Когда разбиваются мечты - Блейк Пирс

Женщины в изумлении уставились на него, но они очевидно знали его.

Рекс предложил Райли руку и она взяла его под локоть.

— Где ты была, Дасти? — спросил он, уводя её прочь от разъярённых проституток. — Я думал, ты больше не появишься.

— Пришлось задержаться, — сказала Райли. Шёпотом она добавила: — Я на деле. Мне нужно идти. — Она повернула его в направлении коридора, а потом отпустила его руку.

— Ищешь плохого парня, да? — прошептал в ответ Рекс и подмигнул. — Поймай его, детка.

Райли пошла прочь от Рекса в коридор, но мужчины, на которого указывала Руфь, там уже не было. Она увидела дверь, которая вела в минимаркет. Очевидно, он ушёл через неё. Если она успеет догнать его, возможно, она ещё сможет попытаться соблазнить его.

Но внутри хорошо освещённого магазина она увидела лишь горстку мужчин, которые были настоящими водителями, а того, кого она искала, там не было. Парочка водителей посмотрели на неё с похотливым интересом, а один даже шагнул к ней. Но у Райли не было на это времени. Она достала свой значок ФБР и махнула в их сторону. Мужчина застыл на месте, а остальные вдруг ужасно заинтересовались пончиками, лежащими на ближайшей полке.

Она пошла к входной двери и вышла наружу. В поле зрения не было никого, кроме Билла, который получил её сообщение и теперь ждал у дверей в бар.

На другом конце здания человек завёл мотор своего подержанного автомобиля. Он ругал себя за то, что чуть не попался. Правда заключалась в том, что он даже не знал, как поступить, если бы она подошла к нему. Интересно, она видела его лицо? Он был уверен, что нет.

Когда она вышла из каморки, он торопливо пошёл по коридору и в магазине присоединился к нескольким водителям, которые как раз выходили. Он увидел, что у бара стоит человек — партнёр женщины, готовый обеспечить ей поддержку. Он вряд ли заметил его в группе водителей. Затем он обошёл здание и сел в машину. Он вышел сухим.

На мгновение он почувствовал острое желание подъехать и узнать, сядет ли он к нему в машину. Но он знал, что она и её партнёр точно вооружены. Он и так уже был на волоске.

«Тупица, — думал он. — Вот я тупица».

О чём он вообще думал? С каких это пор ему стало нравиться играть в кошки-мышки, как сейчас? Это не его обычное поведение.

«Больше никаких дешёвых увлечений», — напомнил он себе.

С этих пор он займётся лишь тем, что ему по-настоящему нравится — шок, удушье, ослабевающая борьба, а в конце тишина. И он обещал себе, что скоро он устроит себе наслаждение.

Глава двадцать семь

На следующее утро во время завтрака Райли и Билл практически не разговаривали друг с другом. Райли не понимала, почему между ними возникла неловкость. Конечно, они оба были раздосадованы из-за провалившейся попытки прошлой ночью поймать убийцу. Но дело было не только в этом, а в чём — этого она никак не могла понять.

— Мы его поймаем, — наконец сказал Билл, жуя кусок тоста. — Из того, что мне сказала Опал про него, у него есть свои слабости.

Райли не ответила. Она помнила стареющую проститутку, которая всё ещё сидела в машине Билла после того, как преступник ушёл. Билл обсуждал с ней ситуацию, пока Райли была в баре. Из того, что он рассказал, Опал была проницательным наблюдателем и знала, о чём говорит.

И всё же Райли была горько разочарована провальным вечером. Её собственный наспех придуманный образ не сработал, а из-за тех трёх шлюх она дала объекту уйти. И хотя Билл заметил несколько групп людей, выходящих из магазина, он не смог среди них разглядеть подозреваемого. К описанию, полученному от Руфи, подходило множество водителей.

Судя по всему, Т.Р. был белым, немного тяжёлым в строении, но среднего роста. Возраст его колебался между тридцатью пятью и пятидесятью, он часто надевал бейсболку. Несколько проституток упоминало густые светлые волосы, зачёсанные вперёд. Руфь не нашла ни одного его полноценного изображения в материалах камеры слежения. И, конечно, у них не было никакого основания считать, что этот человек был чем-то большим, нежели просто помехой проституткам.

А то, что им пришлось звонить вчера поздно вечером Морлею с плохими новостями, лишь добавляло к их досаде.

А утром Билл странно смотрел на неё. Райли не понимала, что об этом думать. Она глотнула ещё кофе и попыталась освободить голову.

Неожиданно Билл протянул руку и накрыл её ладонь своей.

— Я серьёзно, Райли, — сказал он. — Мы его поймаем.

Он не убрал руку. Райли понимала, что это не просто подбадривающий жест. В других обстоятельствах она была бы ему рада. Но сейчас у неё было неподходящее для этого настроение. Совершенно неподходящее.

Она прорычала:

— Билл, лучше убери руку, если хочешь сохранить её целой.

Но Билл не убрал руки. Он лишь улыбнулся.

— Да ладно тебе, Райли.

— Да ладно что? — на это он сжал её руку и посмотрел прямо в глаза.

Сомнений быть не могло — он с ней заигрывал. Не так нагло, как она, позвонив ему пьяной несколько месяцев назад, что почти разрушило их дружбу, но тем не менее.

«Но почему сейчас?» — гадала Райли. Потом она вспомнила выражение лица Билла, когда она присоединилась к ним после того, как они потеряли объект — выражение интереса, которому она тогда не придала никакого значения. Но теперь, утром, до неё начал доходить его смысл.

— Это всё из-за роли, которую я играла прошлым вечером, — сказала она. — Из-за того, как я была одета и вела себя.

Билл немного покраснел. Она знала, что угадала. Она стряхнула его руку.

— Ты подумал, что я выгляжу сексуально, потому, что я выглядела как проститутка, — сказала она. — Высокие каблуки и оголённая кожа вызвали у тебя это ощущения?

— Ну и что, даже если и так? — сказал Билл.

Райли с трудом могла поверить собственным ушам.

— Ну и что? — повторила она. — Билл, да ты себя слышишь?

— Ты знаешь, что дело не только в этом, — сказал Билл. — Ты знаешь, что меня всегда тянуло к тебе. И не притворяйся, что это не взаимно. Между нами что-то есть. Может сейчас пришла пора перестать притворяться?

Райли ощутила в его словах долю правды, но ещё она почувствовала отвращение. Она вспомнила Джейбёрда и Кельвина Раббе, двух мужчин, которые не были способны разглядеть в женщине человека.

Неужели у Билла есть что-то общее с ними? Неужели у её стародавнего партнёра выявилась тенденция считать женщин лишь сексуальными объектами? Неужели, все мужчины в глубине души все одинаковые — по крайней мере, натуралы?

— Прямо сейчас это не взаимно, — твёрдо сказала она.

— Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу.

Райли уже была готова начать гневную тираду о том, что она вовсе не принимает всё близко к сердцу, когда у неё завибрировал телефон. Увидев, что звонит Эприл, она взяла трубку.

— Привет, дорогая, Что случилось? — спросила она.

К её ужасу, она услышала, что её дочь плачет.

— Я видела его, — проговорила сквозь слёзы Эприл.

— Кого «его»?

— Петерсона. Он жив. Он посмотрел прямо на меня. Он узнал меня.

У Райли заколотилось сердце.

— Что случилось? — спросил Билл, увидев, как поменялось выражение её лица.

Райли не ответила. Она хотела поговорить с Эприл в одиночестве. Поэтому она вышла из ресторана и пошла в свою комнату.

— Ты же знаешь, что это невозможно, Эприл, — сказала она.

Конечно, это и было невозможно. Она помнила всё так, будто это случилось вчера. Эприл сама ударила его по голове прикладом ружья, а затем Райли размозжила ему лоб острым камнем. Она помнила его мёртвые глаза, глядящие на неё с лица, по которому струилась вода.

Но даже тогда она не могла поверить в это, пока Эприл не сказала…

«Мама, он мёртв».

Петерсон был действительно мёртв. И только из-за сочувствия Брента Мередита и его вмешательства Райли не получила строгий выговор за применение силы. Но она слишком хорошо понимала, через что пришлось пройти Эприл. Райли саму до сих пор мучили воспоминания, как, например, в Игуана Лаундж, и всё ещё снились кошмары о том, как она сидела в клетке и ей угрожали пламенем.

Эприл всё ещё хныкала. В её тяжёлом дыхании в трубке чувствовался страх.

— Мы только вылезли из нашего автобуса, — плакала она. — И там был он, прямо на улице. Он смотрел прямо на меня. Он усмехнулся. Я знаю, что он собирается убить меня. Помоги мне.

Последние два слова «помоги мне» укололи Райли прямо в сердце. Неважно, что Петерсон мёртв. Она нужна Эприл. Но она сейчас на другом конце страны.

— Ты звонила папе? — спросила Райли. — Он скорей всего сейчас в Вашингтоне.

— Нет. Я не думала о нём.

Райли вздохнула. Она знала, что из-за бесконечной эмоциональной отчуждённости у Эприл есть веская причина не хотеть звонить отцу.

— Мне нужна ты, мама. И прямо сейчас.