Жаркая ночь - Ким Гудолл

Катрин не слышала ее слов, но через минуту, проводив спутницу до дверей, Рекс вернулся и пошел обратно, по дорожке к стоянке. Видимо, он что-то забыл. Или женщина попросила его о чем-то. Лихорадочно взгляд Катрин заметался, пытаясь отыскать его старую машину, предполагая, что он пойдет в том направлении. Но старой развалюхи не было видно, все машины были новые и сверкающие…

О Господи, он идет по направлению к ней! Нахмурившись, с отсутствующим выражением на лице, он явно не видел ее.

Может быть, лучше не стоять столбом, ожидая, что он ее не увидит, а убежать?

Но пока она, лихорадочно озираясь, пыталась отыскать машину или автобус, чтобы спрятаться за ней, стало уже поздно. Он ее заметил.

Чувствуя, как слабеют ноги, она облокотилась на серебристый «мерседес» рядом с собой, надеясь, что владелец не видит этого из ресторана.

— Добрый вечер! — Рекс остановился перед ней, одна рука в кармане брюк. Он был чисто выбрит, черные волосы тщательно причесаны, хотя волнистые пряди упрямо лежали по-своему. Он был в белоснежной рубашке и галстуке чуть темнее его глаз. Рекс чуть прищурился, оглядывая ее стройную фигурку, небрежно одетую в короткие розовые шорты и тесно облегающую майку.

— О… привет!

Катрин почувствовала мурашки на теле. Никогда прежде не ощущала она, что одета смешно и не к месту.

— Ты ждешь… меня? — Тон был холоден, и только позвякивание ключей в кармане выдавало его беспокойство, скрытое под маской спокойствия.

— Жду тебя? — Не понимая, Катрин смотрела на него.

Он кивнул в сторону «мерседеса».

— Я подумал, что ты обнаружила мою машину и…

— Это твоя машина? — Катрин выпрямилась и поспешно отошла в сторону. — Я не знала…

Он вытащил руки из карманов вместе с позвякивающими ключами.

— Да, это моя. У меня две машины. Одна для работы, — он открыл переднюю дверцу с ее стороны и вытащил черную мохеровую накидку, которая лежала на спинке сиденья, — а другая для развлечений.

Когда он закрывал дверь, до Катрин донесся аромат духов, тут же заглушивший запах гиацинтов, росших на ближайшей клумбе,

— Я подумал, — в его глазах застыло загадочное выражение, — что когда ты почему-то не захотела со мной разговаривать по телефону, ты обнаружила, что я собираюсь обедать в этом ресторане и захотела со мной встретиться. — В глазах его было что-то загадочное. — Что же такое важное случилось, что не может подождать до завтра?

Катрин широко раскрыла глаза.

— Как ты догадался, что это была я?

Она замолчала. Он мог только предполагать это, но теперь она себя выдала.

— Нет, у меня не столь развита интуиция. — Он пристально смотрел на нее, и ей становилось все неуютнее. — Просто у меня телефон с определителем. — Губы сложились в насмешливую улыбку. Он видел, что она не подумала о такой возможности. — Но несмотря на это, меньше всего я ожидал вашего звонка, мисс Эшби.

Мисс Эшби. Она чувствовала, что все внутри нее отторгает это обращение. Нет больше Кейт… нет Кэти. Отношения между ними теперь только формальные.

Она хотела опустить голову. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть куда-нибудь. Но все же она сказала с усилием:

— Я позвонила, чтобы извиниться, что была так груба. — Ее горло сжалось, но она преодолела спазм и закончила: — Извини меня, пожалуйста.

— О! — Его голос потеплел немного… или ей только показалось? — Извинение принято.

— Рекс, милый. — Женский голос прервал его слова, и непроизвольно Катрин повернулась на него. По дорожке от ресторана к ним шла женщина в ярко-голубом платье. Катрин сразу оценила ее внешность — длинные пепельные волосы, тонкие классические черты лица типа Грейс Келли, стройная фигура, элегантно облегающий ее шелк… прелестные глаза, глядевшие на нее с интересом и любопытством… глаза, подернутые голубой дымкой.

Катрин была шокирована, ее охватила душевная боль. Эту женщину она встретила утром, когда они с Рексом улетали на Карибы. Тогда она бродила по снегу у его дома. Она жила в том доме, это у нее был и муж, и трое детей.

Рекс Пантер связан с замужней женщиной, Триш была права, а она — она должна примириться с действительностью.

— Хорошо, — пробормотала она. — Я должна бежать. — Голос ее был странным, она сама его не узнавала. — Желаю вам приятного вечера.

Нет, в отчаянии думала она, он не может быть для вас приятным, когда мне так плохо!

— Подожди, Кейт!

— Извините, мне надо бежать!

И она убежала, едва замечая скрип тормозов, ругательства шоферов, когда она выбежала на дорогу, не обращая внимания на движение.

Она бежала милю за милей без остановки, и сердце ее громко стучало; бежала до тех пор, пока ее дыхание не сбилось окончательно. Тогда она остановилась, согнувшись, на дорожке, жадно заглатывая воздух.

И пока она стояла там, окруженная ослепительно зеленой травой, ей пришло в голову, что ее решение покинуть Ванкувер из-за любви к Рексу Пантеру ошибочно. Она не уедет из Ванкувера, не покинет «Кларион»! Теперь, когда она знает, что он за человек, она не может испытывать к нему прежних чувств.

По-своему Рекс ничем не отличался от Дерека!

Она перестанет его любить, овладеет своим чувством и запрет его так крепко, что никому и никогда не удастся его похитить.

Всю следующую неделю стояла прекрасная погода. По телевидению сообщили, что март побьет все рекорды по числу солнечных дней. Катрин почти не бывала в офисе, получив задание сделать снимки о транспорте для туристов. Из-за этого ей пришлось совершить поездку на Солнечный Берег на одном из паромов, а также с материка на остров Ванкувер тоже на пароме и обратную поездку на «Силинке», катамаране, курсирующем между Ванкувером и Викторией. Чарли опять работал с ней, и благодаря присущему ему чувству юмора эти утомительные поездки были достаточно сносными.

Они пользовались его машиной. В пятницу они вернулись в Ванкувер около трех часов дня, и Чарли подвез ее до квартиры.

— Ну, можно и не ходить в офис сегодня, — ухмыльнулся он. — Кен отыщет для нас еще какую-нибудь работу.

Он остановился у здания, где была ее квартира, и, пока она отстегивала ремень, сказал:

— О, я забыл: когда я звонил Эмме из Нанайме, она просила пригласить тебя на ужин. Ничего особенного, но она решила, что ты будешь слишком усталой, чтобы готовить себе что-то. Ну как, согласна?

Катрин помедлила всего на секунду, она только представила свою одинокую квартиру, пустой холодильник, в котором было лишь немного йогурта и несколько морковок. А мысль о том, что надо выйти за покупками, когда она так устала, что мечтала только о горячей ванне, решила все.