Как приготовить дракона (СИ) - Ярошинская Ольга

— Может, есть какая-нибудь специально обученная женщина? — неуверенно предположил Гарри. — Раньше я никогда не занимался такими вопросами.

— Охотно верю, — усмехнулся мужик. — Ладно, ходи сюда.

Он завел его за баню и указал на большую бочку, установленную боком на гнутых ножках и шарнирах.

— Грузи.

Гарри послушно запихнул весь тюк внутрь, отметив ребристую поверхность. Виктор сходил в баню и принес мыла, наструганного хлопьями. Засыпав его внутрь, повернул бочку вертикально и залил туда пару ведер воды. Закрыв крышкой, указал на рукоять.

— Берешь и крутишь, — лаконично пояснил он.

Гарри закатал рукава, взялся за поручень и крутанул. Бочка легко пришла в движение, повернувшись вокруг своей оси и накренившись.

— Моя разработка, — похвастался Виктор, присаживаясь на чурбан. — Можно бы усовершенствовать, но пока руки не доходят. Потом грязную сольешь, прополощешь в чистой пару раз. Отожмешь, развесишь… В общем, наука не хитрая.

— У меня получается, — с искренним изумлением обрадовался Гарри.

Внутри бочки плескалась вода, ворочалось белье. Виктор кивнул, глядя на него с внимательным интересом.

— А что Мила? — спросил Гарри, увлеченный стиркой. — Не нашлась? Может, уехала?

— Может, — вздохнул Виктор, помрачнев.

— Надо Кэти новую помощницу нанять, — предложил он, крутя рукоять. — А лучше двух.

— Скажи-ка мне лучше, Шпифонтейн, какая такая блажь могла заставить тебя стирать? — поинтересовался мужик, не сводя с него взгляда.

Гарри пожал плечами. Ответ на этот вопрос крутился на языке, но произнести его вслух не получалось. Но он ведь ничего не боится, так? Именно в этом его проблема. Так, может, пора собрать всю свою смелость и признаться хотя бы самому себе, что его чувства к Кэти давно переросли обычную симпатию?

***

Я вернулась в таверну, очень довольная и покупками, и собой. Ящики Питер притащил прямо на кухню, и теперь надо все разложить, рассортировать, подумать, что использовать в первую очередь и составить меню. Заметив краем глаза какое-то движение, я выглянула в окно, и мои брови непроизвольно полезли на лоб.

Гарри выкручивал белье и, под чутким руководством Виктора, развешивал на веревки у бани. Знакомые голубые трусы едва не улетели, подхваченные ветром, но Гарри успел их поймать и, с самым серьезным видом выслушав поучения, взял из коробки прищепку. Закрепив трусы на веревке, он вопросительно посмотрел на Виктора, а тот одобрительно похлопал его по плечу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 15. Прямо в сердце

Наверное, Гарри нужно было переспать с этой мыслью, но ясным солнечным утром, едва открыв глаза, он сразу понял: это любовь. По-другому назвать это чувство не получалось. Что еще могло заставить его готовить, заправлять постель и самому стирать свое грязное белье? Только любовь, только она.

Потянувшись в кровати, Гарри поднялся и направился в ванную комнату, полный радостного нетерпения. Пусть драконьи крылья пока не отросли, но в животе порхали бабочки, и хотелось петь. Ополоснувшись и почистив зубы, он расчесал волосы. Мазнув пальцами по специальному средству, привезенному из столицы, зафиксировал прическу. Покрутившись перед зеркалом, остался вполне доволен и отражением, и тем, что ребра после стычки с быком почти не болели. Но сегодня лучше обойтись без драк. Есть в Лобызанках занятия и поинтереснее.

Мурлыкая себе под нос романтичную мелодию, Гарри сбежал по лестнице и умолк, заметив внизу городничего с дочкой. Мэриан с упоением ела блины, причмокивая, облизывая пальцы и закатывая глаза, и в этот момент, увлеченная любимым занятием, выглядела даже мило. А вот ее папаша хмурился и неодобрительно поглядывал в сторону кухни.

— Герен! — неискренне обрадовался он. — А мы вас заждались!

— И вот он я, — ответил Гарри, слегка поклонившись. — Чем обязан?

— Сегодня в Лоханках будет представление, — торжественно объявил рен Кухт. — Наш театр славится по всей округе мастерством актеров и пышностью декораций. Вы просто обязаны это увидеть!

— Но ведь женщина пропала, — напомнил Гарри. — Разве уместно…

— Да бросьте, — отмахнулся городничий. — Никуда она не пропала. Уехала. Поругалась с мужиком и решила поискать счастья в другом месте. Не станем же мы из-за вздорной бабенки в трауре сидеть.

Гарри решил оставить эту фразу без комментариев, хотя, по его мнению, именно это и стоило сделать.

— Моя дочь любезно согласилась составить вам компанию, — перешел к цели визита рен Кухт. — Она не пропускает ни одной премьеры. Тонкая чуткая натура.

Тонкая натура, решив, что про нее забыли, с наслаждением облизывала тарелку от сметаны.

— Право слово, я уж отчаялся найти ей подходящую партию, — вздохнул городничий. — Сплошь лесорубы да кузнецы… Чурбаны неотесанные. Они просто не способны оценить сокровище, которое живет по соседству. Так что скажете?

— Возможно, вы недооцениваете лесорубов, — неуверенно начал Гарри.

— Да нет же, я про театр, — заискивающе улыбнулся мужик, и его глазки заблестели с охотничьим азартом.

— Сегодня будут про любовь показывать, — присоединилась к беседе Мэриан, с сожалением отодвинув пустую тарелку.

— Любовь, — повторил Гарри и выпалил первое, что пришло на ум: — Я пригласил Кэти.

— Кэти? — переспросил городничий и, пригладив усы, глянул на дочку: — Милая, подожди у входа. Только на солнце не стой, в тенечек иди. А то как бы голову не напекло.

Мэриан сползла со стула и ушла, а рен Кухт, проводив ее умильным взглядом, повернулся к Гарри.

— Не хотел говорить при дочке… Она у меня такая неиспорченная, наивная…

На солнце набежало легкое облако, и в таверне будто бы потемнело. А может, это дурное предчувствие тронуло сердце холодом?

— Вы тоже кажетесь мне порядочным человеком, — продолжил городничий, — и моим долгом будет предупредить...

Он замялся, посмотрел в сторону кухни, где звякнула какая-то посуда.

— Кэти, как вы знаете, сирота…

— Причем тут она? — резко ответил Гарри. — Если вы пытаетесь очернить Кэти в моих глазах, то лучше сразу оставьте эту затею.

— Вы должны знать правду, — сказал мужик. — Так вот, она сирота, сама пробивалась в жизни, и ей это неплохо удалось. Я помогал, разумеется, как и остальные жители Лоханок, но, видимо, зря. В девушке проснулись амбиции.

— Разве это плохо? — удивился Гарри. — Да, Кэти амбициозна и искренне увлечена своим делом, и это достойно лишь восхищения…

— Что ж, возможно, вы, как проницательный человек, и сами уже осознали, что ее интерес к вам зиждется исключительно на корыстных соображениях.

— Я с удовольствием оплачу свое пребывание в «Хромом единороге», потому что сервис здесь на весьма достойном уровне, — отрезал Гарри. Разговор ему нравился все меньше.

— Сервис, — покивал рен Кухт. — Поэтому, значит, Кэти таскается с вами по лесам? В качестве дополнительной услуги постояльцу?

— Не надо смешивать симпатию и деловые взаимоотношения.

— Думаете, она возится с вами из симпатии? — насмешливо поинтересовался мужик, хихикнув, так что кончики его усов затряслись. — Полагаете, ей нужны вы, герен Шпифонтейн?

— А что же?

— В некотором роде так и есть, — покивал он. — Ей нужен герен, исконник. Ведь если таковой останется жить в Лоханках, ее таверну включат в золотой реестр едален. О, Кэти бредит этой звездой уже несколько лет. Не верите мне? Спросите у рена Фейреха или Виктора… Я бы тоже был рад. Все ж престиж города. Но не такой ценой!

— Звезда на таверну? — переспросил Гарри, опускаясь на стул.

Облако все никак не уплывало, а лишь темнело, и душно стало, как перед грозой.

— Вчера Кэти сказала, — доверительно прошептал городничий, придвинувшись к нему ближе, и Гарри обдало запахом блинчиков, — что есть еще один вариант. Заполучить собственного исконника.

Гарри непонимающе глянул на него, и тот охотно пояснил: