Танкист. Поручик - Константин Георгиевич Калбанов

class="p1">– Чэн, как тут у вас? – поинтересовался он у командира второго отделения.

– Прямое попадание в щель, – опустившись рядом с взводным, начал докладывать тот. – Один убит в голову, один с контузией, остался в строю, троих подняли. Еще двое с легкими ранениями.

– Понял. Работайте.

– Есть.

Сержант вновь приподнялся над бруствером, и открыл огонь из автомата. Виктор же побежал дальше по извилистой траншее, в поисках других командиров отделений. Ну и Ли, конечно же. Уж этот-то наверняка уже владеет полной информацией.

Японцы буквально не дают поднять головы. По брустверу то и дело пробегают строчки пыльных фонтанчиков. Не меньше с тонким свистом пролетают над головой. Бойцы делают один, максимум два выстрела, после чего спешат укрыться, и сменить позицию.

Но с другой стороны, плотность пулеметного обстрела и прилетающих гранат уменьшились. Сказывается пушечный огонь «бардака», и снайперская стрельба. Нужно во что бы то ни стало не позволить плотным цепям пехоты добраться до траншей. Если самураи сумеют довести дело до рукопашной, тогда дело швах.

Виктор уже увидел своего зама, когда в трех метрах от него рванула залетевшая в траншею граната. Он почувствовал толчок взрывной волны и пары осколков с бряканьем ударивших в грудь. Еще один с глухим звоном прилетел в каску, Нестеров успел наклониться, а так бы досталось по лицу. Но ему все же не повезло. Бедро взорвалось болью, а штанина тут же начала пропитываться кровью.

– Твою дивизию! – падая на пятую точку, в сердцах выдал Виктор.

Не сказать, что боль невыносимая. Сродни глубокому порезу ножом. Но приятного все же мало. А еще, слишком обильное кровотечение. Ну и ходить будет очень тяжко. Осколок оставшийся в ране неизменно будет ее тревожить ее, вгрызаясь в плоть своими рваными краями.

Нестеров потянул из бокового кармана конец тонкой веревки. Такие есть у всех. Оно при случае и связать кого можно, и наложить жгут, чтобы не изойти кровью.

– Я помогу, – опускаясь рядом, произнес Ли.

– Что с потерями? – уступая ему, и откидываясь на стенку окопа, спросил Виктор.

– По взводу, на момент окончания артобстрела, трое убиты в голову, израсходовано одиннадцать зарядов «Аптечек», легкораненые и контуженные остались в строю.

– Ясно.

Управился сержант в считанные секунды. Кровотечение практически прекратилось. Так, только сочилось немного. А там и самураи подались восвояси, не выдержав плотности огня. Сыграла свою роль и сильно ослабшая поддержка пулеметов.

Виктор выглянул за бруствер, всматриваясь в поднимающуюся молочно белую дымзавесу. Сомнительно, чтобы японцы готовили атаку. Скорее уж отходили, прикрываясь дымами. Только обороняющиеся и не думали прекращать огонь. Мало ли, что удумают самураи. С боеприпасами проблем нет, так что лучше лишний раз перестраховаться.

Наконец белесая пелена рассеялась, и Нестеров увидел то, что они наворотили. Ну что сказать, не меньше сотни павших. Раненых не видно. Наверняка унесли с собой.

Похоже сейчас опять начнется артобстрел. Да и не может быть иначе. Японцам нужно спешить. Не дать опомниться противнику, и развить свой успех прорыва. А тут такая досадная задержка.

Глава 12

Выбор

– Ли, прикажи прислать сюда раненых в которых осталось железо, а не просто царапина. На этой «мабуте», отвезу их в госпиталь. Остальным машинам сменить позиции.

– Есть.

Рассусоливать сержант не стал, и поспешил выполнить приказ командира. Не забыв определить ему в помощь бойца, который помог Виктору добраться до десантного отсека. Там Нестеров потребовал у старшего машины, по совместительству пулеметчика и радиста, запасной шлемофон.

– Пятьсот четырнадцатый, ответь пятьсот первому, – подключившись к внутренней сети, вызвал он.

– На связи, пятьсот четырнадцатый, – отозвался Ясенев.

В отсутствии командира, позывной машины менялся. Вообще-то, подобное не принято, но Виктор решил, что так оно будет удобней.

– Я с ранеными в госпиталь. Туников за старшего.

– Что с тобой, командир? – поинтересовался заряжающий.

– Осколок в мягкие ткани. Ничего серьезного. Как понял?

– Пятьсот четырнадцатый принял.

– Пятьсот первый, конец связи.

Виктор откинулся затылком к прохладной броне. С одной стороны полегчало. Голова не то чтобы болит, однако присутствует некий дискомфорт. А вот ногу начало дергать. И с этим нужно что-то делать. При этом Нестеров старался не подавать виду как ему плохо, хотя рана и горела огнем. Подчиненные смотрят. Как командир он просто обязан проявлять стойкость, решительность, бодрость духа и выносливость.

Вскоре к машине начали подходить раненые. Девять бойцов щеголяли повязками, на разных частях тела, но тяжелых не было. Разве только один. Пулеметчик Хань трясся, как паралитик, и от каждого громкого звука кривился так, словно ему били молотком по голове. Контузия. Причем серьезная. Его бы в госпиталь, или излечить «Аптечкой».

– Ли, что у нас с потерями? – поинтересовался Виктор, у подошедшего с докладом сержанта.

– Трое тяжелые, излечили. Двоим попали в головы. Наповал.

– Сколько у вас осталось зарядов?

– Восемь.

– Плюс у нас пять. Итого, тринадцать. Мало. Чертовски мало. Это все раненые?

– Так точно.

– Марченко, трогай, – повысив голос, приказал он мех-воду.

Едва покинули позицию, как начался артиллерийский обстрел. Виктор посмотрел в смотровую щель. Ну что сказать, если находиться непосредственно на позициях, то оно конечно приятного мало. А со стороны, на фоне авиационной бомбежки не особо впечатляет. Тогда разрывы стояли чуть не единой стеной, да и бомбы были куда серьезней.

Японский пехотный полк имеет на своем вооружении всего лишь одну батарею из четырех полевых пушек, калибра семьдесят пять миллиметров. Батальонные гаубицы Виктор уже помножил на ноль, так что, они свою лепту внести не могли. Противотанковые пушки в обстреле ясное дело не участвовали. Ну этим были приданы еще четыре стопятидесятимиллиметровых орудия, с мощным снарядом, и довольно скромной скорострельностью…

– Я не могу отложить пациентов, и заняться вашими людьми, господин старший унтер-офицер. Они конечно ранены, но их жизни вне опасности.

– Максим Андреевич, я боюсь, вы чего-то не понимаете. Мои люди нужны на передовой. И если есть вариант облегчить их боль, вы сделаете это. Потому что, солдат должен стрелять во врага, а не думать, как бы ему половчее пристроить раненую руку. И я к вам не с просьбой пришел, а требую…

– Мы представители Красного Креста, вне политики, вне конфликтующих сторон, и вы не в праве…

– Да мне накласть вприсядку, чьи вы представители! – рявкнув, оборвал его Нестеров. – Вы немедленно окажете помощь моим людям. Которые уже через несколько минут пойдут стоять насмерть, чтобы не допустить сюда японцев. Я, ясно излагаю?

– Я бы попросил…

– Потом попросите, Максим Андреевич. А сейчас безотлагательно займитесь моими людьми, – припечатал Нестеров.

– Максим, уступи ему. Ты же видишь, он на взводе, – попросила Баева, появившаяся на входе в