Рождение героев - Андрей Прусаков

Далмира вскарабкалась на крышу повозки. Стена совсем рядом, но повозка стоит не вплотную и допрыгнуть до края, кажется, невозможно… Но надо попробовать! Далмира прыгнула и, ломая ногти, соскользнула по отвесной стене. Упала на траву и увидела Немого.

Он стоял неподалеку и смотрел на нее. Встретив пристальный взгляд парня, Далмира замешкалась. Отчаяние, с которым она бросилась на стену, вылилось в пронзительный крик:

– Что смотришь?! Я не хочу умереть, понимаешь?!

Немой покачал головой и подошел к ней. Только сейчас Далмира обратила внимание, что немой был в легком доспехе и поножах, на боку висел длинный клинок. Его рука, будто успокаивая, легла на плечо девушке. Он еще раз качнул головой и указал пальцем на татуировку.

– Немой, ты здесь? Нам пора идти! – во дворе показалась Кинара. Увидав Немого и Далмиру, она подошла к ним. Девушка-хартог была в своей обычной одежде, лишь куртка другая: толстая и плотная, она внахлест застегивалась на груди, а плечи защищали стальные пластины и бляшки, звеневшие при каждом движении.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

Далмира не поняла, кого спрашивала Кинара, и промолчала. Но вопрос предназначался ей.

– У тебя чудесные волосы, – сказала Кинара. – Я бы хотела иметь такие. Они бы хорошо смотрелись в Круге…

Далмира молчала. Глаза Кинары были страшными, зрачки расширены, а багровый шрам на лице стал еще темнее.

– Пожелай мне удачи, девочка, – сказала Кинара.

Далмира сглотнула возникший в горле ком и прошептала:

– Желаю… удачи…

Кинара кивнула.

– Пойдем, Немой.

Они ушли. Далмира смотрела им вслед и вдруг поняла, что эти двое – единственные из хартогов, кто отнесся к ней по-человечески. А теперь они ушли в Круг и, возможно, она никогда не увидит их живыми. Страх сковал ноги, но Далмира заставила себя идти к арене. Она должна увидеть их бой, должна взглянуть в лицо судьбе. Надо преодолеть себя, надо посметь…

Она вошла в огромный зал, и почти одновременно зрители взвыли от восторга, приветствуя хартогов. Стоящие вдоль решетки охотники узнали новичка и пропустили ближе.

– Не подходи вплотную, – сказал кто-то, – зверь может задеть тебя.

Не слушая совет, Далмира схватилась за прутья и смотрела, как Немой и Кинара ходят по Кругу, размахивая оружием. Кинара крутила над головой длинный узкий клинок, а силач потрясал секирой с двумя причудливо изогнутыми лезвиями.

– Кинара! Кинара! – вплотную к решетке пробился косматый мужчина с ужасным шрамом в пол-лица. На его предплечье чернела татуировка, изображающая какое-то крылатое существо. – Помнишь меня? Посмотри на меня, мы ведь как братья!

Кинара искоса взглянула, не говоря ни слова, а он затряс звенящим кошельком:

– Будь моей после боя, и я отдам тебе все деньги! Я буду ставить только на тебя, Кинара!

Девушка остановилась. Ее рука схватила зрителя за куртку, притянув к решетке:

– Я буду твоей, – презрительно процедила она, – когда ты будешь стоять здесь вместе со мной! – Она оттолкнула поклонника так, что он отлетел и повалился на сидящих позади него. Кто-то захохотал, а бойцы, словно получив некий знак, разом отступили к решетке напротив темного прохода. И, перекрывая затухающие овации, оттуда раздался низкий, клокочущий рык.

Кинара встала в стойку, чуть согнув колени, и направила меч перед собой, положа на согнутую в локте руку. Немой встал рядом. Его руки сжимали лежащий на плече топор, готовясь обрушить сверкающее лезвие на противника.

Зверь выползал из прохода неторопливо, будто возвращаясь в собственное логово. Замотав головой с единственным, но длинным и острым рогом, он издал протяжный, пронизывающий сердце вой. Далмира сжала ладонями прутья. Сердце ее колотилось так, словно это она стояла там, наедине с этим чудовищем. Теперь она понимала, почему на этот раз в Круге два бойца. Одному человеку никогда не справиться с таким страшилищем! Да и двоим тоже…

Зрители притихли, так что было слышно дыхание чудища и скрип песка под ногами бойцов.

– Хей! – неожиданно крикнула Кинара, бросаясь вперед. Ее клинок сверкнул в воздухе, оставив кровоточащую полоску на светлой шкуре зверя. Тот выбросил вперед лапу, но девушка успела отскочить, вращая меч так, что со стороны виделся блистающий сталью круг. Начало было положено. Наконец, разглядев противников, зверь поднялся на задние лапы, занеся увенчанную длинным рогом голову. Он прыгнул вперед, и Немой еле успел отпрянуть, покатившись по песку. Зверь мотнул головой, Кинара подставила меч, но удар был настолько силен, что ее отбросило в сторону, а клинок вылетел из рук. Зрители охнули.

Зверь опустился на четыре ноги и двинулся к распростертой на песке девушке. Кинара приподнялась, но бежать было некуда. Она прижалась спиной к ограждению, не сводя глаз с приближавшейся смерти. Зверь вновь приподнялся и ударил. Кинара чудом успела уклониться. Рог проник сквозь решетку, и чудовищная морда прижала девушку к прутьям.

Поднявшись на ноги, Немой беззвучно приблизился и, размахнувшись, изо всех сил всадил лезвие секиры в бок единорога. Тот вздрогнул и изогнулся, пытаясь достать обидчика, но парень был наготове. Пользуясь передышкой, Кинара метнулась за оружием. Схватка продолжилась.

Даже раненый, зверь был страшным соперником. Мотая головой со страшным рогом, он пытался достать бегающих по кругу людей. Приземистый и неповоротливый, он крутился по арене, не в силах увернуться от жалящих железных клинков. Его шкуру и песок Круга забрызгала кровь, зрители шумели, предвкушая развязку…

Вдруг сильный удар отбросил неосторожно приблизившегося к животному Немого. Боец покатился по песку, но секиры не выпустил. Зверь кинулся на него, поддевая рогом. Немой взвился в воздух и, пролетев шагов десять, ударился о решетку и тяжело рухнул наземь.

– Немой! – крикнула Кинара.

Зверь ринулся на лежащего человека и взвился на дыбы. Лапа с торчащими костяными наростами обрушилась на Немого, но в последний миг тот выставил над головой секиру. Звон от удара прокатился по притихшему залу. Немой скрипел зубами, еле сдерживая давление зверя. Его руки медленно опускались…

– Хей-я! – подскочив сбоку, Кинара вонзила клинок почти по рукоять. Зверь вздрогнул, пытаясь повернуться, но ноги уже плохо слушались его. За первым ударом последовал второй, и алая кровь фонтаном брызнула на девушку. Натиск ослаб, и Немой сумел отползти в сторону.

Чудовище двинулось к Кинаре, но зашаталось, его ноги подогнулись и, замычав, оно пало наземь.

Далмира смотрела на героев, не замечая текущих из глаз слез. Они живы! Они победили! От воплей восторженных эшнарцев заложило уши. Помещение вновь наполнилось шумом и гамом. Одни в раздражении бросали на пол проигранные ставки, другие радостно шумели, получая выигрыш. Где-то началась потасовка, но дюжая прислуга мигом вытолкала драчунов наружу.