шар, то сможем снова надуть его, — сказала Эвин. — Тогда мы могли бы, по крайней мере, уйти на безопасное расстояние от вулкана и оценить ситуацию.

— Как сказал один умный человек, это скорее не ситуация, а катастрофа, — сказал Джек. — «Индиговый Дракон» не отплывет из кратера сам?

— Он, может, и держится на воде, но не забудь: его перестраивали под летучий корабль. Для того чтобы снова бороздить моря, не хватает экипировки.

— Ну, тогда у нас несколько вариантов, — подвел итог Джон. — Мы либо чиним корабль хотя бы так, чтобы выбраться из кратера...

— ... либо варимся заживо, — закончил Джек.

— ... либо кто-нибудь приходит нам на помощь, — предположил Чарльз, силясь выдать обнадеживающую улыбку.

Пар продолжал клубиться вокруг корабля, а друзья заметались по палубе, пробуя починить то, что подлежало ремонту.

Они работали весь остаток дня и полночи. Оценив ущерб, они устроили небольшое голосование и сошлись на том, что починить следует шар как наиболее выгодное средство для того, чтобы убраться с Каменос Либер. Как Берт вежливо напомнил остальным, единственным путем после этого для них было каким-то образом вернуться в Лондон и забрать «Воображаемую Географику», а потом открыть портал в Подмир.

Никто не озвучивал этого вслух, но, тем не менее, все думали об одном: как на самом деле тяжело будет осуществить эту задумку.

Единственный, кто знал о том, куда они отправились, были Артус и Туммлер. И пройдет еще несколько дней как минимум, прежде чем кто-нибудь из этих двоих забеспокоится, и даже тогда — что они смогут сделать?

Все корабли на Архипелаге сожгли. Спасателям никак не удастся добраться до «Индигового Дракона», и самому «Дракону» — добраться до безопасной гавани. В самом лучшем случае на это уйдет месяц. Драконы могли бы помочь и перенести их через Границу и назад, но опять же, в настоящий момент «Индиговый Дракон» чудом уцелел в кораблекрушении, а его команда и пассажиры медленно поджаривались живьем.

А драгоценные часы таяли на глазах. Улетали, пока дети по-прежнему оставались незнамо где, а неизвестный враг крушил историю.

Эвин следила за починкой шара. Фавны оказались изобретательны и пустили одеяла из кубрика на штопку. Работа шла ни шатко ни валко, но Берт заметил, что, несмотря на срочность, лучше убедиться, что все сделано, как надо, чем ждать, когда припечет.

— Очень смешно, — кисло произнесла Эвин.

— На то и рассчитано, — сказал Берт. — Если я не могу пошутить над перспективой скорой смерти, то с тем же успехом я лучше выйду на пенсию.

— А ты где-то работаешь? — удивился Джек.

— Зависит от дня недели. Эвин, я хотел спросить — когда Картограф перевел название островов как «Пропавшие мальчишки», твою реакцию трудно было не заметить. Почему? Что для тебя значит эта фраза?

Тот факт, что Эвин не ответила сразу же, ясно показал, насколько сильные чувства возбудил в ней этот вопрос. В конце концов она отдала свои инструменты одному из фавнов, встала и прислонилась к стене каюты, сложив руки на груди.

— Совершенно ясно, что это отсылка к Пропавшим Мальчишкам Питера и Джейми, — пояснила она. — Так называли всех детей, попадавших в тайное убежище Питера. Но он не первый, кто стал использовать это название. Все началось задолго до него. Я тоже не знала, что это связано с каким-то местом, — особенно с таким, что охраняет Подмир.

— Но почему это так тебя взволновало? — спросил Джек. — Мы несколько раз говорили о Пропавших Мальчишках, но ты и глазом не моргнула.

— Тут дело не в том, что вы о них упоминали. Я просто внезапно осознала, что, возможно, уже была в Подмире. Наверное, это то, что Питер и Джейми называли Небыляндией, и я знаю другой путь туда.

Джек вздрогнул.

— Ты имеешь в виду другой путь, минуя портал? Это же чудесно!

Эвин покачала головой:

— Есть еще один путь, в вашем мире. Нам там не светит ничего хорошего. Это... должен был быть секрет. — Эвин бросила сомневающийся взгляд на отца. — Таким образом Джейми мог путешествовать из своего мира на Архипелаг без кораблей-драконов.

— А, вот оно что, — протянул Берт. — Я часто задавался этим вопросом. Это был один из самых больших секретов Джейми, — сказал он Джеку. — Он отказался работать над какими-либо картами или пояснениями к Небыляндии, и наотрез отказывался обсуждать эту тему. Когда он стал Хранителем, одна из первых наших ссор случилась именно поэтому.

— В Лондоне есть один платяной шкаф, — продолжала Эвин. — Один из двух, принадлежавших когда-то Гарри Гудини. Он утверждал, что сам их смастерил, но Жюль всегда подозревал, что он украл идею у Николы Теслы[29].

— Ты хотела сказать «позаимствовал», — мягко упрекнул Берт.

— Украл. — Покачала головой Эвин. — Тесла попытался добиться его ареста за похищение набросков, но Гудини съел спорные бумаги, потом выбрался из тюрьмы и отправился прямиком к магистрату с просьбой освободить его за недостатком улик.

— Ясно. Беру свои слова назад, — сдулся Берт. — Так что ты там говорила?

— Гудини сделал два шкафа для своих выступлений. Он или кто-то из зрителей мог войти в один шкаф, а потом сразу же оказаться в другом, на противоположном краю сцены. С каждым разом Гудини совершенствовал этот трюк. Он перемещал шкаф то на балкон, то в вестибюль, а однажды даже выставил его на улицу, где удивленный доброволец вылез наружу и чуть не угодил под колеса экипажа. Сразу после этого он перестал выполнять этот трюк и ушел со сцены.